Твой ход - Дания Аувэст

Тихий смех моего мучителя, раздавшийся в комнате сразу после моей просьбы, как это не парадоксально, понравился мне. Я и в правду забыла, как он это делал в детстве.

Так выходило, что единственный человек, который вызывал у этого парня смех, была я. Меня это всегда раздражало. Но одновременно с этим я признавала одно: улыбка делала и так его красивое лицо поистине прекрасным. Две ямочки, что появлялись в то же мгновение, приковывали к себе взгляд.

Но сейчас его смех поменялся. Стал более глубокий, насыщенный. От него у меня побежали мурашки по телу и зашевелились волосы на голове.

Мне до безумия захотелось посмотреть на его улыбку.

Я повернулась в кольце его рук и оказалась нос к носу с его лицом. Так близко, что могла рассмотреть все вкрапинки, тонущие на глубине его глаз, каждую ресничку.

— Кто это тебя надоумил?

Предприняла ещё одну попытку вырваться. Как с тисками боролась.

— Никто. Я просто хочу, чтобы ты тоже пошёл.

Сдавать тётю Катю я не видела смысла. Если он не согласился под её натиском, смысл мне вновь использовать её как предлог? Нужен другой подход. Тем более я достаточно мила. Глаза, конечно, как в Шреке не смогу состроить, но тут главное не это, все дело в эмоциях, которые он ко мне испытывает. Я явно его привлекаю. Возбуждаю в нем какие-то чувства. А с этим уже можно работать. Работать и одновременно с этим перебарывать себя, заглушая ненависть.

— Неужели? — Ярослав закончил смеяться. Его руки плотнее сжались у меня на талии, а глаза смотрели в глубину моих. — А теперь говори правду, мы ведь уже определились: врать ты не умеешь.

Я скуксилась. Если минуту ранее во мне бурлило желание взглянуть в лицо Яра, то теперь я в спешке отворачивалась. Ага, кто бы мне ещё дал. Видать, Ярославу понравилось смотреть мне в глаза. Иначе чем ещё можно объяснить его руку, нежно заставившую меня вернуть голову в предыдущее положение.

— Какой проницательный. — Пробубнила я.

Правая бровь парня причудливо выгнулась.

— Хорошо, хорошо. Меня и вправду попросили уговорить тебя пойти с нами.

— Почему тебя?

— Аргументы, что мне озвучили, были очень глупыми, и я их не буду повторять. — Я начала чувствовать себя более уверено в руках моего мучителя. Он, похоже, тоже освоился и уже, не стесняясь, поглаживал мне живот рукой. — Да отпустишь ты меня или нет?!

— Отпущу. Если ты расскажешь мне, что это были за аргументы.

Это было нечестно. Вот как я должна ему сидеть и говорить, что в детстве наши родители планировали нашу свадьбу? Или что я, мол, могу им управлять? Да смешно же!

— Ты невыносим. — Как же он меня бесит. Ярослав одарил меня таким снисходительным взглядом, а-ля, а ты в этом сомневалась? — Ладно, хорошо. Но знай: все, что она говорила, абсолютная чушь. — Я тяжело вдохнула, концертируя внимание на его носе и оттараторила. — Тётя Катя сказала, что ты был обижен тем, что я больше не приезжала, также, что я могу на тебя повлиять, и, что я вновь с тобой смогла сблизиться, как и в детстве.

Я нервно начала хихикать, понимая ещё раз насколько абсурдны эти доводы, которые приводила Катерина.

Но Ярослав не смеялся, он сидел и внимательно смотрел на меня. Раньше я подумала, что его лицо редко выражает какие-либо эмоции, но я ошиблась. Просто к его мимике нужно привыкнуть.

Он не говорил ничего, просто сидел и смотрел.

— Теперь-то ты отпустишь меня?

Тишина.

— Ярослав, ты же обещал…

В следующую секунду он сгреб меня в ещё большую охапку. Я же уткнулась в его шею, непроизвольно прижалась губами к его шее и почувствовала этот умопомрачительный запах. Мята. Он же сжал меня так, что у меня захрустели кости. Грешным делом я подумала, что он сейчас меня просто сломает. Но нет, нежность в его прикосновениях поражала меня и будоражила. На минуту я даже захотела, чтобы он меня не выпускал из объятий.

Ужас!

Я так старательно начала прогонять эти мысли из головы, что пропустила момент, когда одна его рука поднялась мне на волосы и погладила по голове. А потом случилось кое-что странное, что вызвало даже не мурашки, меня словно молнией ударило.

Ярослав прикоснулся своими губами к моей шеи. Это было быстро, но так приятно. Я замерла у него в объятиях, обволакиваемая его запахом, и чувствуя его каждой клеточкой своего тела.

— Что ты?.. Яр… — Стон вырвался из моего горла непроизвольно.

Боже ж ты мой, что со мной не так, почему я млею в руках человека, ненависть к которому выжигала меня долгое время изнутри?

— Я пойду, — прошептал мне на ухо Ярослав. Его губы, до этого блуждающие по моей шеи, накрыли ушко.

— Спаси… — Хотела поблагодарить я, радуясь, что все вышло так легко. Практически без потерь. Но когда он покусился на мое ухо, прикусив мочку, я словно сошла с ума. Или все же он? — …боже.

До этого мои руки спокойно лежали где-то в районе его талии, теперь же я их сжала. Мои небольшие ладошки чувствовали жар его тела через ткань рубашки.

Не знаю, почему мне захотелось ощутить его, ощупать тело, изучить, как он изучал сейчас меня.

— Но ты же не думаешь, что все будет так легко? — Разбил все мои надежды на лёгкий исход этот невыносимый парень.

— Что ты хочешь? — Хрипло спросила я, тяжело дыша.

Внезапно моё дыхание сбилось так, словно я стометровку пробежала подряд пять раз.

— Всё просто, куколка: ты становишься моей рабыней на период похода, подчиняешься мне во всем беспрекословно. И только тогда я соглашаюсь и иду в этот дурацкий поход. Ну что, согласна?

Если сказать, что я офигела, то это будет не то слово. Сейчас, вот прям в данный момент, я испытала такую сильную ненависть к этому человеку…

В детстве ему не нужно было мое согласие на то, чтобы делать со мной все, что хочет, тогда я сдавалась без боя. Покорялась любому его слову. Сейчас же этот номер уже не прокатит. Яру нужен другой способ завладеть мной, и он его нашёл. Я сама дала ему все карты в руки, и теперь мне только и остаётся сидеть и злиться.

Тихо злиться, ведь я уже пообещала тёте Кате помочь уговорить Ярослава пойти с нами в поход, будь он тысячу раз проклят.

И это я-то могу повлиять на Ярослава? Могу, да, но только в ущерб себе. И нет тут больше никаких других причин, он просто опять хочет себе свою живую куклу.

И что я сделала такого в прошлой жизни, чтобы заслужить Ярослава в нынешней?

— Я не буду этого делать. — Прошептала я, все ещё надеясь, что, может быть, он шутит.

— Будешь, если хочешь, чтобы я тоже пошёл. — Ярослав чуть отстранился от меня и взглянул в мои глаза. — Мирослава, я же тебе говорил, твоя доброта тебя погубит, но ты меня не услышала. И теперь посмотри к чему это привело. Таким, как ты, не выжить в этом мире, учись быть эгоисткой и жить ради себя, а не других.