Девочка. Девушка. Женщина - Юлия Резник

Она не осознавала… Это читалось в ее глазах. Растерянных, больных, да… Будто и впрямь ей было не все равно. Проблема в том, что я больше в это не верил.

— Это Катя, да? — ломким больным голосом уточнила Есения.

— Да. Катя, — решительно кивнул я. — Ответь. У тебя звонит телефон.

Есения медленно хлопнула ресницами, словно не понимала, откуда идет звук. Но таки сообразила и, достав айфон из кармана, напряженно уставилась на экран:

— Алло… Да. Да, я слышу… По собственному? — усмехнулась. — Ну, да. Конечно. Я напишу. Можно прямо сейчас подъехать?

По ее лицу градом катились слезы. Я видел эту девочку всякой. В разной форме. Но никогда еще сломленной настолько… Ничего, она сильнее, чем кажется.

— Что? — спросил я, хотя из ее ответов все было и так понятно.

— Ты был прав. Сомов, конечно же, не мог этого так оставить. Меня попросили…

— И что ты думаешь делать?

— Напишу заявление. Думаю, на этом все закончится. Так что спасибо, но охрана мне не понадобится. И в принципе… — ее голос дрожал, как колокольчик, — в принципе, спасибо за все. Мне очень жаль, что я, — она все же заплакала, — не сразу поняла… Не поняла, что жизнь без тебя… не жизнь. Надеюсь, ты будешь счастлив.

Она развернулась на пятках, кивнула зачем-то и, покачиваясь, пошла вперед. Не думаю, что таким образом она играла. Или пыталась мною манипулировать. В любом случае я не собирался за ней бежать. Но и отпустить не мог. По крайней мере, пока ситуация не прояснилась. Поэтому я кивнул Славке:

— Слав, по-братски, проследи, чтобы там все прошло нормально. И Ефимову звякни. Он на нее в страшной обиде, но вдруг получится убедить вернуть Сеньку в труппу?

— Слушай, Верх, ну какого черта ты в это лезешь?

— Мы в ответе за тех, кого приручили.

— Ей эта светлая мысль в башку не приходила, заметь.

— Маленькая она, глупая… Ничего, это лечится.

— Решил преподать ей урок?

— Нет. Решил поставить точку. Как тебе колечко?

Глава 10.1

Чуть более чем за год до основных событий

— Ты куда пропала? Я выхожу, тебя и след простыл! Звоню — трубку не берешь, — волновалась Даночка.

— Извините, я… — в полном шоке осела на низкую тумбочку в прихожей. Растерянно провела пальцами по щеке. — Я отмечала… С Артуром Станиславовичем. То есть… — скользнула языком по губам, ощутила его вкус. Зажмурилась. — То есть с Артуром.

— Та-а-ак. — Романова сложила руки на груди. — Ну давай, рассказывай.

— А… что?

— Чего ты такая ошалевшая.

Я подняла голову. Глубоко вздохнула. Мазнула по собственному отражению в зеркале взглядом и поняла, что, в общем-то, по моему лицу нетрудно обо всем догадаться — вон, как губы припухли, и вокруг рта все покраснело от его щетины. Тогда что рассказывать? Как насчет того, что, знай я, как это — целоваться с ним, не было бы этих лет. Я бы еще в восемнадцать… О-о-ох. Мамочки! Кажется, я понимаю девчонок, которые с юных лет… О-о-ох.

— Мы теперь вроде как встречаемся.

Встречаемся, да. Нормальное на первый взгляд слово, а мне смешно. С другой стороны, как еще обозначить происходящее? Ну не «мутим» же. Мутим — это что-то такое… мутное. Артур же все предельно ясно мне объяснил. Или нет? Что там с его невестой? Была ли она вообще? Или… есть? О верности мы как раз таки и не говорили. А если учесть, что в нашу предыдущую встречу я ему как последняя шлюха себя предложила, то… Может, он и относится теперь ко мне как к шлюхе? От этой мысли потянуло холодом. Ужасно. И Даночка как на грех не спешила комментировать новости!

— Даже ничего не скажете?

— А что сказать? Я не знаю, Сень. Ты хорошо подумала?

— Нет. Он не дал. Кажется, вы не в восторге от этой новости. Почему? Я думала, Артур вам нравится! А получается, вы притворялись, да? Чтобы он помогал студии? — затараторила я с каким-то отчаянием.

— Чушь не пори! — Дана Родионовна удивленно приподняла тонкие брови. — Артур — исключительный мужик. Вымирающий вид, если хочешь.

— Простите, — сникла я. — День тяжелый. Слишком много всего. А тут еще показалось, что вы вроде как… против. И это совсем не добавило мне уверенности.

— Вот поэтому.

— Что?

— Вот поэтому и против. Ты сама ни в чем не уверена, Сеня. Он же… Я не знаю, как объяснить. Ты слишком юная.

— Но ведь не недоразвитая! — зазвенела обидой в голосе.

— Он рядом с тобой становится наивным, как ребенок. Ты поманишь пальчиком, он пойдет за тобой как бездомный пес…

— И что? Это разве плохо? — жалобно уточнила я, не очень понимая туманное объяснение Даночки.

— Смотря куда вас это заведет. Если у тебя несерьезно — не приваживай его, слышишь, не надо!

— А как понять? Серьезно или нет? У меня же в этом опыта никакого!

Мой истеричный голос улетел под потолок и прокатился эхом. «Какого, какого, какого… черта?» — хотелось добавить мне. Да. Какого черта все настолько сложно? Углубиться в эту тему не получилось лишь потому, что у меня зазвонил телефон.

— Это мама, — пояснила. — И папа… — добавила, разглядывая родные лица, едва поместившиеся на экране.

— Сенька, я не пойму, тебе совсем все равно, что мы тут переживаем?! Ты почему не звонишь, что тебе сказали? Тебя приняли?

Я широко улыбнулась и закивала. Родители засыпали меня уточняющими вопросами. Что получилось? Что нет? Что сказал директор? А худрук? Какие партии предлагают? Когда приеду за вещами? Разве не дешевле мне их переслать?

Вот тут я едва не рассмеялась. Все же мы из разных вселенных — мои родители считают каждую копейку, а мой мужчина сорит деньгами. Это же надо…. В моем распоряжении будет целый самолет. А он? Он тоже собирается ко мне летать на нем? Туда-сюда, так выходит? Кошмар. Даже думать не хочу, в какую копейку Артуру влетят такие логистические сложности. Может, Дана права? Может, у него правда ко мне серьезно? Мне сложно представить, чтобы даже богатый мужик так вкладывался в рядовую любовницу. Значит, я и впрямь для него особенная? Когда он за мной по миру мотался, я как-то совсем не задумывалась о том, что вообще-то это… вау! Ну реально.

Глава 10.2

— Сенька! Эй, ты тут? Связь, что ли, пропала? — переглянулись родители.

— Тут-тут, я просто задумалась. Простите. Что вы говорили?

— Папа спрашивал, когда тебя встречать? Ты утренним рейсом прилетишь, я ничего не путаю?

— Мам, знаешь, тут у