Мой ирландский хулиган - Анна Антонова

– То есть ты думала, что это мой дорогой брат Женечка? – уточнил он.

– Ничего я не думала! Кроме того, что так поступать подло!

– Хватит шпарить как по учебнику, – поморщился Максим. – Наслушался уже – сыт по горло. И вообще, пошли отсюда – спасибо, поговорили. Я все понял.

– А мои чувства кого-нибудь интересуют? – возмутилась я. – Что ты понял?

– Что ты любишь своего дорогого Женю.

– Не люблю! То есть не знаю… Я не могу, когда на меня так давят…

– Никто на тебя не давит, – устало проговорил он. – Думай сколько влезет.

– Столько не влезет, – сердито уточнила я. – Мы уезжаем скоро.

Он пожал плечами и ничего не ответил. И я поняла, что продолжать разговор бессмысленно – ничего нового друг о друге мы уже не узнаем.

Возвращались мы молча. Своих обнаружили в том же сувенирном магазинчике. Увидев Женьку, я почувствовала себя предательницей, хотя мы ничего друг другу не обещали и вообще были просто друзьями.

Я готова была спрятаться под прилавок, но наше появление никакого ажиотажа не вызвало – нас вяло поприветствовали, а затем вернулись к разглядыванию сувениров.

– А что вы с зонтом? – обратила внимание Оксана.

– Дождь начинался, – пояснила я, убирая в сумку зонтик, который так и таскала в руках.

– Разве это дождь? – усмехнулась она. – Мы тут на такой даже внимания не обращаем.

Я ждала язвительных комментариев Женьки, но он был непривычно молчалив, что говорило красноречивее любых подколок. Слишком сильно он старался казаться невозмутимым, чтобы это оказалось правдой.

Я фыркнула – смешно! Можно подумать, он ко мне неравнодушен. Да если так, у него была масса возможностей проявить свои чувства – не здесь, а там, дома. Или дома у него нет времени на эти глупости, а здесь, в поездке, можно и расслабиться?..

Голова у меня пошла кругом. Нет, не выйдет из меня роковой женщины. Не умею я интриговать и сталкивать парней лбами, оставаясь при этом белой и пушистой, этакой оскорбленной невинностью.

«Не умеешь, – ехидно заметил кто-то внутри меня, – а все-таки рассорила братьев!»

Чепуха! Никого я не ссорила, они и без меня практически не общались, да и какие они братья – седьмая вода на кефире…

В общем, мысли путались, и я поняла – если еще немного подумаю об этом, у меня в голове случится короткое замыкание. И я усилием воли заставила себя на что-нибудь переключиться – вот хотя бы на эту миленькую подвеску для телефона с кудрявой черной овечкой, спину которой украшал зеленый листок клевера – знаменитый ирландский трилистник.

– Нравится? – раздался над ухом тихий голос Максима.

Я вздрогнула от неожиданности – дежавю!

– Нравится, говорю? – словно не заметил моего замешательства он. – Давай подарю на память об Ирландии.

– Только об Ирландии? – с горечью повторила я.

Не ответив, он снял подвеску со стойки и понес к кассе. Там он попросил у Оксаны карту и без проблем ею расплатился.

– Точно, – хлопнул себя по лбу Женька. – Как я не догадался – карточкой же можно платить!

Но магазин уже закрывался, и все, что мы успели купить – черную овечку с зеленым листком на спине, которая теперь моталась на шнурке за моим телефоном.

– Ух ты, шесть часов, – удивилась Оксана, когда нас вежливо выставили на улицу. – Здесь всегда время незаметно летит. Пора домой двигать… Но в Белфаст мы все равно заедем, – сама себе сказала она. – Не могу я вас без столицы Северной Ирландии оставить.

Белфаст мы осматривали в стиле туристов из рекламы какого-то фотоаппарата – таксист катал их по Риму на бешеной скорости и на ходу комментировал: «Термы!», «Фонтан!», «Колизей!».

– Красная телефонная будка! – показывала Оксана. – Типично английская. А вот красный почтовый ящик – тоже как в Англии. А вот, смотрите, копия Биг-Бена…

На центральной площади мы все же вышли из машины, чтобы насладиться прекрасными зданиями в викторианском стиле – видимо, Оксана поняла, что без этого поездка по Белфасту потеряет смысл. Мы сфотографировались и у телефонной будки, и у почтового ящика, и у огромного колеса обозрения, в этот поздний час, к сожалению, не работавшего.

– Вроде тут еще музей «Титаника» есть, – вспомнил Женька. – Он же именно здесь был на воду спущен.

При упоминании «Титаника» я покраснела, но этого, к счастью, никто не заметил.

– Некогда, – с сожалением ответила Оксана. – Да и закрыт он уже. Но вы не расстраивайтесь, там ничего подлинного нет, сплошная реконструкция.

– Конечно, – хмыкнул Максим. – Откуда там подлинное возьмется – все ж на дне морском валяется.

– Не умничай, – одернула его она и снова посмотрела на часы: – Поехали? Дорога неблизкая, а уже темнеет.

Мы почти бегом направились к машине. Я бы многое отдала за то, чтобы сесть на переднее сиденье, но мне, естественно, никто не стал этого предлагать. Я предвкушала двухчасовую поездку на раскаленной сковородке – меж двух огней почти в буквальном смысле, – но неожиданно для себя отключилась и благополучно проспала до самого дома, к которому мы подъехали глубокой ночью.

– Оксан, сколько у тебя с нами хлопот, – покачала головой тетя Ира, когда мы, сонные, по очереди вылезали из машины. – Мы-то устали, а ты столько часов за рулем!

– Ничего, я привычная, – весело отмахнулась та. – Зато хоть какое-то разнообразие. А то работа-дом. Благодаря гостям я всю Ирландию посмотрела! Так что приезжайте еще, – весело заключила она.

– Спасибо, – пробормотала я себе под нос. – Уж лучше вы к нам.