Крепостная - Арина Теплова

Шестнадцатого мая Урусовы были приглашены к трем часам в Дольское к Лопухиным на спектакль. Князь Павел Петрович Лопухин, большой театрал, часто для помещиков соседних вотчин утраивал представления в своем небольшом усадебном театре, где выступали и играли роли крепостные.

В Дольское надо было прибыть к трем пополудни.

Оправляя свою легкую шаль, Груша, уже собравшись, вышла на крыльцо дворца и огляделась, Татьяны еще не было. Заслышав ржание лошади сбоку от себя, девушка непроизвольно повернула голову влево и быстрым взором прошлась по князю Константину, который уже сидел в седле, облаченный в красно-синюю гусарскую форму. Урусов чуть приблизил своего вороного жеребца к крыльцу, где стояла Груша, и спросил:

— Татьяна скоро спустится?

— Она надевала шляпку, когда я заходила к ней четверть часа назад, Константин Николаевич, — почтительно ответила Груша. Урусов опять отъехал от крыльца, ласково похлопав по гриве нетерпеливого жеребца.

На крыльце стояли Агафья и Проша, и девушка приблизилась к ним. Агафья обернулась к Груше и, ласково улыбнувшись ей, поинтересовалась:

— Когда вернетесь-то, Груня?

— Не знаю, нянюшка, как Татьяна Николаевна захочет, — ответила Груша и ответила открытой улыбкой.

— Не забудь после на кухню к нам прийти, рассказать, — попросила Проша, которая была одной из крепостных горничных в поместье Урусовых.

— Конечно, зайду, — ответила Груша.

Константин то и дело исподлобья бросал страстные горящие взоры на светловолосую девушку, стоявшую с бабами на крыльце, и нервно кусал губы. Грациозно изящная, хорошенькая в своем платье из легкого атласа яркого солнечного цвета, в соломенной легкой шляпке, Груша казалась ему невероятно юной и прелестной. Уже десять дней Урусов пытался вызвать у девушки ответную реакцию на свои порывы. И ощущал, что с каждым часом его плотское желание к этой соблазнительной нимфе становится все сильнее. Но Грушенька никак не реагировала на все знаки внимания и, если нечаянно оказывалась с ним наедине, проворно удалялась, стараясь избежать его общества. Такое поведение девушки озадачивало Урусова, он никак не мог понять, что делает не так и отчего она не желает узнать его ближе.

Теперь же, видя, что Груша совсем не смотрит в его сторону, Урусов задумал показать свою удаль и стать, ведь он изрядно поднаторел в искусстве обольщения женщин. Быстро дав команду своему вороному жеребцу, он пустил его парадным шагом, и конь послушно начал высоко поднимать копыта, а затем, чуть пришпорив, Константин заставил его перепрыгнуть через большую лужу.

— Хорош, князюшка! — воодушевленно произнесла Агафья, любуясь величавой подтянутой фигурой князя в гусарском мундире, уверенно сидящего в седле. — И кому ж такой подарок-то достанется?

Груша невольно подняла глаза на Урусова.

— Да уж, поговаривают, что Константин Николаевич знатный баловник по части женского пола. Говорят, этой весной, — тихо заметила Проша, наклоняясь к Агафье, но так, чтобы слышала и Груша, которая перевела на нее удивленный взор. — Он всего на пару месяцев заезжал в столицу, но тамошние самые изысканные дамы прямо в восторге остались. Поговаривают даже, что сама княжна Щербатова страдала по нему. А она все же первая столичная красавица. А еще сказывают, что он со всеми барышнями заигрывает да ухаживает, но ни с кем никак не обручается.

— Ты-то откуда это знаешь? — усмехнулась Агафья.

— Так моя сноха работает в доме князей Куракиных, а к ним многие ездят, даже иногда сам император. Так она много чего мне сказывает.

Груша безразлично слушала Прошу и, вдруг о чем-то вспомнив, произнесла, обращаясь к Агафье:

— Пойду найду Андрея Прохоровича. Он не уехал еще в город?

