Девочка. Девушка. Женщина - Юлия Резник

— Да ты что? А кто?

— Я при встрече вам все расскажу. Ладно?

Вот они обалдеют! Только для начала мне бы не мешало прояснить ситуацию с невестой Вершинина. Ведь наш остров — большая деревня, а мои родители, хоть и достаточно небогатые — все же уважаемые люди. Мама вообще… Для нее репутация — не пустой звук. Мне с детства внушали, что я ни в коем случае не могу ее подвести.

— Есть хочешь? — спросила Даночка, когда мы распрощались с родителями.

— Нет. Мы же с Артуром обедали.

— Тогда пойду, заварю чай.

Я покивала, пошла к себе. В гостиной Даночки мне был выделен огромный диван, на котором я, если честно, жутко не высыпалась. Его бугрящиеся подушки были хороши лишь для того, чтобы на них сидеть. Я и села, откинувшись измученным телом на спинку. Покрутила в руках телефон. Меня добавили в несколько общих чатов. Чат с худруком, режиссерами и прочим руководством. Отдельный чат, где этого самого руководства не было. И в обоих чатах мигали непрочитанные сообщения, а кроме того мне писал Руслан. Как хорошая исполнительная девочка, я все прочитала. От театра к театру информация в подобных болталках особенно не менялась. Роли, составы, срочные замены. Поскольку наш город был туристический, сезонов как таковых здесь не было. Ну, то есть были — в новом сезоне обязательно вводились какие-то спектакли, но летом работа тоже шла полным ходом.

«Вылетаем завтра в восемь. Не рано?» — прилетает вдруг в мессенджер.

«Нет. Нормально. А ты тоже полетишь?»

«Конечно. Разве я мог упустить возможность полетать с тобой в облаках?»

О-ох. Мы флиртуем? Он намекает на…. Да на то самое он намекает. И мне нравится? Да. Я вообще ловлю себя на том, что возбуждаюсь и часто дышу.

«Артур, меня очень волнует один вопрос».

Я не успеваю отправить свое сообщение, как он мне перезванивает.

— Какой?

— Слухи о твоей женитьбе… Я не буду твоей любовницей, если…

— Ты будешь моей единственной, — не дал он закончить. И меня опять накрыло. Дыхание сбилось, а внизу живота густой патокой разлился жар. О боже!

— Хорошо. Тогда до завтра, да? Ой, а мне в аэропорт ехать? Или как это вообще происходит?

— Я заеду за тобой, — рассмеялся Вершинин. — И все покажу.

Я со стоном скатилась вниз по спинке и спряталась под подушкой. Почему мне было так стыдно? Ума не приложу. Почему-то казалось, что он относится ко мне жутко снисходительно, как к маленькой глупенькой девочке. Мне это не нравилось. Или… напротив? А как уверенно прозвучало это «ты будешь моей единственной»! Как будто у меня и выбора не было. И тут мне, наверное, надо было напрячься, а не растекаться как безвольная биомасса. Но не получалось… Думалось лишь о том, каково это — быть единственной для такого мужчины.

— Сень, ну ты идешь?

— Бегу!

Тем вечером мы с Романовой больше не касались наших с Артуром отношений. Говорили все больше о работе. И поскольку это была неисчерпаемая тема, спать я легла поздно. Проспала. Едва успела собраться к оговоренному с Вершининым времени. Он подъехал без опозданий. Вышел, чтобы открыть для меня дверь. Расслабленный — в джинсах и сдержанном поло, в которых он выглядел беззаботнее и моложе. Или все дело в том, как он улыбался?

— Осторожно. Там на сиденье…

Черт! Я чуть было не раздавила шикарный букет! Просто ничего не видела, ведь перед глазами его лицо застыло.

— Это мне? Спасибо. Очень красиво.

— Можешь меня поцеловать в благодарность.

О-ох. Ну какие же у него глаза! Столько лет я Артура знаю, а только теперь заметила. И все, что в них, ведь на меня направлено — вся жажда, все безумие, сейчас так старательно контролируемое. И тут вот какая мелькнула мысль — всего этого не было бы, останься я в столице. Но если задаться вопросом, что бы я выбрала, позволь мне судьба выбирать, вывод был очевиден. Может, как раз об этом и говорила Даночка?

Впрочем, какая разница? Если выбора нет.

Я приподнялась на цыпочки и смущенно тронула его щеку губами

Глава 10.3

— Ты побрился.

— Кожа у тебя нежная. Не хочу… следы, — просипел он, потом вздохнул как-то так рвано и… — Хотя нет. Вру. Хочу всю тебя пометить.

О-ох. Я задышала чаще. Не отрываясь от щеки Артура, прикрыла глаза.

— Нам, наверное, ехать надо, — пискнула. Вершинин нехотя отстранился, помог мне устроиться и захлопнул дверь. Сел рядом, ловко вырулил из подворотни, переключил скорость и, раскрыв ладонь, оставил руку лежать на коробке передач. Если это было не приглашение, то я даже не знаю что. Но все равно оставался страх, что я как-то не так его поняла. Какая же я все-таки отсталая в этих всех… отношениях! Дернулась было, и испуганно осеклась.

— Смелее, — улыбнулся уголком губ Вершинин. Я вложила пальцы в его ладонь и спрятала лицо в ароматных бутонах фрезии.

— Нравятся?

— Да.

— Но ты почему-то все равно не выглядишь довольной. Давай, выкладывай, что еще тебя беспокоит кроме моей невесты.

— Так, значит, она все-таки есть? — ахнула я.

— Слушай, Сень. Ну, я же взрослый дядя, да? До тебя у меня была жизнь. А невеста… Чтобы все по местам расставить, нам надо встретиться. Ты-то че дергаешься?

Как будто я знала! Разумнее всего было предположить, что я ревную, но это же полный абсурд, учитывая то, что еще каких-то пару дней назад Артур был мне совершенно чужим.

— Думаешь, так приятно быть разлучницей?

Мы как раз приехали. Вершинин припарковался на забитой стоянке.

— Ты не разлучница.

— Угу, — буркнула я. — А кто?

— Ты та женщина, которую я всегда для себя хотел.

И знаете что? Никакие другие слова не подействовали бы на меня лучше. Не сказать, что я выбросила из головы все свои страхи махом, но… Они показались мне такими глупыми и незначительными на фоне его монументального «всегда». Наверное, я изменилась в лице, потому что Артур хмыкнул. Щелкнул меня по носу, обошел капот и, все так же улыбаясь, помог мне спрыгнуть на землю.

— Ну что, моя женщина, готова со мной полетать?

— С-смотря ч-что ты под этим подразумеваешь.

— Я покажу, — хищно улыбнулся Вершинин.

И не было ни зала ожидания, ни каких-то долгих проверок. Он провел меня через отдельный коридор, и мы очутились у выхода на посадку. Я никогда еще не летала на таких самолетах, а потому мой восторг сложно было описать. У нас даже была своя собственная стюардесса! Которую, впрочем,