Кошмар из прошлого - Катерина Маркс

Он снова приходил. Правда уже не один. С ним была девушка. Стройная блондинка. Она вешалась на него. Ей нравилось все, что твориться здесь. В мире всегда есть люди, которые испытывают кайф от боли и унижения. Я к таким, к сожалению, не относилась.

Снова не прикоснулся ко мне руками. Монстр приказал мне раздеться и встать к нему спиной. Затем наклониться вперед и прогнуться в спине. Я не хотела этого делать. Я не хотела подчиняться.

После моего отказа пришли охранники и заставили меня. Они ударили по лицу, держали за волосы. Скрутили мои руки за спиной и просто разорвали футболку в клочья. Они такие же звери, как и он.

Меня швырнули к столу и с силой прижали животом к столешнице. Руки, заведенные за спину, болели. Деревянное покрытие было жестким. На ребрах и костях таза остались синяки от него.

Монстр снова просто наслаждался видом. Он не дрочил свой член, а насаживал на него рот девушки. Я видела, как она задыхалась, но продолжала принимать его в себя. Ее лицо покраснело, а носогубный треугольник стал синим, когда подонок перекрыл доступ кислорода. Это его излюбленное развлечение. Обычно он считает до тридцати. Вот и сейчас, блондинка уже явно задыхалась и пыталась вырваться. Пока не прошло тридцати секунд он держал ее голову.

Все время издевательств над ртом девушки он смотрел на мое тело, представляя, что вдалбливается в меня. Это унизительно.

Когда струя спермы брызнула девушке на лицо, меня отпустили. Я смогла встать и прикрыться.

День 3

Новый день. Меня снова не кормили. Голова уже слегка кружится от голода. Огромным плюсом моей комнаты стала личная ванная комната. Там была вода. Да не кипяченая, из под крана, с мерзким привкусом водопровода. Но она была. Это значило, что я смогу продержаться еще какое-то время.

Сознание и разум начинают давать сбой. Мне всё чаще кажется, что я слышу как кто-то зовёт меня. Я периодически начинаю разговаривать сама с собой. Вслух… Я спорю и задаю вопросы, сама же себе на них отвечаю. Ещё немного и начну ставить засечки на стенах, как люди, оказавшиеся одни на необитаемом острове. Я тоже была одна… одна со своим страхом, одна со своим ужасом, одна со своей беспомощностью…

Сегодня я видела Влада во сне. Он приходил за мной и спасал из заключения. На секунду даже показалось, что это не сон, а реальность. Я отчётливо чувствовала его руки и тепло его тела. Даже на мгновение удалось вдохнуть его запах. Я почти уверена, что улыбалась во сне. Проснувшись долго не могла понять, почему я снова здесь, почему не с ним…Хотя еще пару дней голодовки, и я перестану различать границы между вымыслом и реальностью.

Чудовище специально морило меня, чтобы я не могла сопротивляться. У меня уже почти не осталось сил на простые действия, не говоря уже о борьбе. Подъем с кровати вызывает головокружение. От резких движений темнеет в глазах. Даже простые мысли и построение логических цепочек даётся с большим трудом. Я стараюсь вспоминать все известные мне стихи и рассказывать их про себя, чтобы оставаться в сознании как можно дольше…

Единственное, что держит меня на плаву это надежда… Я пытаюсь держаться потому, что знаю: он придет. Он приходит каждый день. Придет и сегодня. Чудовище придёт и снова будет мучать меня. Его действия и игра будут изощрённее и извращённее с каждым днём. В своём безумии и одержимости он великолепен. Его фантазии бесконечны и не имеют никаких моральных и нравственных границ…

День 4

Монстр не приходил вчера. Весь день я вздрагивала от любого шороха, ждала его. Однако он не появлялся. С одной стороны, я рада такому исходу. С другой моя интуиция подсказывала, что это предвещает беду. Такое поведения Сергея можно сравнить с затишьем перед бурей. Сначала солнце и легкий бриз, а потом штормовой ветер и град.

Сегодня меня покормили. Суп и чашка чая на обед, мой любимый омлет и чашка кофе на ужин. Только почувствовав аромат напитка, я поняла почему сегодня принесли еду. Я должна была набраться сил. Он придет сегодня. Он не хотел, чтобы я потеряла сознание. По извращенному плану каждое ощущение должно остаться в моей памяти. Если я упаду в обморок, это будет неинтересно для него.

На мне нет одежды. Мне стыдно, когда кто-то входит в комнату. Прикрыться нечем. На кровати нет постельного. В шкафах нет одежды. Полотенца в ванной крошечного размера. В них нельзя завернуться.

В восемь вечера он пришел. Мой кошмар стоял в дверном проеме абсолютно голый. Ужас, расползающийся липкими мурашками по телу, сдавливал горло. Каждый вдох давался с трудом. Мои руки затряслись. Я перевела взгляд на свои пальцы и увидела, как они трясутся.

Чудовище подошло ко мне. Дверь осталась открытой. Чтобы стало еще унизительнее. Ведь кто угодно мог наблюдать за нами. Любой желающий сможет насладиться картиной происходящего. К тому же осознание, что выход так близко, а я не могу до него добраться, надламывал меня еще сильнее. Он был расчетливым чудовищем и прекрасным психологом. Каждое действие последовательно и несет в себе скрытый смысл.

Он совсем близко. На расстоянии ладони. Его член уже стоит. Он слегка подрагивает от предвкушения. Все мои внутренние органы сжались в комок. Поджилки тряслись, но виду я не подавала. Спокойно сидела на кровати и наблюдала за развитием этого спектакля.

Рука монстра схватила за затылок. Член уперся в губы. Я с максимальной силой сжала рот. Хлесткая пощечина. Мне больно, но я держу рот закрытым. Острая боль от зажатого между пальцев соска заставила меня вскрикнуть. Это было моей ошибкой. Как только губы разомкнулись, член проник в рот и заполнил его до самого горла. Монстр вдалбливался в меня на всю длину, вызывая спазмы и рвотный рефлекс. Он не давал дышать. Я задыхалась. Глотка разрывалась, когда член грубо входил в нее. Мои волосы намотаны на кулак. Я не могу отодвинуться. Пробую отбиться руками, но вызываю лишь смех. Он вдалбливается еще быстрее.

Несколько минут этой пытки длилось по ощущениям целый год. Я откашливаюсь долго и мучительно после того, как голова оказывается на свободе. Горло саднит. Невозможно сделать нормальный вдох.

Чудовище хватает меня