Мой новый босс - Юля Белова

Ведь теперь пока новый проект не будет предоставлен в министерство ни о какой сделке и речи быть не может. А если переориентировать предприятие на новый план, то инвестиций потребуется гораздо больше и покупка предприятия окажется весьма сомнительным делом.

Как бы то ни было, Рыков обвиняет в том что произошло меня, а испытываю двойственные чувства. С одной стороны, я радуюсь, что у завода появляется шанс, с другой — огорчаюсь, оттого что подвела босса…

— Саша, — говорит он водителю, когда мы садимся в машину, — меня сейчас высадишь у «Ивушки», я пообедаю, а ты пока Дарью Андреевну отвезёшь в гостиницу. Ей надо номер освобождать.

— Розанова, — оборачивается он ко мне, — твоя командировка завершается. Вылетаешь сегодня вечерним рейсом. По билетам с тобой свяжется Подгорный. Программу, над которой вы работаете с Лозманом, не останавливать. А всю эту ахинею, что нёс Протоков, мы разумеется отменим, хотя придётся потратить силы, время и деньги. Очень дорого ты мне обходишься в последнее время, очень дорого…

Мы подъезжаем к большому зданию, и Рыков выходит, не говоря ни слова. Но прежде чем захлопнуть дверцу, он задерживается и бросает на меня взгляд.

— Вот что ещё скажу. Лозман, конечно, не Сурганов, но я хочу тебя предостеречь от тесных контактов с ним. Поверь мне, это совсем не тот человек которому ты можешь доверять.

Он поворачивается чтобы уйти, но снова задерживается и снова оборачивается.

— И вот ещё что, то розовое платье ну…в общем не забудь его взять с собой оно тебе идёт, просто на встречу с Сургановым идти в нём было нельзя.

Дверка захлопывается и я еду в отель. Ну а что я ожидала, что он будет держать меня за ручку и говорить какая я молодец и как хорошо подготовилась? Или это не моя вина, что Сурганов такая сволочь и мразь и ещё то, что он просто счастлив встретить меня, такую умную красивую и нежную?

Рыков верен себе и волнует его только его бизнес, и я вообще должна быть счастлива и благодарна, что он не отдал меня в жертву своему золотому тельцу. А мне достаточно в качестве благодарности розового платья вот этого костюма, пары туфель и платья Шапокляк.

И, как бы то ни было, лить слёзы я точно не буду. Ну, может быть, только вот эти две глупые слезинки которые почему-то прямо сейчас текут по щекам. Я достаю платок и вытираю глаза.

.

Самолёт касается посадочной полосы, чуть подпрыгивает, шумит и катится по бетонным плитам в сторону здания аэровокзала. За иллюминаторами начинает светать, сейчас половина седьмого. Багажа у меня нет, только ручная кладь, поэтому, уже минут через 40 я могу быть дома. Представляю, как выйду, возьму такси и понесусь по утренним полупустым улицам.

В груди как-то неуютно и пусто. Чуть больше, чем за день я пережила столько всего, что, может быть и за всю жизнь со мной не случалось. И вдруг от этого даже следа не осталось, даже разговора, даже намёка на то, что мы вместе пережили… Идиот… Дурак… Бесчувственный болван…

Вместе с другими пассажирами я вхожу в здание аэропорта и, не глядя по сторонам, направляюсь прямиком к выходу в город.

— Даша! Даша! — внезапно окликается меня кто-то. Я оборачиваюсь на голос и вижу Лозмана с большим букетом лилий.

— Ты что, не рада встрече? — с показным укором спрашивает он. — А я вот ночей не спал, все глаза проглядел, не летит ли моя милая. Ну что не так, ты чего как бука?

— Да бабушка лилии не очень любит. Розы всё-таки лучше, ну или там пионы какие-нибудь. Лилии голову дурманят.

— Какая бабушка? — удивляется Лозман.

— Да моя бабушка, Клавдия Степановна.

— Ну и заноза же ты, Дарья, смеётся он. Ну иди обниму, скучал я без тебя. Как ты там, покорила Москву?

Он подходит ко мне и сжимает в объятиях. И мне кажется, та тёмная тяжесть, что скопилась во мне после расставания с Рыковым, отступает, рассеивается, и на сердце становится теплее.

— Ну что поехали? — спрашивает Лозман.

— Куда это ты хочешь меня отвезти?

— К бабушке, конечно, к Клавдии Степановне.

Мы садимся в машину, и Лозман без умолку болтает. Мне не делается легко, просто немного легче. И я ему очень благодарна, за то что он здесь. Когда мы уже подъезжаем к дому, раздаётся телефонный звонок. Это Рыков. Только начала о нём забывать, а он тут как тут. Ёлки…

— Слушаю, Роман Григорьевич.

— Ты долетела?

— Да. А вы что не спите, у вас же ночь глубокая?

— Ты уже дома? — игнорирует он мой вопрос.

— Нет ещё, подъезжаю.

— На чём ты едешь?

Я немного тушуюсь, не зная, что сказать и делаю небольшую паузу.

— На такси…

— На такси или на Лозмане?

Да что ж такое!

— На такси.

— А ну-ка, включи видео. Я хочу посмотреть.