Плохой босс - Мишель А. Валентайн

не только верит, что всегда и во всем прав, но и в свои тридцать с небольшим на него не страшно смотреть с его светлыми волосами и точеной линией подбородка. Он напоминает мне белокурого плохого парня из тех фильмов о мальчиках-каратистах восьмидесятых, которые моя мама всегда любила смотреть, когда они шли по кабельному. Только профессор Ки, похоже, не обладает никакими искупительными качествами.

— Что я могу предложить Вам выпить? — спрашиваю я, стараясь, чтобы между нами все было как можно более профессионально, потому что, черт возьми, это очень неловкое положение для меня.

Его глаза медленно блуждают вверх и вниз по моему телу, задержавшись на моей груди немного дольше, чем мне хотелось бы, прежде чем, наконец, вернуться, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Ты выйдешь на сцену сегодня вечером?

Я качаю головой.

— Нет. Я всего лишь официант.

Его губы кривятся, прежде чем он прикусывает нижнюю и втягивает ее между зубами.

— Это очень плохо. Я был бы не прочь увидеть тебя там, наверху. Мне всегда было интересно, как ты выглядишь под всей этой одеждой, которую носишь.

Моя спина выпрямляется, и по всему телу пробегает холодок, отчего по коже бегут мурашки. Мне не нравится, как он на меня косится. Я поднимаю свой круглый поднос, как щит, чтобы прикрыть как можно больше себя, поднимаю подбородок и решаю, что даже не собираюсь принимать во внимание слова, которые он только что сказал мне.

— Вы хотите выпить или нет?

Когда он видит, что я не заинтересована в том, чтобы отвечать на его флирт, его лицо становится каменно-серьезным.

— Будвайзер. Бутылка. Не разливное.

Я коротко киваю, а затем поворачиваюсь, чтобы направиться обратно к бару так быстро, как только могу, при этом не убегая со всех ног. А теперь я бы хотела, чтобы Никита, черт возьми, поторопилась, чтобы мне не пришлось возвращаться и отдавать ему выпивку.

Облегчение захлестывает меня, когда она встречает меня у бара, и я рассказываю ей об одном заказе, который она пропустила. Затем я возвращаюсь в свою часть клуба, стараясь держаться подальше от своего профессора до конца ночи.

Глава 13

Фиона

Сегодня настал день, которого я с ужасом ждала последние четыре дня. Обычно я всегда первой прихожу в класс, готовясь к двухчасовой лекции с профессором Ки, но сегодня я вошла как раз в тот момент, когда он приветствовал класс, чтобы начать занятия. Поскольку люди — существа с повторяющимся поведением — когда я прихожу, все места заняты, кроме того, которое я всегда занимаю в первом ряду.

На протяжении всего занятия я изо всех сил стараюсь не отводить взгляд от тетради и сосредоточиться на записях, которые делаю и не рискую взглянуть на профессора Ки. Я не могу выбросить из головы воспоминания о том, как он ухмылялся мне той ночью.

Он несколько раз прохаживается передо мной, но я не решаюсь поднять на него взгляд. Вместо этого я смотрю на его туфли. По обуви можно многое узнать о человеке — аккуратный он или неряшливый, богатый или бедный, или же ему на все наплевать.

Я отношу Ки к категории богатых снобов, делая вывод, лишь по безупречным туфлям, на его ногах и брюках, сшитых на заказ. Он производит впечатление человека, который всегда получал то, что хотел, и это пугает меня, потому что я отвергла его ухаживания. Я уверена, что это не очень хорошо отражается на его самолюбии.

В начале этой недели я решила, что буду как призрак в его классе, буду держать голову опущенной и рот на замке. Надеюсь, он забудет о нашей небольшой стычке и пройдет мимо меня без проблем. У меня осталось всего несколько недель, потому что не за горами выпускной, а потом медицинская школа.

— Хорошо. Отличная дискуссия сегодня получилась. Я с нетерпением жду, когда в конце семестра прочитаю ваши итоговые работы, чтобы узнать ваши мысли. Помните, что итоговая работа составляет шестьдесят процентов вашей оценки в этом классе, поэтому сделайте ее хорошо и начинайте работать над ней сейчас, — обращается Ки к классу. — Хороших выходных.

Шуршание бумаг, щелканье закрываемых ноутбуков и застегиваемых рюкзаков наполняют класс. Я собираю свои вещи и встаю из-за стола.

— Фиона? На пару слов, — говорит Ки и показывает пальцем, чтобы я подошла к

его столу, где он стоит.

Блядь.

Блядь. Блядь. Бля-я-ядь.

Резкий вдох вырывается из моих ноздрей, когда я надеваю рюкзак и направляюсь в его сторону.

— Да, профессор?

Его глаза метнулись в сторону двери, наблюдая, как последние студенты выходят из класса, а затем снова обратил свое внимание на меня.

— Я уверен, что Вы понимаете, насколько важна ваша предстоящая работа для общей оценки, как я уже и говорил всем остальным ранее.

Я поднимаю подбородок.

— Понимаю. Мои оценки безупречны, и я обещаю, что моя работа над сочинением будет высокого качества.

— Я уверен, что так и будет, поскольку все остальные ваши материалы в моем классе были просто великолепны. — Он делает паузу, и мой желудок переворачивается в тот момент, когда он искажает губы в отвратительной улыбке. — Но будет очень жаль, если я сочту вашу работу некачественной.

Я вздрагиваю, как будто он ударил меня по лицу. Хорошие оценки — это то, чем я известна, это часть моего существования, и стремление к совершенству делает меня той, кем я являюсь. Я не могу поверить, что этот человек угрожает мне.

— Я не понимаю, почему Вы мне угрожаете, — рычу я.

Он поднимает руки.

— Тише. Я никому не угрожал. Я просто сказал, что будет обидно, если ты получишь плохую оценку и испортишь свой идеальный средний балл. Как бы медицинская школа и все стипендиальные комитеты отнеслись к тому, что их идеальный кандидат получит большую жирную двойку, которая испортит ее безупречный послужной список?

— Почему? — спрашиваю я, борясь со слезами, наворачивающимися на глаза. — Почему вы пытаетесь причинить мне боль?

— Разве это не очевидно? Ну же, Фиона. Ты же умная девочка. Как ты думаешь, какие у меня причины?

— Это все потому, что я не ответила взаимностью на ваш флирт в баре? У меня есть парень, и он…

— Честно говоря, мне плевать на маленького глупого парня. Он всего лишь препятствие. Тот, кто стоит на пути к тому, чего я хочу. — Он делает шаг ближе ко мне, но не прикасается, что очень умно с его стороны — держать дистанцию, чтобы у меня не было свидетельств его домогательств. — Не будь дурой, Фиона. Мы