Крепостная - Арина Теплова

Спустя неделю дождливым вечером двадцать четвертого мая в гости к княжне Урусовой приехала ее давняя подруга, Александра Загряжская, со своим мужем Михаилом. Загряжские жили неподалеку в Сатино и часто проводили долгие летние вечера в поместье князей Урусовых. Молодые люди сидели в залитой солнечным светом гостиной, с распахнутыми окнами в сад, и оживленно беседовали о том, когда следует отправиться Петербург, какие модные салоны надо обязательно посетить и где весело провести время.

Князь Константин, сидевший рядом с Михаилом Загряжским, не принимал участия в разговоре. Чуть развалившись в кресле и потягивая из хрустального бокала игристое вино, Урусов с нескрываемым интересом наблюдал за Грушей, которая по велению Татьяны в этот вечер уже более часа играла на рояле, развлекая гостей. Князь блуждал взглядом по фигурке Груши, подолгу задерживаясь на тех или иных приятных округлостях девушки.

— Как все же я люблю Петербург. Там все так живо, красочно и весело, что совсем не хочется уезжать оттуда, — мечтательно произнесла княжна Татьяна.

— Ты, несомненно, права, Танюша, — согласилась с ней Александра.

Вновь нечаянно обратив взор на брата, Татьяна в который раз отметила, что Константин неотрывно смотрит в сторону Груши. Алчный пристальный взгляд Урусова красноречиво говорил о его тайных мыслях. Уже давно княжна начала замечать страстные жадные взоры брата в сторону Груши. Татьяна была прекрасно осведомлена о развращенности и порочности Константина, о его многочисленных романах здесь, в России, и за границей, про которые ей уже все уши прожужжали знакомые соседки-дворянки.

Княжна до сих пор с неприятной дрожью во всем теле вспоминала последний разговор с Алиной Лопухиной в театре. Тогда Алина, чуть отведя ее в сторону во время антракта, поведала Татьяне, что теперешней весной в столице за коротких два месяца, которые Урусов пробыл в столице для разрешения всех нотариальных дел по поводу наследства, он успел соблазнить и бросить аж трех петербургских красавиц. И одна из них, княжна Щербатова, после того как Константин без объяснений порвал с ней, едва не умерла от переживаний, намеренно отравившись ядом. Ее брат-красавец имел все внешние данные для обольщения женщин, так размышляла Татьяна. Его надменность, дьявольская красота, довольно большое состояние и горячность натуры вкупе с холодноватым циничным блеском завораживающих серебристых глаз делали его несомненный успех у дам. И княжна прекрасно видела, что Константин наметил Грушу на роль очередной жертвы для удовлетворения своей похоти. Сидя на бархатном диванчике в этой солнечной гостиной, Татьяна, улыбаясь гостям, думая о том, что влечение брата к Груше ей на руку.

Уже более двух недель Татьяну терзали печальные завистливые и гнетущие думы. С того званого вечера, когда они собирали в своем имении многочисленную публику, княжна потеряла покой. И виной тому была именно Груша. Не иначе как из-за этой неблагодарной девки влюбленность Татьяны в Елагина не могла перерасти в нечто большее, как того желала княжна. Ведь эта Грушка маячила перед Андреем денно и нощно, соблазняя молодого человека своими прелестями. В тот трагичный вечер Татьяна случайно оказалась свидетельницей поцелуя Груши и Елагина в темном саду. Молодые люди, скрытые среди яблонь, думали, что их никто не видит. Но княжна, имеющая исключительное природное зрение, едва подойдя к открытому окну гостиной, отчетливо разглядела высокую фигуру Елагина, который держал в объятьях девушку. Они находились в тридцати шагах от Татьяны, и она прекрасно разглядела их долгий страстный поцелуй. В тот мгновение сердце Татьяны сжалось от обиды и злости. Как-никак именно Елагин в последнее время занял значимое место в мечтах и сердце княжны.

Тогда Татьяна стремительно убежала из залы, не в силах смотреть на ласки молодых людей. А после, терзаемая жгучей ревностью, попыталась убедить брата немедленно продать Грушу. Но у нее ничего не вышло. Однако княжна не собиралась сдаваться и делала все, чтобы Елагин и Груша не могли часто видеться. Она постоянно придумывала Андрею новые и новые поручения, чтобы он поменьше бывал в усадьбе и держался подальше от этой смазливой девки. Едва неделю назад Андрей покончил с посевными работами, Татьяна приказала ему как можно скорее восстановить разрушенную церковь в соседней деревне. Елагин сутками пропадал на стройке в Чубарово, понимая, что иначе не успеть закончить восстановительные работы за месяц, который ему отмерила княжна. А Татьяна желчно радовалась тому, что хотя бы на время может разлучить эту наглую Грушку с невероятно притягательным Андреем и не дать молодым людям часто встречаться. Свои козни Татьяна дополнила еще одним действом, приказала Проше, одной из дворовых девок, следить за Грушей и Елагиным и обо всем немедля докладывать ей.

С каждым годом отношение княжны к Груше менялось. Из доброго и дружеского в детстве оно постепенно переросло сначала в холодновато-завистливое, а в настоящее время в злобно-ненавидящее. Сейчас Татьяна ненавидела Грушу всем своим сердцем. И лишь оттого, что Елагин обратил внимание на крепостную девку, которая даже не стоила ее мизинца, а не на нее, Татьяну, такую изысканную, уточенную, богатую и знатную. И нынче явное желание Константина к Груше было главным козырем в борьбе за Елагина. Именно в этот вечер в завистливых злобных мыслях княжны нарисовался окончательный план действий. Татьяна осознала, что надо было устроить так, чтобы ее брат Константин непременно сделал Грушу своей любовницей и как можно скорее. И наверняка Елагин, едва узнав об этом, сам охладеет к Груше, поскольку будет считать ее падшей женщиной. Все-таки любому мужчине не понравится, что зазноба его сердца принадлежит другому.

В тот понедельник, двадцать восьмого мая, стояла теплая солнечная погода. Поверх едва распустившихся листьев светило ласковое и вместе с тем горделивое солнце, испускающее свои лучи на землю.

До обеда княжна Татьяна и Груша прогуливались в усадебном парке, который был полон запахов свежей зелени и благоухающих цветов. Девушки, одетые в легкие летние платья, казались на фоне деревьев и травы диковинными птицами, залетевшими в этот райский уголок парка. Княжна, наряженная в желтое канареечного цвета платье из тюля, с глубоким вырезом и золотым кружевом, выглядела изыскано и модно. Зеленый зонтик и белые кружевные перчатки дополняли ее наряд. Темные волосы Татьяны были уложены в пышный шиньон и собраны сзади в золотую сетку. Лазурное платье Груши простого покроя, сшитое из атласа, отлично подчеркивало изысканную красоту девушки. Единственным украшением на Груше были небольшие серьги, выполненные из золота с бирюзой.

Девушки, медленно гуляя по широкой дорожке сада, дошли до чугунной ажурной калитки и заметили двух нищих, стоявших по ту сторону ограды. Татьяна презрительно посмотрела на старика с мальчиком лет восьми, просящих милостыню, которые низко поклонились девушкам и пожелали доброго здравия.