— Вроде нет, — ответила Проша, обернувшись к ней.

Груша спустилась по лестнице и направилась к хозяйственным постройкам, решив, пока не спустилась княжна, быстро переговорить с Елагиным, так как еще с утра придумала предлог, чтобы увидеть молодого человека хотя бы на миг.

— Вот повезло Груне-то, — начала завистливо Проша, провожая взглядом девушку. — И чего это покойная барыня выбрала именно ее в компаньонки к своей дочери?

— Дак сирота она. И пригожая еще с детства была. А ты чего завидуешь, что ли? — удивилась Агафья.

— А кому бы не хотелось бездельничать, да еще в красивых платьях ходить?

— Зря завидуешь, — пожурила ее Агафья. — Несчастная доля у нее.

— Вот бы всем такую тяжелую долю, — съехидничала Проша.

— Так это ты, простая девка, выйдешь замуж за мужика, нарожаешь ему деток, да и радость тебе будет, — начала Агафья. — А Груня-то воспитана больно по-барски, языки всякие знает, играет на пианинах. Куда она с такими образованиями и красотой за мужика-то? Не сможет же спокойно жить. А за барина ей никогда не выйти, крепостная как-никак.

— Вот бы осерчала на нее Татьяна Николаевна да сослала ее на кухню, — злобно прошептала Проша.

— А ты не желай зла другим, грех это! — сказала наставительно Агафья. — К тому же молодая барышня души в Груне не чает, а чтобы ей рассердиться на Грушу, никогда такого не было.

— Константин Николаевич и впрямь так красив, что и глаз не отвесть, — перевела Проша разговор на другую тему и вновь устремила взор на князя. — Как бы сделать так, чтобы он посмотрел на меня? Вот я бы покладистой была да ласковой с ним в постельке-то.

Урусов заметив, что Груша ушла, вмиг осадил жеребца и тоскливо посмотрел на белёный сарай, за которым пару минут назад скрылась девушка.

— Ты это что еще удумала? Нехорошо это, с барином блудить! — произнесла важно Агафья.

— Все тебе не так, грех да грех, — огрызнулась Проша, недовольно глядя на Агафью. — А может, я тоже барской жизни хочу, как наша Грушка.

На крыльцо выглянула Дуня.

— Прошка! Пол еще не метён, а ты тут лясы точишь! — пожурила она.

— Да иду уже! — огрызнулась та и, бросив последний оценивающий взгляд на князя, поплелась в дом.

Свернув на узкую тропинку, ведущую к сараю, Груша наткнулась на дворника.

— Илья Миронович, вы Андрея Прохоровича не видели? — обратилась она к нему.

— На конюшне вроде был, — ответил Илья, продолжая собирать прошлогоднюю листву.

— Спасибо.

— Сегодня одна из кобыл начала жеребиться, — добавил ей вслед дворник.

Более недели Груша не видела Андрея, с того самого вечера, как он поцеловал ее в темном саду. Воспоминания о том сладостном поцелуе постоянно преследовали девушку, и она жаждала вновь повстречаться с Елагиным наедине. Но молодой человек безвылазно находился на посевной, которая подходила к концу. Засветло он уезжал на поля и возвращался лишь поздно ночью. Именно об этом каждый день ей рассказывала Агафья. И вот сегодня, когда Грушенька спустилась в кухню после обеда, Агафья тихо сообщила, что Елагин приехал с полей полчаса назад и, быстро перекусив, ушел в сторону конюшен. Первым порывом Груши было немедленно идти туда же и наконец-то увидеть Андрея, потому что за эти долгие десять дней ее сердце совсем истосковалось по молодому человеку. Но едва она устремилась прочь из дворца, как в парадной наткнулась на княжну. Окинув каким-то недовольным взором Грушу, Татьяна велела девушке собираться с ними на спектакль к Лопухиным. И та, опечаленная, поплелась в свою комнату, совершенно не горя желанием никуда ехать, но и не смея ослушаться княжну. И вот теперь у нее было немного времени, чтобы хотя бы на краткий миг увидеть Андрея.