Великолепно! - Джулия Куин

– А я считаю, что сейчас самое подходящее время.

– Ну, как знаешь. Тогда обслужи себя сам.

Алекс легко поднялся, пересек комнату и подошел к шкафчику, где его сестра держала напитки. Затем он достал бутылку и налил виски в большой стакан.

– Софи, я пришел рассказать, кто на самом деле эта таинственная Мег, но вижу, она уже опередила меня. Теперь мне хочется знать, – он устремил взгляд на Эмму, – что думает ваша кузина обо всех этих проделках?

– По правде сказать, я сама участвовала в «этих проделках», – насмешливо сообщила Белл.

Алекс помрачнел, но Эмма, несмотря на это, продолжала исподтишка наблюдать за ним. Герцог казался ей необычайно большим и очень мужественным: он с трудом помещался в изящной гостиной Софи. Безукоризненного покроя одежда с трудом сдерживала его первобытную силу. Эмме оставалось лишь гадать, как может быть человек одновременно столь привлекательным и в то же время пробуждать тайную неприязнь. Бесспорно, он пробудил в ней желание; его присутствие обрекало ее предательское тело на внезапную слабость и томление, в то время как его дерзость и стремление подчинять себе приводили ее в ярость.

Тем временем Белл как ни в чем не бывало обратилась к Софи:

– Неужели вы собираетесь провести вдали от света все время, пока не вернется из Вест-Индии ваш супруг, или все-таки мы увидимся сегодня вечером на балу у Саутбери?

– Я подумывала о том, чтобы уединиться в деревне, но теперь изменила свои намерения. Внезапно оказалось, что жизнь в городе обещает в этом сезоне много интересного. Не думаю, что смогу часто выезжать в течение нескольких предстоящих месяцев по вполне понятной причине, и все же…

– О, Софи, неужели вы… – Казалось, Белл не в состоянии произнести слово «беременны» в присутствии мужчины.

Софи энергично кивнула, и лицо ее просияло.

– Я так рада за вас! – продолжала Белл. – Какой подарок мужу, верно?

– Оливер до сих пор не знает, что снова станет отцом. Разумеется, я написала ему, но сомневаюсь, что он уже получил письмо.

– Вы не должны чувствовать себя одинокой. Обещайте, что приедете к нам с Чарли и пробудете у нас сколько захотите. У нас так много места, а вам, вероятно, не хочется оставаться одной.

– Дорогая леди Арабелла, позвольте напомнить, что у Софи есть родные, способные о ней позаботиться, – неожиданно торжественно произнес Алекс. – И если она решит куда-нибудь переехать на время, то скорее ко мне, чем к вам.

Белл сделала большой глоток чаю и храбро вступила в перепалку:

– Возможно, Софи не хватает именно женского общества.

– А вот я уверена, что его светлость может обеспечить кому угодно сколько угодно особ женского пола, – язвительно пробормотала Эмма и лишь затем осознала, что все слышали ее выпад.

Герцог строго посмотрел на нее:

– Не поясните ли, что вы хотели этим сказать?

– Пожалуй, я лучше не стану этого делать, – ответила Эмма холодно.

Алекс решил проявить благоразумие и не углубляться в подробности.

– Если Софи необходимо женское общество, – решительно заявил он, – она может переехать к матери.

Софи была в восторге оттого, что Эмма проявила характер, и гадала лишь, какого цвета платье она наденет на свадьбу в качестве подружки невесты.

– Если я несколько месяцев поживу с мамой, это поднимет мне настроение, – сказала она весело. – А может, мы отправимся в деревню: свежий воздух будет мне очень полезен, да и Чарли любит там жить. Конечно, он постоянно лазает по деревьям, и я боюсь за него, но Алекс считает, что мне не следует слишком нянчиться с ним. И все же…

– Послушай, Софи, – прервал ее Алекс, – тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь?

– Да, возможно, – вздохнула Софи.

– Нет-нет, – вмешалась Эмма, – вы так интересно рассказываете, а я очень люблю деревню.

Женщины рассмеялись, вспомнив, как перемывали косточки леди Саммертон, в то время как Алекс молча досадовал на то, что не может принять участие в их веселье.

– Ах, Эмма. – Софи попыталась восстановить дыхание после внезапного приступа веселья. – Я не рассказывала ничего особенно интересного, и с вашей стороны было очень любезно проявить ко мне подобную доброту.

– Уверяю вас, мне это не стоило труда.

– Тогда, может быть, вам не составит труда рассказать побольше о себе, – неожиданно предложил Алекс.

– Боюсь, это будет скука смертная. – Белл поморщилась.

Подобное заявление удивило Эмму: прежде ее кузина не была столь дерзкой и отважной.

– Ну, раз Белл так считает… – спокойно произнесла она.

– А я уверен, что она не станет возражать, – настаивал Алекс.

– В любом случае я предпочла бы поболтать с Софи, – заметила Белл, – тем более что она хотела показать мне новый клавесин. Верно Софи?

– Хотела? О да, конечно! Идемте, он стоит в Голубой гостиной наверху. – Хозяйка дома проворно поднялась и направилась к двери; Белл последовала за ней.

– Отлично сработано, – на ходу шепнула Софи на ухо Белл, и обе дамы, выскользнув из гостиной, направились вверх по лестнице.

– Не забудьте напомнить мне, чтобы я поблагодарил вашу кузину. – Алекс довольно усмехнулся.

– А вы должны мне напомнить, чтобы я ее придушила.

– Право же, дорогая, неужели вам так тяжело немного побыть со мной наедине? – Алекс пересек гостиную и присел рядом с Эммой на софу так близко, что ей захотелось отодвинуться.

– Э-э… – начала Эмма, чувствуя, что все ее решительные намерения будто ветром сдуло. – Не хочу показаться чопорной барышней, но…

– Но вы именно так и выглядите…

– Право же, вам не стоит сидеть так близко ко мне.

– Давайте забудем все эти правила, касающиеся того, что можно и что нельзя. – Алекс вздохнул. Он захватил двумя пальцами ее локон.

Эмма невольно вздрогнула.

– Немедленно прекратите, ваша светлость! В любой момент сюда могут войти…

– Я так не думаю. Похоже, эти две заговорщицы намеренно решили оставить нас вдвоем. Не сомневаюсь, они дадут нам знать, когда соберутся вернуться: вероятно, когда они будут спускаться по лестнице, до нас донесется приступ кашля, столь сильный, какого мы не слышали за всю свою жизнь.

Эмма протестующе вскинула руку:

– Терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать.

– Я тоже, кроме тех случаев, когда в результате меня оставляют наедине с вами.

Эмма бросила на него пристальный взгляд.

– Вы всегда так самоуверенны? Неужели у вас никогда не бывает искушения закричать?