Горький шоколад с ароматом ванили - Алика Бауэр

Я не удержалась от ехидного комментария:

— Решил пройти тест на то, кто ты в постели: скромная школьница или страстная кошечка?

— Алекса, — вдохнул он, откладывая журнал в сторону, — в моём возрасте любой уважающий себя мужчина знает, кто он в постели. И если тебе так интересно, что я предпочитаю в сексе... — он недоговорил и резко свёл брови к переносице. — Почему ты не показываешь платье?

— Нет смысла. Оно мне не подходит, — соврала я и скрылась обратно в примерочной.

И успела только развернуться к зеркалу, как шторка резко раскрылась. Я увидела Александра. Уголки его губ приподнялись. Он сделал шаг вперед, прижимаясь ко мне и отдернул обратно тяжёлую ткань.

В глазах цвета штормового неба промелькнул опасный огонёк. Взгляд скользил по оголенным плечам, задерживаясь на них дольше всего: так медленно и плавно, словно целуя каждый миллиметр кожи, прошёлся по всему платью, возвращаясь к лицу. Мужская ладонь обняла меня за талию, прижимая ещё сильнее к крепкому телу. Александр рассматривал меня через отражение в зеркале, а я бесстыдно, но дыша через раз, наблюдала за ним. За нами. Мне нравилось то, что я видела. Нравилось, как блестят мои глаза от его близости, нравится его чуть хмельная улыбка и то, как он чуть склонившись оставил легкий поцелуй за ушком.

Александр молчал ещё какое-то время, позволяя тишине и напряжению в воздухе руководить и распаляться ещё больше.

— Ты — прекрасна, — прошептал он, касаясь губами мочки уха. — Мне интересно, ты сегодня забыла надеть белье только сверху?

Я машинально посмотрела на свою грудь и чуть не застонала от обречённости с небольшой толикой смущения. Даже слой ткани не смог скрыть очертания сосков.

— Это платье не предусматривает бюстгальтер, в котором я сегодня... Так что я его сняла. Для примерки.

Александр коснулся кончиком языка своей верхней губы и облизнул еë, не переставая пожирать меня взглядом.

— А низ? Не вижу контур твоих трусиков.

Набрала в грудь побольше воздуха.

— Не помню, — тихо произнесла я на выдохе, пытаясь сделать свой голос столь же дразнящим. — Не помню, снимала ли я их или нет.

Я бросила быстрый взгляд на кучку белья, оставленной благополучно на пуфе, и стала надеяться, что мужской цепкий взгляд не заметит этого и мы продолжим нашу игру.

Горячее дыхание на моей шее учащается. Блаженное чувство, в котором легко утонуть и забыться — знать и чувствовать, что ты желанна и соблазнительна.

— Ты хочешь, чтобы я проверил?

— Да, пожалуйста, — быстро ответила я, откидывая голову ему на плечо.

— Искусительница, — зубы царапнули мочку уха, вырывая мой глухой стон.

Рука Александра, что лежала на талии, медленно поползла вверх, очерчивая плоский живот, поглаживая ребра, и остановилась прям под грудью, слегка обхватывая её. Я смущенно закусила нижнюю губу, предвкушая продолжение. Приятная пелена была перед глазами, а запах его парфюма сводил с ума.

— Тебе нравится, как соски трутся об эту ткань?

Я лишь застонала в ответ, ощущая ягодицами его твердый член. Чувственное прикосновение, круговое движение по ореоле, от чего сосок затвердел еще больше. Два пальца сжимают его, чуть прокручивая, крадя мое дыхание на мгновенье.

— Мне остановится? — самодовольно спросил Александр.

— Нет, — слишком поспешно сказала я.

Он уткнулся в разметавшиеся волосы, жадно вдыхая мой запах, закрыв глаза. Жар наших тел, тесное помещение и общее желание способствовали самому развратному варианту события.

Вторая рука, откинув край длинной юбку, пробралась под неё. Его пальцы прокладывали путь по бедрам, оставляя после себя незримый след, как от ожога. Я пыталась себе объяснить почему позволяю ему это делать, терзая свои мысли каждый день. Но потом, послав всё к черту, принимать почти целомудренные ласки было в разы приятнее.

Ноги слегка подкосились, когда я почувствовала, как его ладонь движется к внутренней стороне бедра. Он замер на мгновенье, а я расставила ноги чуть шире приглашая его.

Легкие поцелуи на моей шее, сменились глубокими, а потом и вовсе стали чередоваться с укусами, когда длинные пальцы опустились вниз по лобку и едва ощутимо коснулись клитора.

— Пожалуйста, — произнесла я с закрытыми глазами, хватаясь за сильное тело в попытке устоять на месте, и услышала в ответ хриплый стон.

Между ног ужасно влажно и горячо. Услышав мою мольбу, два пальца надавили на набухший клитор, начиная потирать круговыми движениями.

До невозможности сладкая нега стала расползаться от низа живота по всему телу. Я уже не могла стоять на месте и стала тереться задницей о его бедра. Пальцы скользнули дальше, скользя во влаге, чуть разводя половые губы.

Я утопала в эмоциях и ощущениях, и приоткрыла рот, давая выход безмолвному стону. Все это было так неправильно — мы в общественном месте, но в то же время мысль о том, что можем быть уличенными за непристойным занятием посторонними лицами — дико возбуждала.

— Я тоже тебя хочу, — низкий шепот отозвался пульсацией между ног, — но мне все же приедятся прекратить. Это место не годится для первого секса, — сдавленно произнес он, а потом резко отступил назад и рывком дернул за бирку платье, открывая её.

— Зачем? — не знала, чему возмущаться первее: прекращенным ласкам или оторванной бирке. — Я же сказала, что не могу позволить себе такое платье.

Его глаза сузились, всë еще смотря на меня через зеркало.

— Моя женщина будет носить это платье.

После этих слов он вышел из примерочной, оставляя меня одну с глупой улыбкой на лице, потому что в голове я все еще слышала эхом " Моя женщина".

Как же я влипла.

Совершенное счастье

В любви-страсти совершенное счастье заключается не столько в близости, сколько в последнем шаге к ней.

Фредерик Стендаль

Вечером мы с Кирой поехали в клуб отпраздновать её День рождение. Немного алкоголя, танцев сейчас мне не помешает и поможет хоть на какое-то время не думать ни о чем. Два коктейля: я уже посередине танцпола, откинув голову, чувствую каждый бит. Четыре коктейля: мои бёдра живут собственной жизнью и, извиваясь, трясу копной черных кудрявых волос. Музыка проходит через меня, оставляя чувство эйфории и свободы. Два шота с текилой: на губах приятный вкус следов алкоголя и лайма. Перед глазами пьяная дымка. И в какой-то момент я чувствую