Осколки тебя - Янина Логвин

Я даже не вспоминаю о мисс Эдвард и о ее задании, когда, спустя несколько минут, успокоившись, выхожу из кабинета. Оказавшись в пустующем коридоре, задерживаюсь у торгового автомата с напитками, чтобы купить себе бутылку минеральной воды и хоть немного смягчить сухое горло, которое продолжает саднить от разговора с Картером Райтом.

В нем словно остались царапины от его ледяного голоса и злости, но сколько я ни пью, вода не помогает, а остальное я постараюсь забыть.

Оглянувшись, иду в направлении крыла, где длинными рядами расположены шкафчики учеников. Подойдя к своему шкафчику у ниши, открываю его и складываю в рюкзак учебники, которые собираюсь унести домой.

А еще на коже продолжают зудеть следы, оставленные пальцами Николаса, и это сложно оставить без внимания. Я нахожу влажную салфетку и стираю их с шеи снова и снова, мечтая, чтобы этих следов никогда не было, но это не так-то просто.

Скорей бы оказаться дома и смыть их с себя в дýше горячими струями. Как я смывала любые его прикосновения до этого.

О-ох. Я закрываю шкафчик и приваливаюсь лбом к дверце, выкрашенной в желто-зеленые цвета школы Эллисон. Стою так, впитывая холод металла, вспоминая Алекса и всем сердцем желая, чтобы он оказался сейчас рядом — живой и улыбчивый парень, каким я его помню. Взял меня за руку или просто окликнул «Лена!» От его голоса у меня всегда в душе трепетала радость.

Хочется так мало, но даже этому желанию уже никогда не суждено сбыться.

В коридоре за моей спиной слышатся шаги, и меня на самом деле окликают:

— Лена?

Чак Форси и Грегори Батлер — одноклассники и друзья Алекса, показываются из-за поворота, проходят мимо по коридору и, заметив меня, удивляются:

— А ты разве не идешь на стадион? Там уже собралась вся школа! Слышишь? — обращает Чак мое внимание на отдаленные звуки мужского голоса, усиленные микрофоном, долетающие в приоткрытое окно. — Наш директор толкает речь! Похоже, старина Гибсон решил сорвать голос, но отличиться. Говорят, в школу приехал мэр — секретарь Моран постаралась. Так что на стадионе будет весело!

Полноватый Грег тоже смеется и поднимает вверх руку, сжатую в кулак.

— Точно! Наши ребята круто завершили прошлый сезон! Я иду болеть! «Беркуты» — чемпионы! Вот увидите, в этом году они по-настоящему надерут зад школам Линкольна и Святого Патрика, и я буду тем чуваком, кто увидит это собственными глазами!.. Пойдем, Лена! — обращается ко мне. — Сегодня Райта объявят капитаном, не хочу пропустить знаменательный день!

А я хочу. Очень!

— Да, сейчас. Только возьму кое-что. Вы идите, — стараюсь улыбнуться парням, — я вас догоню! Все равно с девочками сяду!

— Ну, как знаешь, — пожимает плечами Грег, и Чак тут же утаскивает друга прочь:

— Пойдем, Батлер, а то опоздаем! Ты и так долго копался с реактивами!

— Легко тебе говорить, а я эту химию терпеть не могу!

Парни уходят, и я снова остаюсь одна. Заперев шкафчик, надеваю рюкзак и, после секунды сомнения, тоже иду следом. Они правы, как бы мне ни хотелось сейчас уйти домой, но если я не приду на стадион — это обязательно заметят остальные. А если позвоню маме и попрошу меня забрать — уже всерьез встревожится она, и об этом точно узнает Марк. А там и до Николаса дойдет.

Ну, нет. Мне не хочется, чтобы Ник усомнился в том, правду ли я ему сказала насчет Картера Райта. Это не его дело!

— Лена! Эй, Лена, давай к нам! — кричит с трибуны Виктория, заметив меня издалека, и машет рукой. — Я заняла тебе место!

Она сидит в кругу девчонок на верхнем ряду и смотрит на поле, на котором директор Гибсон представляет всем мэра Сендфилд-Рока — седовласого, но вполне моложавого с виду мужчину. Тот хвалит школу Эллисона, демонстрирует работу дорогого дантиста, и благодарит всех за приглашение, но девчонки его не слушают. Они шушукаются, гордо машут хвостами и хихикают, посматривая в сторону парней-старшеклассников — это единственное, что сейчас способно привлечь их внимание.

Настроение у всех просто отличное, и мне, пожалуй, только на руку, что никому нет дела до того, как я выгляжу после урока по праву.

Подруга подвигается на длинной скамейке, хлопает ладонью по сидению, и я сажусь рядом, оказавшись между девчонками, и сразу же чувствую, что в общем шуме стало спокойнее.

Трибуны практически забиты учениками и родителями, всем интересно посмотреть на обновленный состав команды и на нового капитана «Беркутов», которого сегодня школе представит тренер Херли. Общий интерес буквально парит в воздухе. Матчи по лакроссу — настоящие события для нашей школы, и именно об этом в громкоговоритель сообщает директор Гибсон.

— Ну и долго же ты шла, Лена! — крутится у бока Виктория, поглядывая по сторонам. — Пилар сказала, что новая учительница по истории — настоящая Горгона! И что она после урока оставила вас с Картером в классе. Она что, сумасшедшая?! — у Вик очень живая мимика и она искренне удивляется: — Надеюсь, мой брат сказал ей все, что о ней думает! Потому что он-то уже здесь, а тебя все не было!

Я терпеть не могу врать, уж лучше смолчать, но с любопытной Викторией этот номер не пройдет.

— Да, мисс Эдвардс строгий учитель, — говорю, как есть. — Она оставила нас закончить задание, но твой брат быстрее меня справился. Вот и ушел.

— Да, Картер умный, — охотно кивает девушка, — слышала бы ты, как он считает! Ему вообще не нужен калькулятор, и он всё запоминает быстрее всех — мы всегда с Алексом удивлялись! Ой, смотри, — показывает она рукой в сторону, тут же позабыв о брате, — там Пилар с девочками! Сейчас начнется!

Директор с мэром дружно отходят к трибуне, и над стадионом начинает играть музыка — сначала тихо, но с каждой секундой все громче. Команда девчонок-чирлидерш из группы поддержки в желто-зеленых костюмах уже разделились на две группки, и по команде их капитана, Алисии Паркс, нынешней девушки Николаса, выбегают на поле. Выстроившись в схему, начинают танцевать, размахивая помпонами и громко выкрикивая приветствие «Беркутам». Трибуны дружно их поддерживают.