Твой ход - Дания Аувэст

Катерина повернулась ко мне лицом со стаканом ароматного кофе в руках. Села тоже за барный стол, только с другой стороны и пододвинула ко мне ближе тарелочку с конфетками.

— Бери.

— Не хочу.

— Дорогая, кушай давай, не стесняйся, и так очень худенькая. — Она покачала головой. — За фигурой следишь?

Да что за ней следить. Меня природа и так наградила хрупким телосложением. Поэтому сколько бы не ела, все как в черной дыре пропадает.

— Не слежу, просто не хочу сейчас. Я плотно позавтракала.

— И все-таки съешь одну. Мне будет приятно. — Она даже подала мне эту злосчастную конфету.

Отказать я не могла. Она смотрела на меня своими красивыми карими глазами. Так жалобно, просяще. Да ей актрисой надо было идти.

Сдавалась я с непередаваемым выражением лица. Вроде покорность, но в тоже время и такая вселенская грусть. Я действительно не хотела сейчас есть.

Конфету в фиолетовой упаковке развернула и засунула в рот я достаточно быстро. Все это под чутким и одновременно заботливым взглядом Катерины.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — Спросила я, прожевав.

— Ох, а я и забыла. Для этого и просила Андрюшу. Он-то поответственее меня. Он тебе ничего не сказал? — Катерина сделала ещё один глоток кофе и озабоченно уставилась на меня.

— Нет, отправил к вам, сказав, что вы лучше это донесёте до меня. Я сразу пошла сюда.

— А ты с ним давно виделась?

Удивительно, что она спрашивает это. В конце концов, мы в одном доме сейчас проживаем. Он, конечно, большой, но не настолько.

— Только что на лестнице. А что-то случилось? — Ответила и одновременно спросила я.

— Нет. — Катя посмотрела в окно, за которым жил своей жизнью лес, а потом уже вернула все внимание мне. — Мира, у меня к тебе будет просьба.

Начало уже мне не нравилось. Предчувствие плохое было.

— Пообещай, что выполнишь её.

Класс, она ещё не успела озвучить просьбу, а уже хочет от меня получить согласие и обещание её выполнения.

— А что за просьба? — Решила я для начала уточнить детали.

Катя отодвинула от себя чашку недопитого кофе.

— Сегодня утром, когда тебя попросили рассказать о случившемся ранее, ты сказала "мы".

— Мы? — Не поняла я.

— Да. Твой отец ещё придрался к этому. — Катя тяжело вздохнула, словно воспоминания о сегодняшнем утре причиняли ей боль. — Я тогда поняла, что тебе вновь удалось сблизиться с моим старшим сыном, что поразительно. Хотя, знаешь, вы и в детстве были близки. Грешным делом, мы даже пророчили вам свадьбу в будущем.

Тётя Катя захихикала, а я еле сдержалась, чтобы не скривиться. Эта тема мне совершенно не нравилась.

— Думаю, ты уже поняла, что Ярослав совершенно не слушается нас.

— Он уже взрослый. — Вставила свою мысль я, в тайне надеясь, что она не будет больше развивать эту тему.

Ага, размечталась. Самое ужасное было впереди.

— Для меня он навсегда останется ребёнком. Для родителей их дети даже в старости будут детьми. Ты поймёшь, когда у тебя самой появятся они. — Катерина говорила не громко, но в её голосе я все равно услышала горечь.

Даже без детей, я понимаю, что такое обращение со своей собственной матерью ужасно. Тем более, когда у тебя такая мать. Моя не такая, но я ей дорожу.

— Мои дети жутко непослушные, и если на младшего ещё можно найти управу, то со старшим ничего не срабатывает.

— Понимаю. — Кивнула я и нервно зачесала волосы назад.

Я не понимала к чему весь этот диалог. Если она решила пожаловаться на своих детей, то явно выбрала не того слушателя. Моя мать на эту роль подойдет лучше.

— Но, — Катерина сделала театральную паузу, глядя мне прямо в глаза, — Сегодня я кое-что поняла. Нашла то, что может повлиять на Ярослава.

Ладно. Она меня заинтриговала. Мне даже самой стало интересно, что же это могло быть.

— Что это? — Я наклонилась вперёд через стол, словно пытаясь дотянуться до этой информации.

— Не что, а кто. — Поправила меня женщина. И тоже наклонилась вперёд, ближе ко мне, прошептала. — Это ты, Мирослава.

Я отшатнулась от неё как от огня. Едва не свалилась с высокого стула.

Такого я не ожидала.

Полнейший бред. И что самое страшное, в этот бред верила Катерина. А значит верил и Андрей, и моя мама. Вполне возможно, что и мой отец тоже на их стороне.

— Он и в детстве души в тебе не чаял. Бегал с тобой, как курица с яйцом. А когда ты стала вместо поездки с семьёй уезжать к деду и вовсе места себе не находил. Он нуждался в тебе и был обижен тем, что ты игнорировала его.

Я не знала, что сказать. Просто молчала и вспоминала свое испорченное детство.

Вполне возможно, он и вправду был расстроен. Тем, что потерял свою игрушку. Как так, кукла посмела перечить хозяину! А потом и вовсе сбежала от него.

Кошмар.

— Мира, я прошу тебя. Помоги мне. — Умаляющее сказала тётя Катя. Её рука схватила мои холодные пальцы и сжала их.

— Чем? — Не своим голосом прохрипела я.

— Поговори с ним, попроси пойти с нами в поход. Тебя он послушается, уверена. Уговори его.

Эти слова упали на меня как огромный тяжёлый камень с высоты многоэтажки. И я молчала, молчала и молчала.

Взгляд мой был направлен на наши сцепленные руки.

Когда же я наконец собирался сказать, что этого не будет (я просто не смогу это сделать!) Катерина промолвила:

— Умоляю. — В её глазах стояли слезы. Вот зря я подняла взгляд на неё. Руки женщины вцепилась в меня так, словно я была спасательным кругом. Последней надеждой умирающего.

— Ладно. — Прошептала я, понимая, что являюсь бесхребетной дурой.

Стоило мне увидеть эти карие глаза полные слез и немую умоляющую просьба, и я столь легко сдалась.

И теперь не знала, что мне делать.

— Спасибо! — Воскликнула Катерина и подскочила, подбежала ко мне, по пути вытерла слезы.

Объятья, в которые она меня заключила, были нежные и имели запах лаванды.

Женщина была тёплой и мягкой, такой родной. А сама я сейчас напоминала деревянную куклу. Ага, которая вот-вот сломается.

После нашего разговора Катя больше не стала задерживать меня, только попросила вечером зайти и рассказать о результатах. Она не сомневалась, что у меня все получится.

Я же не была так уверена.

Поднимаясь по лестнице, я и вовсю продумывала план побега. А в комнате очень внимательно осматривала штору. Может получиться из неё сделать канат?