Ложь и прощение - Анна Кир

— Как грубо, — с холодным укором ответила Керри, осмотрев свои туфли, заляпанные в грязи и, пожалуй, безнадежно испорченные. — Я вообще-то с доброй вестью, а здесь такой прием.

Я выдохнул с досадой и перевел взгляд на прилавок. Вея умела быть раздражающей, изворотливой, пугающей, если того требовали обстоятельства. Сейчас же у неё таковой цели не имелось, но меня её присутствие все равно доводило до ручки. Не как с Софи. Если там я был поглощен чем-то явно нездоровым, сожранный с потрохами дурными воспоминаниями и эмоциями, здесь хотелось лишь скорее решить вопрос и выставить женщину на улицу. Кажется, это называют усталостью. Такой, когда хочется закрыть глаза, дверь на прочный замок и никого не видеть с добрую неделю.

— Говори, — процедил, облокотившись о стену, сцепил руки на груди.

Керри притворно надула губы в непроизвольной попытке выглядеть дурашливо. Но вместо кокетства вышла воистину глупость. Её еще можно назвать привлекательной, выглядела она младше своих лет, возможно, благодаря хваленой восточной генетике, но я видел слишком много дамских ужимок, чтобы проявить хоть каплю заинтересованности. Порой приходилось поддерживать заигрывания, не желая заведомо портить знакомой настроение, видимо, сейчас поощрение сыграло дурную шутку.

— Вижу, не с той ноги встал, — хмыкнула она и стукнула несколько раз по округлым бедрам ногтями. Не с той — мягко сказано, но её я не собирался посвящать в детали. — Убери уже с лица скуку. Выглядит так, будто тебе дракон яйца откусил.

Я скривился от мерзкой шутки и прицокнул языком. Что-что, а владелица борделя никогда не станет благонравной девицей, даже если её нарядить в дорогие одежды.

— Ты потрепаться пришла или все же скажешь нечто стоящее? Я собирался спать.

Улыбка осветила её лицо, вмиг преображая. Миндалевидные глаза сощурились, сузившись еще сильнее, а темная радужка посветлела.

— Конечно — конечно, дорогой. Посмотри, что отыскала, — промурлыкала она, выудив из кармана нечто бронзовое. Металл блеснул в темноте, на гладком боку я рассмотрел выгравированный символ.

— Ты смогла, — только и смог выдавить я, разглядывая артефакт. Попросил добыть его еще полгода назад, опасаясь ухудшения ситуации с Орденом, но надежды почти не питал. Достать накопитель тяжело, а действующий — еще тяжелее. Все же их запретили для всеобщего использования с век назад, сейчас дозволение имели лишь придворные маги. — Как?

Женщина усмехнулась и шлепнула меня по протянутой в спешке ладони.

— Ну, не торопись. Всему свое время и… цена, конечно же. — Естественно, Керри не отдаст его за томный взгляд. Бесы, да я бы многим пожертвовал лишь бы им завладеть, как, впрочем, и другие. — Дорогуша, я ездила на родину к дяде. Как понимаешь, мне не обрадовались, — протянула она, проводя кончиком пальца по моему плечу.

И я понимал, потому что знал её прошлое. По крайней мере то, что она сама рассказала. Девчонкой её выкрали из Хори. Средняя дочь знатного, но разорившегося рода оказалась продана в бордель. Только благодаря врожденной смекалке и приобретенной хитрости ей удалось выжить и стать той, кем являлась сейчас. Она нашла покровителя, обзавелась нужными друзьями, влиянием, а когда попыталась установить связь с родственниками, те её отвергли. Лицемеры. В этом вся аристократия. Им не нужна племянница, лишенная чести. Нетрудно догадаться, как они отреагировали на её визит.

— Чего ты хочешь? — Я отступил и принял настолько безразличное выражение, какое вообще мог. Благо в нынешнем состоянии это оказалось легко, градус затуманил разум, опустошив меня эмоционально.

— Услугу. Всего лишь небольшую услугу, дорогуша.

Женская рука огладила мою рубаху, расправив невидимые складки. Керри сделала несколько шагов назад и заглянула мне в лицо.

Захотелось выругаться вслух. Я бы предпочел расплатиться звонкими монетами. Конечно, ей это не нужно. Зачем? Бордель приносил состояние. Но что она попросит? И что я способен вообще дать? Несложно догадаться. Черт. Черт-черт-черт. Только не сейчас! Не тогда, когда охотники вернулись в город. Я не убивал уже очень давно, еще с тех пор, как встретил старика Ниви. Так почему должен начинать теперь?

Артефакт блеснул в её ладони, давая и без того очевидный ответ. Я не мог теперь свободно питаться, даже в «Птицы» порой заходят члены Ордена, а они поймут в чем дело, стоит встретить одну из девочек после нашей с ней «беседы».

— Кто? — выдавил из себя, голос против воли охрип и стал низким.

Керри хихикнула и мотнула головой, отбросив мокрые пряди за спину.

— Не сейчас. Да и тебе не нужно знать имени. Я отправлю девочку, когда придет время. Тебе не придется применять свои силы, просто… сделай особую лечебную настойку. Знаешь, я очень переживаю о её здоровье. — Вмиг весь налет доброжелательности исчез с её лица. Женщина выглядела озлобленно. Она ненавидела ту, о ком шла речь.

— Ты же знаешь, меня запрут в камере, не пройдет и дня, — вяло огрызнулся я, понимая, что придется отказаться от заветного предмета. Риск не стоил свеч. Но Керри лишь повела плечом, черты её смягчились, а злоба пропала, будто и не было несколько секунд назад.

— Ничего подобного. Она неизлечимо больна. Драконья лихорадка.

Я распахнул широко глаза, когда осознал сказанное. Это все меняло. Драконья лихорадка не свойственна землям Империи. Вероятно, жертва — не местная и прибыла в Мирам в надежде, что в отдалении от дракона болезнь поутихнет. Все знали: хворь постигала нежданно, от неё нет ни лекарства, ни спасения. Разве что смерть. Это похоже на пламя, в котором недавно сгорела Падшая, но хуже, потому что внутренний огонь медленно сжирает жертву: иногда месяцами, иногда годами, а иногда и десятилетиями.

— Подумай об этом, — шепнула Керри и вложила в мою руку накопитель. Дверь за ней захлопнулась.

Выбор я уже сделал.

Глава 8. Мой день

София

Становилось холодно. Погода в Мирам переменчива, но из-за близости столицы к границам Королевства Солона, осень здесь ощущалась практически также, как и на севере: более жаркое лето, когда от палящего солнца негде скрыться, и холодная зима. Правда, почти без снега, его исправно убирали слабо одаренные маги бытовыми заклинаниями.

Я поежилась, плотнее закутываясь в одеяло, и подтянула его края к носу. На полу в клетке чавкал нарезанным мясом Чизи, заглатывая куски. Я все же дала летуну имя, сочтя, что называть его «бесом» было бы как-то совсем глупо. Чизи вел себя прилично, не буянил, лишь попискивал порой от скуки, требуя выхода за пределы прутьев. Но мне рисковать не хотелось, встреча в лесу