Цунами. История двух волн - Аня Ким

На следующий день я проснулась с температурой. Позвонила в школу и предупредила, что не приду. Отец очень переживал, но подменить его было некому, и он ушел, взяв с меня слово, что я выпью жаропонижающее и проведу день в постели.

Я забылась беспокойным сном, проснулась в насквозь промокшей от пота пижаме, мокрая как мышь. В обед позвонил Хиро. Услышав, что я дома и болею, он вспылил.

— Почему ты не сказала, что заболела?

— Потому, что это банальная простуда. Со мной все нормально.

Он пробормотал что-то про невыносимых женщин мимо трубки и отключился.

Через полчаса в дверь раздался стук. Я, шатаясь, пошла открывать. На пороге стоял нахмуренный Хиро. Я попыталась возмутиться, но он просто отодвинул меня и вошел. У него в руках был сверток из аптеки и пакет с фруктами, напоминающими желтые мандарины.

В зеркало я старалась не смотреть, надеясь, что выгляжу хотя бы чуть менее плохо, чем чувствую себя.

Хиро даже не обращаясь ко мне, ушел на кухню и поставил чайник. Высыпал в кружку содержимое одного из пакетов и заварил кипятком. Потом поставил передо мной кружку.

— Я не думаю.

— Пей.

Пока я пила горьковатую жидкость с запахом полыни он возился в ванной. Когда я закончила, он завел меня внутрь. Ванна была наполнена горячей водой, в которой плавали "мандарины" целые и разрезанные. В воздухе витал приятный цитрусовый аромат. Я вопросительно посмотрела на него.

— Тебе нужна горячая ванна.

— С мандаринами? — я скептически покосилась на желтые шары в воде.

— Это юдзу. Ванна с юдзу поможет быстрее выздороветь. Не спорь со мной!

— Почему ты вообще не на работе?

— У тебя кончился лимит вопросов на сегодня! — он затолкал меня в ванную и закрыл дверь.

Ванна, как я уже говорила, была крошечной, я могла в ней только сидеть. Но я подтянула колени к груди и оказалась в воде по шею. Горячая вода и цитрусовые масла сделали свое дело, я расслабилась и мой нос задышал. Проведя в ванне минут двадцать, я выбралась и завернулась в полотенце. Что сделать с юдзу я не придумала, поэтому просто оставила их валяться на дне пустой ванны.

Выйдя из ванной, я обнаружила, что пока я отмокала, Хиро расправил постель и постелил новую простынь. Я взяла чистые майку и шорты, переоделась, и получила в руки стакан с чуть теплой кислой водичкой. Еще немного воды и я просто лопнула бы.

— Ложись в кровать, — и сел рядом с телефоном.

— Мне уже лучше, тебе необязательно сидеть тут.

— Спи!

— Мне правда лучше, ну серьезно, хватит.

— Хватит разговаривать!

Он убрал телефон и забрался ко мне на кровать. Обнял меня сзади, так, что мой затылок упирался ему в подбородок и переплел пальцы с моими.

Я немного полежала, изучая трещины на потолке, свои и его ногти.

— Ты знаешь, что очень красивый? — внезапно вырвалось у меня

— Конечно. Отец говорит, в детском саду девочки дрались из-за меня

Я расхохоталась, он приподнялся и недоуменно заглянул мне в лицо:

— Что! Ты сама спросила!

Я больше не могла смеяться и просто спрятала лицо в подушку.

Вскоре я заснула. Проснулась через час или около того, и он все еще был рядом со мной.

Хиро увидел, что я проснулась и, наклонившись, дотронулся губами до моего лба.

— Температуры нет, — в его голосе звучало удовлетворение.

Я вздохнула и повернулась на спину.

— Мне приятно, что ты заботишься обо мне. Но не нужно обращаться со мной как с ребенком.

Он ласково погладил меня по щеке.

— Строго говоря, по японским меркам ты несовершеннолетняя. Тебе нет двадцати.

— Ты поэтому расстроился, когда узнал, сколько мне лет?

Он улыбнулся.

— Я не расстроился. Просто мне нужно было подумать.

Подумать о чем, Хиро? И к чему ты пришел в результате своих раздумий? Я вспомнила о его неожиданном отгуле.

— Разве можно уйти с работы просто так? Я думала в японских компаниях жесткий график. Мне вообще говорили, что у вас люди умирают от переработок и даже есть специальное слово, обозначающее такую смерть. Перетрудился и умер!

Он поднялся и подхватил сумку.

— У меня есть небольшие поблажки. Я на хорошем счету у начальства. Теперь ты постараешься еще поспать, а я пойду. Если тебе не станет лучше, завтра я отвезу тебя в больницу.

Он наклонился и на этот раз поцеловал меня в лоб.

К приходу отца с работы я была почти в норме. Он был так рад этому, что даже не спросил, про источник цитрусового запаха, которым пропиталась квартира.

В четверг невыносимый японец сообщил мне, что хочет познакомить меня с друзьями. Я думала, что мы посидим у него, или, в крайнем случае, в каком-то ресторанчике, но ребята давно не виделись и проголосовали за караоке.

Я сначала подумала, что это какая-то шутка. Взрослые мужчины, ну ладно, как минимум один из них выглядел чересчур юным, но все-таки. И они предлагают встретиться в караоке? За свою жизнь я пользовалась караоке всего один раз — его подарили дяде на день рождения и гости дружно опробовали его в первый (и последний) раз. Адская машина выдавала баллы за исполненные песни. Но гости быстро усвоили, что баллы тем больше, чем громче ты поешь и орали так, что соседи вызвали милицию.

Поэтому я отнеслась к идее караоке скептически. На деле же японский караоке оказался большим зданием со множеством маленьких звукоизолированных комнаток внутри. Каждая компания занимала отдельную комнату. Внутри стояли диванчики и столики, а центром композиции был огромный телевизор и караоке-автомат с сенсорным экраном. В комплекте шло три микрофона, в комнату можно было заказать напитки и закуски, а девочки-хостесс в коротких юбках постоянно крутились рядом с комнатами.

Когда мы пришли, в комнате уже было трое — два парня и девушка. Почти сразу за нами подошел еще один. Девушку звали Кимико, она была типичнейшей японкой, с круглым милым личиком и расчесанными на прямой пробор черными гладкими волосами. Как я поняла, она была девушкой Соджиро, немного полноватого, добродушного парня. Второго из изначально присутствующих звали Дайсуке и из встреченных мною японцев, он больше всего напоминал Хиро — модная одежда с иголочки, стильная стрижка, высокий, широкоплечий в очках с металлической оправой. Подошедший, сразу после нас представился как Такеши. Он был одного со мной роста, его волосы были обесцвечены до ярко-рыжего цвета, а носки ботинок украшали шипы.

Парни обменялись бурными приветствиями. Когда-то они все учились в одном классе и после школы, несмотря на непохожие судьбы сохранили близкие отношения. Такеши работал фотографом в известном журнале, он притащил с собой камеру и то и дело мучил нас вспышками. На счастье все, кроме Кимико неплохо говорили по-английски, хотя иногда по привычке переходили на японский.