Лжец, лжец - Т. Л. Мартин

Тихий визг автобусных шин ударил мне в уши, и возбуждение пробралось под кожу с такой силой, что мои глаза начали слезиться. Я ждала этот автобус с того момента, как вышла из него сегодня утром.

Я только закончила упаковывать еду, когда меня отбросило в сторону. Я ударилась лицом о скамейку, щеку обожгло.

Я со стоном положила ладони на поручень и заставила себя выпрямиться. К тому времени, как я подняла взгляд, все, что я замечаю, — это миниатюрную фигуру в толстовке с капюшоном, выходящую на пустую парковку позади меня. Девушка. Такого же роста, как я, грязные светлые волосы, спутанные в крысиные гнезда.

От страха мои кости превратились в жидкость, когда я посмотрела вниз. Туда, где должен быть мой рюкзак.

У меня загорело в горле.

Автобус остановился передо мной.

Я переводила взгляд с автобуса на девушку, затем обратно.

Мой пустой желудок кричал на меня.

Двери открылись, и на моем лбу выступила легкая испарина.

— Ты едешь или остаешься?

— Ч-через сколько будет следующий? — взвизгнула я, хотя уже запомнила расписание.

— Через четыре часа, милая. Решайся.

Я принюхалась и огляделась. Девушка остановилась возле здания, уже роясь в моих вещах. Похоже, ей это нужно. Может быть, больше, чем мне.

Я уже достаточно хорошо знала себя, чтобы понимать, что еда могла подождать. С другой стороны, мое сердце не выдержало бы больше ни минуты.

Приняв решение, я взяла со скамейки пластиковый пакет из магазина и зашла в автобус. Расплатилась и нашла свободный ряд сзади.

Дрожащими руками я открыла пакет и заглянула внутрь. Боль распространилась от моего пустого желудка к пересохшему горлу. По крайней мере, у меня осталась зубная щетка, жидкость для мытья тела и новая рубашка. Я фыркнула. Правильно, потому что это все, что нужно, чтобы привести в порядок такую девушку, как я. Закатив глаза, я откинулась на спинку сиденья и считала остановки.

Я начеку каждую секунду, на каждом ухабе, на каждом повороте.

В конце концов, я выскочила на Грир и поехала следующим маршрутом, снова считая остановки, пока не прошло двенадцать. И, наконец… Я здесь. Мои ноги подкосились, когда я прошла четыре квартала, прежде чем повернула направо и прокралась за знакомый дом.

У меня защипало глаза, когда первая волна музыки коснулась моих ушей.

Я сделала это.

Я сделала это в другую ночь.

Нежные переливы гитары унесли меня мимо ночных огней у бассейна. Направляясь к сараю, я опустилась на свежую траву. И слушала. Я не хотела плакать. Но с каждым тактом музыки чувствовала себя мамой, и не могла остановить влагу, стекающую по щекам. Я настолько близка к дому, насколько когда-либо смогла бы быть.

Отползая назад, чтобы прислониться к сараю, моя ладонь наткнулась на что-то холодное и гладкое. Я посмотрела вниз. И я не поверила тому, что увидела.

У меня потекли слюнки.

Мой желудок свело от предвкушения.

Сэндвич, пакетик "Доритос" на молнии и маленький стаканчик апельсинового сока.

Не раздумывая, я сделала выпад и набила щеки. Я словила себя на том, что наполовину покончила с PB и J, и сбавила темп. Я усвоила урок о том, как правильно питаться. Только когда я допила апельсиновый сок, мое внимание привлекло движение в окне второго этажа. Музыка смолкла.

Застыв со стаканом у губ, я подняла взгляд.

Лицо, скрытое в тени. Это все, что я увидела перед закрытием занавеса, но этого достаточно.

Он наблюдал за мной.

Мальчик, который играл грустную музыку.

Ева

(Настоящее время)

— Я должен сказать, — пробормотал Элайджа, — я был удивлен, что ты написала мне. Ну, знаешь, когда ты с Картером снова трахаешься и все такое.

Я пристально посмотрела на него.

— Но кто может винить тебя? Я знал, что одного раза со мной будет недостаточно. Я тоже думал о тебе. Очень много.

— Вау, — ответила я монотонно. — Я чувствую себя такой особенной.

Его взгляд жадно скользил вверх и вниз по моему телу. Его глаза слишком яркие, выражение слишком нетерпеливое. Когда он потянулся ко мне, я покачала головой и сняла юбку. Ему потребовалась всего секунда, чтобы понять это.

— Детка, — вздохнул он, — я думал, на этот раз мы сделаем больше.

— Не называй меня ‘детка’. Ты хочешь, чтобы я осталась или нет?

Через несколько секунд он опустился на колени, упираясь руками в мои бедра. Сначала я смотрела на его макушку, на лохматые темные пряди, беспорядочно падающие на лицо. Когда он поднял на меня взгляд, я почти могла представить, что его глаза цвета теплого виски.

Почти.

Закрыв глаза, я сделала то, что делаю всегда. Я пыталась быть нормальной. Я говорила себе, что это приятно. Так же хорошо, как когда я прикасалась к себе. Так же хорошо, как это ощущалось, когда я представляла, что мои пальцы принадлежали Истону.

Но долгое мгновение я ничего не чувствовала.

Ни удовольствия, ни отвращения.

Я капля воды в неподвижном океане. Пойманная в ловушку морем тишины, окутывающей меня. Я слушала звук своего ровного дыхания. Затем громкий стук моего сердца.

Тук, тук, тук.

Скоро это все, что осталось.

Тук, тук, тук.

Стойкий и скрежещущий, царапающий ногтями по стеклу.

Расслабься.

Звук стал громче.

Заткнись.

Он стал быстрее.

Убирайся из моей головы.

Ритм бился внутри меня, пока мой желудок не скрутился в узел.

Перестань думать.

Я попросила его сделать это…

Это приятное чувство.

Его хватка слишком потная…

Мне это нравится.

Его руки на моей заднице…

Это то, что делают люди.

Я не из тех, кто стоит на коленях…

Я не сломлена.

Серые стены вокруг меня сливались и кружились, кружились и сливались…

Остановись.

Остановись.

Отступая подальше от Элайджи, я дрожащими руками опустила юбку на ноги. Внутри меня нарастало разочарование, и самое глупое, что я не могла винить никого, кроме себя.

— Черт, это было быстро.

Я не смотрела на Элайджу, но услышала дерзость в его голосе, когда он встал.

— Так вкусно, да?

Он ничего не понимал, наблюдая, как я завязывала волосы в хвост и смотрела в окно.

— Сегодня вечером, Ева, — он стянул рубашку через голову, прежде чем потянулся ко мне. — Сегодня вечером я хочу показать тебе, на что я действительно способен.

Я покачала головой.

— Никакого секса.

— Что? Но я уже дважды был на…

— Я дам тебе по башке.

Его брови взлетели вверх.

— Хорошо, — он быстро расстегнул джинсы, как будто я могла передумать в