Мой (не) любимый колдун - Анна Рейнер

Я вытащила из кармана кулон и снова покрутила в руке. Помнится, мне и в прошлый раз долго не удавалось активировать портал. Я вертела и крутила артефакт в руках до тех пор, пока не качнула подвеску на подобии маятника. Вот и в этот раз я взяла артефакт за цепочку и на вытянутой руке подвесила его в воздухе. Качнула раз, второй, третий, представляя свою квартиру и… ничего не произошло. Кулон выглядел безжизненным, словно обычная дорогая безделушка.

Да что ж такое! Ну почему мне так не везет?!

В отчаянии я прикусила губу, не зная, что теперь делать и как избежать встречи с Одноглазым. Окон в помещении не было, через которые я могла бы попытаться сбежать. Судя по всему притон разбойников находился где-то под землей, и у меня не получится так просто отсюда выбраться…

Быстро огляделась, подмечая растрепанную кровать, тумбочку, какие-то шкафы(почему-то запертые на навесные замки), полки, кресла, столик и рядом с ним стул…

Вот стул-то я и схватила! Может, мебель и не очень хорошее орудие для защиты, но для эффекта неожиданности вполне сойдет.

Убедившись, что он довольно-таки увесистый, я приблизилась к запертой двери и прислушалась. Но не услышала ничего, кроме царящей тишины, которую нарушал лишь звук чьих-то приближающихся шагов.

Я вздрогнула, спина мгновенно покрылась липким потом, а сердце ушло куда-то в пятки. Я судорожно сжала спинку стула, встала возле проема и приготовилась встречать Одноглазого.

Дверь открылась бесшумно, и с мыслью: "Не убью, но покалечу!", я размахнулась стулом со всей силы, на которую была способна, чтобы припечатать разбойника по макушке…

***

Но стул так и не достиг цели, а на мгновение обиженно завис в воздухе, покрывшись толстой коркой льда. Я едва успела отдернуть руки, иначе тоже превратилась бы в ледяную скульптуру! Еще целую секунду я таращилась на свое разлетевшееся вдребезги орудие защиты, прежде чем подняла голову и встретилась со взглядом холодных синих глаз.

Я понимала, что Хаул в бешенстве. И то, что его лицо так и оставалось бесстрастной маской сей факт не отменяло. С его появлением воздух внезапно стал тягучим, повеяло холодом, а комната медленно начала покрываться инеем. В присутствии колдуна я боялась дышать, но в то же время была рада, что он пришел и избавил меня от уготованного кошмара.

– Ну и, как прогулка? – прищурившись, спросил он. – Довольна?

Я отрицательно качнула головой и опустила взгляд. А что можно было сказать? Совсем немного прошло времени с тех пор, как я сбежала от Хаула, однако же пожалеть о собственном побеге я успела сотню раз.

– Артефакт! – протянув руку, потребовал колдун.

Он догадался, что артефакт переноса у меня, – печально поняла я. Смысла врать и изворачиваться я не видела. Это только усугубит ситуацию. Поэтому мне ничего не оставалось, как покорно вытащить из кармана магический кулон и вложить его в ладонь Хаула. Может быть, со временем я и смогла бы разобраться, как тот работает, а теперь…

Теперь я буду вынуждена играть по правилам Ледяного колдуна без права на выбор. И мое возвращение в родной мир тоже будет зависеть только от его прихоти. Захочет – вернет, а не захочет – я навсегда останусь в этом не очень-то гостеприимном мире…

– Знаешь, что попало тебе в руки? – склонив немного голову вбок и пристально рассматривая кулон переноса, поинтересовался колдун. Но не дождавшись ответа, продолжил: – Маятник – один из божественных артефактов. А ты знала, что с помощью него когда-то чуть не уничтожили Тэрн? – хмыкнул он и наконец взглянул на меня.

Я отрицательно покачала головой. Да и откуда бы мне это знать? Тэрн для меня чужой, я не знаю его легенд и истории, а тот краткий курс, который провел Эльдаган, к сожалению, много знаний не прибавил.

– Ну раз не знала, – в его голосе отчетливо прозвучал металл, – то трогать было не за чем. Сколько раз ты им уже воспользовалась?

– Дважды, – сквозь силу прошептала я, отчаянно борясь с желанием разреветься. Будто я виновата, что очутилась в чужом мире и отчаянно хочу домой! Будто я виновата, что сильнейшие маги Тэрна пытаются меня использовать, а я не хочу быть чьей-то марионеткой! Будто я виновата, что влюбилась в бесчувственного сухаря, у которого на уме только месть…

– Третий станет последним, – отстраненно произнес он. – Это я вовремя успел.

И тут я не сдержалась. Из глаз покатились слезы, я всхлипнула и отвернулась, понимая, что сюда он пришел не за мной, а за артефактом и только потому что я еще не сыграла отведенную им роль. А на меня ему плевать, и он не пошевелил бы и пальцем для моего спасения, если бы я не была ценным составляющим его планов…

– Ты катастрофа, Виктория. – Неожиданно сильные руки прижали меня к горячему телу, а мочку уха обдало холодное дыхание мужчины. – Испугалась?

Я промолчала, лишь всхлипнула носом. Вот и как такое возможно? Его дыхание – холодное, взгляд способен замораживать, а тело неестественно горячее. В объятиях Хаула уютно, появляется чувство безопасности, а от прикосновений колдуна по моему телу пробегают приятные мурашки. Но я знаю, что сердце его изо льда и никогда не отзовется на мои чувства…

– Что-то мы здесь задержались…

Он аккуратно развернул меня к себе, а вокруг вспыхнул портал. Но прежде чем исчезло окружающее нас пространство, я успела взглянуть в зал, где пировали разбойники. Теперь там не было живых людей – их место заняли ледяные скульптуры…

***

После перемещения мы оказались в богато обставленной спальне. Но не успела я оглядеться, как объятия Хаула стали крепче, заставляя взглянуть в глаза мужчины. Его зрачки гипнотизировали, смотря в них я словно в омут проваливалась, не в силах пошевелиться.

– Виктория, – прошептал он, одной рукой зафиксировав мой затылок и медленно склоняясь. – Моя Виктория. Никуда ты от меня не денешься. Всегда будешь моей…

От его голоса по телу пробежали приятные мурашки, а от осознания, что только что он назвал меня своей, в душе разлилось тепло.

Его губы накрыли мои и я не стала сопротивляться. Поначалу поцелуй был нежным, но постепенно усиливался, превращаясь в страстный и глубокий. Рука, которой он прижимал меня к себе, опустилась чуть ниже талии. А потом он и вовсе подхватил меня на руки и опустил на мягкую кровать.

Сорвав с себя рубашку, Хаул принялся целовать мою шею, спускаясь все ниже и ниже…

И как