Сжигая запреты - Елена Тодорова

Но Маринка… Сейчас, несмотря на то, как нас ушатало знакомство с ребенком, она несгибаема. И это, сука, полный пиздец для меня.

Я не могу ее отпустить. Я не могу больше думать, с ним ли она, пока сбрасывает мои звонки. Я не могу выдерживать ее оборону.

Вдох-выдох.

– Второй пункт, Марин, – жестко выбиваю заслуженный страйк. Она напряженно замирает. – Белоснежка и семь ипостасей монстра. Выжить вне цивилизации.

Бурный вздох. Растерянный, но крайне заинтересованный взгляд.

– Что… Что это значит?

– Необитаемый остров. Десять дней. Только ты и весь я, – чеканю с рваными паузами. На каждой из них Чарушина вздрагивает. Но взгляда не отводит. Не протестует. Даже не возмущается. – Никаких законов и правил, никакой морали и никаких, мать твою, долбаных запретов.

– А если кто-то из нас пострадает? Если мне станет плохо?

– Для экстренных вызовов будет связь.

Маринка сглатывает.

Внутри меня разгорается безумный огонь предвкушения. Отголоски подобного пламени я вижу в ее расширенных зрачках. Я уже знаю, каким будет ответ, и бессовестно по этому поводу ликую.

– Хорошо, Дань... – голос Чарушиной срывается. А у меня перед глазами рябит, потому как в груди уже взлетают фейерверки. – Я принимаю.

– Ты не пожалеешь.

14

Мне просто нравится играть с тобой…

© Марина Чарушина

Привет, СЕМЬЯ!!!

Та-да-дам: я на отдыхе! У меня все круто!

ПАП-МАМ❤ Возможности звонить не будет. Я сейчас в аэропорту, мы приземлились полчаса назад, и это последний раз, когда я выхожу на связь. Но я буду рассудительна, осторожна и последовательна. Не переживайте, пожалуйста. Вы же знаете, что я ВСЕГДА справляюсь! Вернусь домой 1 сентября. Точно-точно! Обнимаю крепко-крепко❤

ТЁМА, ты самый лучший брат. И жена у тебя самая-самая!!! ЛИЗА, спасибо тебе за ВСЕ! Я твоя фанатка!!! Если я в этой жизни на кого-то и пытаюсь равняться, то только на тебя. С тобой я всегда чуточку лучше. ТЁМА, я же говорила, что ты, блин, везунчик по жизни! Вот не порть карму, пожалуйста, не выноси никому из-за меня мозг. Я вернусь, когда запланировала. А раньше ты меня все равно не найдешь. Чмоки❤

АНЖ-НИКА, вы – две козы, скорее всего, даже не явитесь домой за эти десять дней и не прочувствуете моего отсутствия. А если и прочувствуете, только вздохнете с облегчением. Но это не значит, что можно трогать мои вещи!!! И мою радужную коллекцию туфель от Джимми Чу – особенно! Все)) Не ешьте, жопки, на ночь шоколад)) Чмоки❤

Я вас всех очень-очень сильно-сильно ЛЮБЛЮ!!!

До скорой встречи! Вернусь с умопомрачительными новостями!

ЧАО❤

Под сообщением, которое я оставляю в нашем семейном чате, буквально мгновенно появляются один за другим значки о прочтении. Представив лица своих родных, выплескиваю смехом волнение. В груди все клокочет от бурного восторга и сладкого предвкушения. После того, как я увидела своего малыша, во мне поселилось какое-то всепоглощающее ощущение счастья. Еще и Даня подгадал… Приключение, которое он подготовил, будоражит меня, и я ничего не могу с этим поделать. Сутки в состоянии волшебной эйфории.

Я, конечно, одергивала себя. Пыталась приглушить все эти эмоции. А потом вдруг подумала: «Да какого черта?! Разве недостаточно я настрадалась?». Я заслуживаю передышку. Мне нужно расслабиться. Хочу насладиться предстоящим отпуском по полной, каким бы одуряющим ни был сопровождающий все эти чувства мандраж.

«Никаких законов и правил, никакой морали и никаких, мать твою, долбаных запретов!» – провозгласил Шатохин.

Два голоса за! Мы вступаем в твою партию, Даниил Владиславович. Временно.

Папа, мама, Лиза – сразу три карандаша приходят в движение. Но Тёма, конечно же, оперативнее всех оказывается. Не успеваю даже заметить активности с его стороны, как в чат падает сообщение.

Артем *Чара* Чарушин: Стой на месте!

И сразу же за этим требовательным посланием на мой телефон поступает звонок.

Глядя на фотографию своего любимого красавчика-брата, отчетливо представляю, как он за каких-то восемь тысяч километров в нашем родном городе, подобно Зевсу, мечет в гневе молнии.

Черт возьми… Черт…

Содрогнувшись, быстро сворачиваю все приложения и отключаю мобильный.

Поднимаю взгляд на Даню и уже совсем по другим причинам взволнованно вздыхаю. Невзирая на мощное кондиционирование терминала, тело вспыхивает огнем.

– Все? – вскидывая бровь, закусывает верхнюю губу.

После этого мне уже не просто жарко становится. Я стремительно таю.

Сколько бы ни утверждала, что больше не та «долбаная малолетка», которую Шатохин одно время охотно использовал, своей откровенной сексуальностью он по-прежнему вызывает внутри меня цунами безумного трепета. Валить все на гормоны удобно, но по правде я уже испытываю беспокойство, что эти ощущения не побороть никогда. И самое страшное: ни с кем другим они не повторятся.

– Все.

Без колебаний, как изначально и договаривались, отдаю Дане телефон.

– А как же твой гребаный женишок? Ему ничего не напишешь?

Сам Никиту упоминает, и сам же злится. Не то чтобы меня реально задевало все, что он говорит, но я, естественно, не могу не подлить горючего в костер.

– Пф-ф, – с важным видом фыркаю. – Еще бы я при тебе с ним прощалась! Мы это сделали рано утром. С глазу на глаз, как и положено влюбленным.

Даня с силой стискивает челюсти и жестко тянет носом воздух. Поворачивая голову в сторону, прячет вспыхнувшее в глазах пламя за своими крутыми Прада. Всегда эта привычка раздражала, но сейчас особенно сильно ненавижу эти очки. Хоть и признать не могу, что желаю смотреть Шатохину прямо в душу, а бешусь, когда отгораживается.

– И что же ты ему сказала, Марин? С кем и зачем ты, мать твою, собираешься провести десять дней?

Он ставит мне шах и мат. Конец игры.

Нет… Нет… Нет…

Я была бы не я, если бы не сумела выкрутиться из самой невыгодной для себя ситуации.

– Данечка, – протягиваю приторно-сладким голоском. Склоняя голову набок, со столь же милой улыбочкой наблюдаю за тем, как брови Шатохина ползут вверх и поднимаются над широкой оправой очков. Наслаждаясь вниманием, несколько раз прицокиваю языком. Даня сглатывает, выдыхает и облизывает губы. После этого принимаю экстренное решение защищаться. – А ты, когда потрахивал ту замужнюю сучку с Гагаринского плато, у нее тоже спрашивал, как