Плохой босс - Мишель А. Валентайн

Он ухмыляется.

— Хорошая девочка.

Как и было обещано, как только я соглашаюсь, Доминик проводит языком по моему клитору, и я дергаю его за волосы и кончаю так сильно, что вижу звезды.

Я лежу на спине и задыхаюсь, глядя на люстру, висящую над кроватью, пытаясь отдышаться.

Доминик переползает ко мне и целует мои губы, позволяя мне почувствовать свой вкус.

— Не расслабляйся, моя сладкая Фиона. Я только начал с тобой.

Когда вес его тела прижимается ко мне, а его твердый как камень член упирается в меня через брюки, я понимаю, что он собирается сделать все возможное, чтобы я кончала всю ночь напролет.

Глава 12

Фиона

Эмми осматривает меня с ног до головы после того, как я надела свою форму официантки.

— Где Вы были, барышня?

Я наклоняю голову и смотрю на нее, поправляя свои кроличьи ушки.

— Что ты имеешь в виду? Я не опоздала.

Она легкомысленно машет на меня рукой.

— Пф. Я не имею в виду сейчас. Я имею в виду, где ты была последние пару дней? В моей квартире отключили горячую воду, и я принимала душ в общежитии, но тебя не было в твоей комнате.

Мои брови взлетают вверх.

— Оу.

— Оу, это точно! Теперь начинай говорить и скажи мне, где ты была. Я собиралась позвонить в полицию и написать заявление о пропаже человека, если бы ты не появилась на работе сегодня вечером. — Она складывает руки на груди, прикрытой бикини, и смотрит на меня, ожидая ответа.

Я могла бы солгать ей и сказать, что остановилась у друга, но Эмми знает, что у меня не так много друзей, кроме нее — ни один из них не настолько близок, чтобы провести с ним пару ночей. Кроме того, если по клубу поползут слухи, что я остановилась у какого-то друга, ревнивая задница Доминика может сойти с ума, решив, что я с кем-то другим.

Поэтому я решила сказать Эмми правду. Доминик никогда не говорил, что я должна держать в секрете то, что происходит между нами.

Я хватаю ее за руку и тяну за собой за пределы примерочной, достаточно далеко от других девушек, чтобы убедиться, что они не знают о моих делах.

— Какого черта, Фиона? Неужели то, где ты была, действительно требует такого уровня секретности?

— Да.

Ее глаза расширились.

— О, черт. Что происходит? У тебя проблемы?

Я качаю головой.

— Нет. Я просто не хочу, чтобы другие знали… — Я делаю паузу, а затем поднимаю подбородок. — Я живу с Домиником уже больше месяца.

У нее отвисает челюсть.

— Доминик? Это мистер Де Лука?

— Да, — шиплю я. — Мы вроде как вместе.

— Подожди. — Она вскидывает руку вверх. — Ты трахаешь нашего босса целый месяц и не сказала мне? А теперь ты говоришь, что ты его девушка?

Ее лицо представляет собой нечто среднее между шоком и обидой, из-за того, что я позволила ей узнать об этом позже.

— Я знаю, это безумие, и мы полные противоположности, но каким-то образом мы работаем вместе. Он так мил со мной, и мне действительно нравится быть с ним.

Один уголок ее рта растягивается в ухмылке.

— О, Боже мой. Ты влюблена в него.

Я открываю рот, чтобы отрицать это, но быстро закрываю, потому что разве я не влюблена в него? Я думаю только о нем, и мне нравится быть с ним. Он заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Как будто он готов сжечь весь мир ради меня, если понадобится.

— Посмотрите на эту улыбку. Ты точно влюблена. Ни хрена себе. Я не могу в это поверить.

— Я тоже не могу в это поверить, — признаюсь я. — Он не тот тип мужчины, с которым я планировала остепениться, но, возможно, я действительно влюбилась впервые в жизни.

Она обнимает меня.

— Я так рада за тебя, Фиона. Ты уже сказала ему о своих чувствах?

Я отстраняюсь.

— Пока нет, но скажу, когда придет время.

— И сегодня вечером посреди стриптиз-клуба — не лучшее время для признаний в любви и привязанности. — Она хихикает. — Пойдем. Давай закончим готовиться. Эта частная вечеринка сегодня вечером, вероятно, принесет нам большие деньги. Мужчины, снимающие это место для мальчишника, — все молодые, профессиональные, горячие типы, которые любят разбрасываться деньгами. Нам вот-вот заплатят!

Я смеюсь, когда она берет меня за руку и ведет обратно в гримерку.

* * *

Эмми была права. Эти парни любят хвастаться своими деньгами. Вместо обычных единиц и пятерок, которыми разбрасываются повсюду, везде летают двадцатки. По меньшей мере триста человек посещают это частное мероприятие, и, что удивительно, здесь есть даже несколько дам. Очень необычно, чтобы мальчишник был таким масштабным… и сочетался с девичником, но, по-видимому, невеста бисексуальна и также наслаждается видом красивых женщин.

Я всю ночь надрывала задницу, подавая напитки, потому что это открытый бар, и эта толпа рассыпается в комплиментах в адрес будущих жениха и невесты. Даже Доминик стоит за стойкой и помогает Брауну смешивать напитки, в то время как Никита помогает их подавать. Это в значительной степени командная работа.

Когда я направляюсь обратно в бар, Никита догоняет меня.

— Ты можешь прикрыть меня на минутку? Мне нужно сходить в туалет.

Я киваю.

— Нет проблем.

Она одаривает меня искренней улыбкой, как будто благодарна, что я согласилась ей помочь, и это первый раз, когда на ее лице появилось какое-то доброе выражение.

— Большое тебе спасибо. Обещаю, я буду быстрой.

Мгновение я смотрю ей вслед и задаюсь вопросом, с какими придурками она работала раньше, если они не могли отпустить ее сходить в туалет.

У меня нет времени долго обдумывать эту мысль, потому что я вижу руку в толпе с ее стороны, машущую мне.

Когда я подхожу к столу и получше разглядываю мужчину, который помахал мне, мой желудок сжимается.

Дерьмо.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо-о-о.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, прежде чем подойти к мужчине, которого я узнала бы, где угодно.

— Я предполагал, что это Вы, — говорит профессор Ки, когда я стою перед ним. — Я не знал, что Вы здесь работаете.

Мои губы кривятся, когда я проглатываю правду. Я немного огорчена, что мой нынешний профессор западной философии в колледже только что заметил меня работающей в стрип-клубе в сомнительной униформе. С профессором Ки трудно иметь дело, и у него репутация осла. Он любит доводить любую женщину, которая бросает вызов его философским убеждениям. Известно, что у него своего рода комплекс Бога, потому что он