Адептки академии Сумрака - Нина Новак

Да и нужно ли? Он дракон. Оборотень. Значит, не совсем человек, а, скорее, неведомая зверушка. Вредная и занудная.

Кир ехал поодаль и испепелял нас раздражённым взглядом.

— Полетели бы на крыльях, уже давно были бы в столице, — не выдержал он под конец. — А сейчас плетемся по той же ужасной дороге. Если наткнемся на Снежного, он, голову даю на отсечение, обвинит нас в шпионаже.

Асон промолчал.

— Или могли бы плюнуть на столицу и воспользоваться челноком в Ольсе. Путешествовали бы в комфорте, в приятном обществе остальных благородных драконов. А тут холод, опасности, скукота...

Будто подтверждая слова Кира, где-то вдалеке завыли волки.

— У меня встреча с одним человеком, Валентайн. Как по твоему, зачем я отделился от делегации и столько петляю?

— Императрица послала за островитянином тебя? — вспыхнул Кир.

— Да. Ты не единственный ее вассал.

— Я…

— И не единственный ее советник. И даже не самый важный.

Кир побагровел и, пришпорив коня, проскакал вперед. Через пару секунд мы уже наблюдали, как этот ненормальный рубит шпагой ветки вокруг. Лезвие мелькало с умопомрачительной скоростью, не оставляя сомнений в ловкости и силе дракона.

Хм, и что это такое: "детский сад – штаны на лямках" или некая демонстрация?

– А что за челнок? – спросила я наставника.

– Сама увидишь. Не хочу испортить сюрприз. Я же говорил, у драконов свои пути.

Кир принялся уничтожать ветви с другой стороны дороги, показывая чудеса изощренной боевой техники.

— А вы расскажете, что у него произошло с Валирией? Как бы он ни любил ее, его поступок по отношению ко мне не имеет оправдания.

— Ты скучаешь по своему миру? — спросил герцог Асон рассеянно.

— Конечно! Вернуться домой моя главная цель в жизни.

— Там было так хорошо? — протянул он.

— Намного лучше, чем здесь. Поверьте.

— Трудно представить подобное, — хмыкнул дракон. — Что же так тянет тебя обратно? В мир без магии, скучный и серый.

— Нуу, родители, друзья, привычный образ жизни.

— О-о, — выдохнул он — видимо, не смотрел на ситуацию с этой точки зрения. — Безусловно, Кир нанес тебе огромный вред.

— Хорошо, что понимаете. Учитель, а вы бы могли помочь мне вернуться? Ведь Валентайн же жил в моем мире, значит, перемещения возможны? – я постаралась не вспоминать сейчас слова Кира о том, что драконам нужна моя магия.

– Да, возможны. Но чабирцам не позволяется путешествовать в чужие миры без специального разрешения императрицы, – я не видела его лица, но голос звучал сухо.

– Тогда Кир...

– Нарушил запрет.

Мы въехали в очередной город, дремавший под высокими сугробами снега. Он традиционно был обнесен крепостной стеной и у ворот мы прошли небольшую проверку на вредоносную магию.

Жители, спешившие по своим делам, провожали нас заинтересованными взглядами. Наверное не привыкли к незнакомцам. Я вдруг поняла, что сама так жила последние три года. Ольс был точно таким же.

— Мы привлекаем ненужное внимание, — пробурчал Кир, подъезжая. — Не хватало, чтобы Снежный узнал, что драконы похитили девицу и шатались по его владениям с неясными целями. Это может вызвать дипломатический скандал.

— Дипломатический скандал может вызвать твоя выходка с пересадкой Искры женщине из другого мира.

— Если ты промолчишь, Асон, никакого скандала не будет, — лицо Кира сделалось чрезвычайно серьезным.

Асон огляделся, выискивая приличный постоялый двор и подчеркнуто небрежно ответил:

— Мы ведь уже говорили об этом. Ты молчишь о моем Драконе, а я делаю вид, что не в курсе истории с Искрой.

Злая улыбка тронула губы Кира, а учитель обронил:

— Кстати, у меня для тебя хорошая весть, Киррин. Я пригласил в академию Саломею Паррано.

Кир, услышав эти вполне невинные слова, чуть не выпал из седла. В прямом смысле. Вцепился в поводья и закашлялся.

— Планировал отправить ее на факультет археологии, но потом вспомнил, что графиня Паррано защищала докторскую по истории междоусобных войн высших.

— Скользкая тема, — прорычал Кир угрожающе.

— Поэтому я посоветовал Саломее сменить ее. Думаю, под твоим руководством, она сможет защититься заново. Императрица очень вовремя прислала тебя к нам, профессор Дароно уже плохо справлялся.

— Если ты подложишь мне такую свинью, Энцо, я...

— Я обещал помочь давней приятельнице и не вижу проблемы. Это решено.

Кир пришпорил коня и снова в гневе нас покинул. Только шпагу больше не вытаскивал. Идиот.

— Что за Саломея такая? Очередная девица, которую обидел Кир? — спросила я.

— Не совсем. Но это неважно. Ты просила рассказать о Валентайне и Валирии.

— Я вся внимание, учитель.

Кир как раз спешился и, кинув поводья подоспевшему мальчишке, ворвался в первое попавшееся заведение.

Мы же проехали дальше по улице, внимательно рассматривая вывески. Окна горели уютными огоньками и мне уже не терпелось отогреться у очага.

— Валирия была моей ученицей, а затем помощницей. Но так случилось, что девушка увлеклась мной. А мне нечего было предложить Искре.

— Вы ее любили? — встрепенулась я.

— Нет. Не очень хорошо понимаю это чувство, если честно.

— Потому запечатали дракона?

— Я не запечатывал своего Дракона! Не перебивай меня, Олейно.

— Извините, учитель.

Его рука на моей талии напряглась и я тайком втянула терпкий и очень мужской запах Асона.

— Валентайн бредил Валирией. Они оба тогда учились в академии.

— Они не были парой?

— Были. И Валирия безусловно тоже любила его. Будь она не такой... сложной личностью, то приняла бы судьбу, как подобает Искре. Но она придумала себе, что Кир ей не подходит. Мол, ее любовь к нему – инстинкт. Иногда так случается, что Искра отвергает пару. Сложная в общем была ситуация.

— Это же настоящий любовный треугольник!

— Для треугольника нужна третья сторона, а меня таковой назвать было сложно. Я работал. Валирия же погибла во время очередного нападения ядовитого тумана.

Я читала о ядовитом тумане. И не только о нем. Чего уж там, в Чабире имелись свои недостатки. Но крупные преимущества все же перевешивали. С дипломом я смогу попроситься к Линоре ди Коралл. Где-то мне встречалась информация, что вроде бы кабрийцы владеют межмировыми порталами.

Да, мои мечты расходились с планами учителя, но я отработаю, верну ему долг. А потом... Боже, сколько же мне будет, когда