Больше, чем танец - Алла Биглова

Я танцевала, медленно кружась по залу, двигая ругами и ногами в бит. Вправо, влево, вверх. Мне становилось легче, я уже подготовилась к вальсу.

Ты моя клетка и мне не уйти от тебя.Если хочешь – ты можешь убить меня.Но прошу, этой ночью (этой-этой ночью)Скажи, что ты меня очень-очень.Клетка, я без ума от тебя.Может лучше, ты просто убей меня,Но прошу этой ночью (этой-этой ночью)Скажи, что ты меня очень-очень.

Этот сон был со вкусом твоего тепла.Как на повторе, чтобы убить меня или во мне тебя.Как же мне хотелось просто верить, что это снится.Просто вдохнуть и резко приоткрыть глаза.

И тут я почувствовала тепло руки Виктора на своём плече. Я открыла глаза. Второй рукой он взял меня за талию. Ритм песни позволил нам слиться в парном танце. Я поддалась секундному порыву, и парень закрутил меня по залу. Его лицо и тело было расслабленным: Виктор уверенно вёл меня по кругу. Он наблюдал за тем, как я танцую? Почему не прервал? Не остановил?

Я потерялась во времени и в пространстве. Запуталась и в песне. Этот волшебный миг всё больше и больше затягивал в какую-то бездну.

Мне вдруг стало спокойно и легко, словно всё это правильно.

Скажи, что ты меня очень-очень.Так же, как и я тебя, так же, как и я тебя.Так же, как и я тебя, так же, как и я тебя.

Виктор резко дёрнул к себе. Я очутилась в его горячих объятиях, его губы коснулись моих. Мы сплелись в жарком и страстном поцелуе. Я поняла, что потеряла контроль, что не могу сдерживать ни себя, ни чудовищное желание, ни яркие и безумные эмоции. Я сорвала с него футболку, наслаждаясь его телом, осыпая поцелуями. Виктор касался губами моей шеи, что было чересчур интимно, отчего мурашки фейерверками взрывались в местах его прикосновений. Меня охватила бешенная жажда, которую я не испытывала никогда ранее.

Я закрыла глаза, позволяя Виктору делать со мной всё, что он захочет. Доверие, что было между нами в танце, переросло в нечто большее. Оно увлекало за собой, заставляя тонуть в бездне соблазна.

Моя спина коснулась дивана, я почувствовала, как меня приживает разгорячённое мужское тело. Моя майка ему не помешала, он без труда залез под неё руками, лаская обезумевшее тело. Я буквально сгорала от нетерпения и охватившей страсти.

Когда он избавил меня от штанов и потянулся ниже, дотрагиваясь до самого сокровенного, я внезапно начала понимать всю ненормальность происходящего. То, что мы творим сейчас – предательство. Я не Любовь, и не его любовь… Мои мысли запутались. Я всего лишь мимолётное желание, о котором он вскоре пожалеет. И я не Люба, я не поступлю так низко и подло, даже если буду об этом потом жалеть.

– Стой! – воскликнула я, прервав на полу-поцелуе. Интересно, такое слово есть? Если нет, то очень жаль, потому что иначе это положение никак не опишешь.

– Что-то не так? – озадаченно спросил Виктор. Его брови взметнулись вверх, а я простонала. Сказать «нет» стало сложно. – Я сделал тебе больно?

Я шокировано уставилась в две шоколадные бездны. Еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, не податься истерическому смеху.

Что?! Больно?! Мне?!

Да.

Несколько лет назад. И очень больно. Невыносимо больно: я не могу оправиться спустя столько лет. Почему?!

– Если ты не остановишься, то сделаешь больно своей невесте, – акцентировала внимание на слове «своей», отодвигаясь насколько это было возможно. А ведь изначально диван казался большим. А теперь? Теперь больше походит на клетку.

Виктор сел на краешек, с удивлением рассматривая меня.

– Я не хочу, чтобы ты изменил со мной… моей, пускай бывшей, подруге, – после каждого слова останавливалась. Всё-таки говорить на пике такого мощного возбуждения было нелегко.

Почему он единственный, кто способен свести меня с ума одним только своим существованием? Он рядом, и я теряю контроль!

– Это не должно тебя волновать, – процедил парень сквозь зубы.

Злится? Пускай. Заслужил.

– Но волнует. Ты скоро женишься! А ты решил сходить налево, удовлетворить потребность. Отвратительно, – чем больше я об этом думала, тем противнее мне становилось.

Возбуждение как рукой сняло.

Ну, уж нет! Не стану игрушкой в его руках! Пусть даже в столь желанных.

Нет! Даже не буду об этом думать! После секундного удовольствия я испытаю муки и угрызения совести, в разы сильнее, чем сейчас. Мне и так стыдно, что я почти голая перед чужим будущим мужем!

Некоторое время мы молча сидели в разных углах дивана, пытливо всматриваясь в друг друга. Мой партнёр по танцам, видимо, потерял дар речи. Я не видела, что можно ещё сказать. Все слова были сказаны раньше. Несколько лет назад.

Ситуацию спас зазвонивший телефон, лежащий на журнальном столике. Парень нехотя встал и ответил:

– Да, Люба? Да, всё хорошо.Репетируем…

Презрительно фыркнула, оделась, пытаясь забыть минуту позора, и, не дослушав этот разговор, умчалась в коридор, где накинула куртку и выскочила в облако мерзкой погоды.

Куда угодно, лишь бы подальше.

Глава 15

По «счастливому» совпадению, мамы не оказалось дома. Впервые не стала её осуждать: она молодая, красивая, имеет право встречаться с кем и когда захочет. Она же не я: не пристаёт к парню, который давным-давно и накрепко занят. Поморщилась от осознания своей ничтожности.

Захотелось разрыдаться от безысходности: слишком хотела Виктора, и сейчас испытывала дикую неудовлетворённость, а мы всего лишь пару раз поцеловались! Не справедливо! А что было бы, если бы переспали?

Застонала, поняв, что не смогу этого выдержать.

Моё чаепитие со снедающими меня мыслями прервал звонок в дверь. Нахмурилась. Кого это принесло так поздно?!

Не стала даже включать свет в коридоре. Недолго думая, распахнула дверь на всю ширь и тут же пожалела. На пороге стоял Виктор. Он дьявольски улыбался, в его глазах горели нехорошие страстные огоньки. Ойкнула: не ожидала такого позднего визитёра.

Виктор не терял времени даром, втолкнул меня в квартиру и захлопнул за собой дверь.

– Что ты здесь… – «делаешь» потерялось на языке, потому что мой рот заткнули поцелуем, нагло прижав к холодной стене. Отрезвило ли это меня? Отнюдь, только сильнее увлекло в пучину бесконечных эмоций.

У меня не было сил сопротивляться: слишком чувственно, слишком возбуждающе, слишком яростно.