Предатель. Без шанса на счастье - Диана Ярина

— Я про Лену. Когда Максу плохо стало, она не сразу скорую вызвала. Иногда ведет себя так, словно мамой быть не умеет.

Демид смотрит на меня в упор, улыбается.

— Скажи, почему у тебя руки золотые, и по дому все успевается, а некоторые будто для этого не созданы?

— Не знаю, — скрывать не хочу, тема Лены и ее сына мне неприятна. Но ссориться сил не осталось. — Я просто делаю все от чистого сердца, только и всего.

— Поэтому я тебя и люблю. Бесконечно! — накрывает мою ладонь своей. — Вымоталась. Ничего, сейчас приедем домой, отдохнешь. Закажем что-нибудь на ужин?

— Да, заказать придется. Потому что я ничего приготовить не успела. Как раз твой папа пришел.

— Вообще удивлен, что он пришел сам. Без предупреждения… — качает головой Демид. — По внучке соскучился?

— Похоже на то. Толком ничего сказать не успел, — отвечаю, испытывая неприятное ощущение от того, что врать приходится.

Так или иначе, но скрываю часть правды от мужа, и мне неловко внутри.

До ужаса тесно.

— Скажи, как ты… только не обижайся, Дем. Как ты так долго… — подбираю безобидные слова, а потом, плюнув на все, спрашиваю, как есть. — Как ты мог так долго обманывать меня и оставаться спокойным, невозмутимым?

Демид стискивает зубы и втягивает воздух через них со свистом.

— Соня… — в его горле клокочут нотки. — Уже сколько раз говорил…

— В общих чертах. Да, говорил. А я хочу знать подробности.

— Хочешь узнать подробности? Они нужны тебе, эти подробности? Хочешь знать, сколько раз я лежал в постели без сна и представлял, что все могло быть иначе? Что не было бы этого груза тяжкой вины и ощущения… словно… на шее — камень неподъемный?

— Да. Я хотела бы знать! — отвечаю твердо. — Именно этого мне не хватает.

— Для уверенности во мне?

Киваю:

— И для полноты картины. Я не хочу говорить о плохом или думать о чем-то, что может нас поссорить. Но я чувствую, как ты отдаляешься, нас будто относит друг от друга течением в разные стороны.

— Что я могу сделать? — вздыхает.

— Меньше общаться с Леной. Не давать мне сомневаться о том, что наша семья для тебя важна.

— Безумно важна!

— Но вчера создалось впечатление, что ты предпочел… их.

— Я бы с радостью не общался с Леной. Но вот беда, Сонечка… Макс еще мал и неотделим от мамы. Я мог быть брать его иногда, но ты же в позу встала, родная, — произносит с легким укором. — Ты не хочешь даже видеть этого ребенка, а ведь все могло бы быть иначе.

Мы уже почти приехали. Демид тормозит машину возле подъезда. Ева спит в автокресле. Уснула почти сразу же, как только Демид ее туда посадил и пристегнул. Выбираемся из машины.

Демид вызывается отнести дочурку. Я останавливаю мужа на миг, наклоняюсь, чтобы поцеловать сладко пахнущую щечку дочери. Она пахнет яблочным пюре и любимым печеньем «топленое молоко».

Красивая. Сердце вот-вот замрет навсегда! И похожа на Демида сильно-сильно, думаю с неожиданной горячностью. Так что пусть свекор не фантазирует, просто перепутал образцы, когда сдавал, старый…

Эх, надо было самой с ним пойти!

Следом приходит еще одна мысль, трезвая и ясная.

Зачем он вообще сравнивал свои образцы с образцами детей?!

Достаточно было бы провести сравнение между детьми, и этого бы хватило.

Черт, ответ на поверхности: свекор просто… не доверяет мне! Не знаю, какая муха его укусила. Но вел он себя сегодня странно. В особенности, в больнице. Оправдания какие-то…

— О чем задумалась?

— Просто устала, — улыбнувшись грустно, пропускаю Демида вперед.

Признаться, я очень скучаю по временам, когда между нами не было секретов.

И только сейчас, зайдя в квартиру за ним следом, понимаю… ужасную вещь…

Мы недолго в браке.

Столько же, сколько его сыну от Лены.

Значит… идеальной жизни, полной доверия, между нами… не было… ни-ког-да.

Он всегда утаивал от меня свой грязный секрет.

Отмахиваюсь от негативных мыслей.

Говорю самой себе: хватит. Правда, хватит!

Сегодня я с лихвой хлебнула… Переживания, стресс, нервы, новости странные.

Принимаю из рук Демида дочку, осторожно раздеваю, стараясь не разбудить. Она все-таки похныкивает, но я быстро укачиваю ее на руках.

Демид еще не ушел, наблюдает с приятной улыбкой на губах и добавляет внезапно:

— Знаешь, ты отличная мама. Лучшая… Любой мужчина был бы рад, что у его детей… такая мама.

Почему-то мне не нравится его подводка к новому витку разговора.

Подвох чувствую всем сердцем. И, когда Демид говорит, понимаю, что не ошиблась в предположениях:

— Может быть, ты хотя бы попробуешь? Я приведу к нам в гости Макса. Только Макса. Без его матери. Буду брать только его. Тогда я смогу ограничить общение с Леной, и в нашей семье снова все будет, как прежде…

Глава 21

Она

Мне хочется кричать. И кидаться посудой.

Хочется бить все, что попадется под руку. Пожалуй, впервые меня так сильно трясет.

Я поправляю одеяло и бортики в детской кроватке, с трудом сдерживаю гнев внутри.

Но мне хочется швырнуть мужу обратно в лицо его слова и выкрикнуть: в нашей семье ничего не будет, как прежде, Демид.

Ни-че-го!

Лишь факт, что дочурка спит, удерживает меня от скандала.

Это и еще куча других мелочей.

Вроде тех слов, сказанных на дне рождения Евы.

«Квартира — моя!» — заявил муж.

Четко указал на место!

У меня из поддержки только отец, но будет ли рада его жена взрослой дочери с крохой-ребенком?!

Это же дополнительное внимание, траты…

Чувствую себя обузой.

Потому что никто за меня горой не вступится. И, даже если отец что-то придумает, мне на подачки чужие жить придется. Или искать работу и нанимать няню. Снова вопрос денег встает ребром…

Самое ужасное, что я об этом, оказывается, уже подумала.

Как-то незаметно для себя самой, тайком. Потому что сейчас на ум приходят оформленные, четкие мысли.

За и против. Минусы. Опасности шаткого положения…

Наверное, все эти дни, пребывая в адском напряжении, запрещая себе загоняться, я все же думала о случившемся.

Думала много, и, судя по негативному фону мыслей, ни к чему хорошему не пришла.

Вернее, я изо всех сил пыталась, но Демид говорит одно и то же, одно и то же!

Снова всплывают слова свекра: «Отцы всегда выбирают сыновей!»

А Демид так хотел сынишку.

Только подарила его не я, а другая…

Я молчу, с трудом переваривая собственные эмоции. Демид же не может выдержать длительной паузы, уточняет