Дочь тренера - Джесса Кейн

Он не такой, как все остальные.

Мое сердце билось так сильно, и я больше не могла отрицать.

Я знала, что должна была сделать.

Эрик

Я просто хотел быть без сознания.

Сколько бы я ни рисковал, но никак не мог поймать тот благословенный удар локтем в лицо, который окончательно вырубил бы меня. Я не хотел просыпаться, потому что боль была слишком острая. Мое сердцебиение начало замедляться, в голове полно песка. Назвать это худшими восемью днями в моей жизни — это еще не все, теперь от меня ждали победы в баскетбольном матче. Доказать ценность вложенных в меня средств, когда все, чего я хотел, — это быть за ее окном. Ждать ее за пределами класса. Когда я был рядом с ней, то хотя бы знал, что она не была мечтой.

Арена была забита до отказа, болельщики желали увидеть нового разыгрывающего в действии. Здесь было очень шумно и светло. Мой череп — тюрьма для непрекращающегося жужжащего звука, который за последние восемь дней стал только громче. Боль била по всему моему телу. Голова, грудь, живот. Мне передали мяч во время разминки, и он ощущался в моих руках как инородный предмет. Как бы я хотел прикоснуться к ее коже. Как бы я хотел войти в нее.

Как я остановил себя?

Как мне удалось выйти их этого тугого совершенства?

Я до сих пор не знал. Я просто не мог позволить себе стать для нее легкой добычей, потому что, Господи, это бы меня убило. Навсегда. Я надеялся, что, оставив это неоконченным, она сможет поддаться искушению и найти дорогу домой. С чем еще мне работать? Ни один из подарков, которые я посылал, не сработал. Ни одно из моих извинений не было достаточно хорошим. У меня заканчивались идеи, и мне было даже страшно подумать, что я буду делать, когда все варианты иссякнут. Сколько раз я мечтал выбить дверь в ее квартиру, перекинуть Грету через плечо, отнести домой и запереть?

Слишком много раз, чтобы сосчитать.

И это начинало казаться мне единственным возможным вариантом.

Грета будет ненавидеть меня. Но, по крайней мере, она будет со мной.

Это расстояние — пытка. Не слышать ее голос сводило меня с ума.

Я выполнял все действия, чтобы сделать бросок, передал мяч следующему игроку. Какие-то болельщики выкрикивали мое имя, и я планировал помахать им рукой, но тут я увидел ее.

Грету.

Сидя в стороне, одна, она смотрела на меня с… этой привязанность в ее глазах?

Есть ли у меня смелость надеяться?

Я замер на месте, сердце оглушительно стучало.

— Грета?

Улыбка расплылась по ее губам, глаза светились. И когда она встала, я впервые заметил, что на ней надето. Это майка Лос-Анджелеса. Еще до того, как она повернулась, я знал, что мое имя написано на спине, и, Господи, я направился к ней, пробираясь через фотографов и боковых репортеров, и гул в моей голове становился все тише, чем ближе я подходил к своей девочке. Пожалуйста, пусть она не будет миражом. Плод моего воображения после восьми ночей без сна.

Но нет.

Она реальна.

Когда я добрался до Греты и она раскрыла объятия, я подхватил ее, дыша так, будто только что пробежал восемнадцать миль, мой пульс участился настолько, что голова кружилась. О Боже, она такая идеальная рядом со мной. Моя недостающая часть.

— Ты вернулась ко мне, ангел?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Да, — прошептала она мне в шею.

Меня переполняло облегчение, такое сильное, что я чуть не упал на колени.

— На тебе моя майка. Значит ли это, что я выиграл пари? Я заставил тебя полюбить баскетбол?

— Нет.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза — и я видел там наше будущее, бесконечное и богатое.

— Это значит, что ты заставил меня полюбить тебя, мистер Грета Велдинг.

Мое сердце чуть не вылетело из груди.

Эта девушка… несмотря ни на что… любит меня.

С удивлением, неверием и благодарностью я наклонился к ее губам и поцеловал, а она прижалась ко мне в ответ, от чего толпа вокруг нас сходила с ума.

— Я так люблю тебя, — прошептал я ей в губы, как раз когда прозвучал сигнал. — Построй жизнь со мной. Начиная с этого момента. Будь моей жизнью, Грета.

— Будь и ты моим, — выдохнула она, проводя пальцами по моим волосам.

— Я хочу этого больше всего на свете.

— Я была твоей с первой секунды.

Снова прозвучал сигнал, и зрители начали скандировать мое имя, заставив Грету хихикнуть и игриво пихнуть меня в сторону скамейки.

— Иди и покори площадку, «Тихий убийца». Меня ты покоришь потом.

И я покорю.

Снова и снова.

Навсегда.

Эпилог

10 лет спустя

Грета

Я несла свою коробку, полную медицинских принадлежностей, и зашла в спортзал, чтобы увидеть знакомую картину. Мой муж пытался научить группу второклассников играть в баскетбол, пока наша дочь висела у него на шее, а другая дочь слушала его лекции с глубокой сосредоточенностью, которую она унаследовала от Эрика. Наши девочки не могли быть более непохожими друг на друга: одна серьезно настроена на оттачивание своих навыков игры в баскетбол, а другая — к общению и перекусам.

Его голос — это как возвращение домой после долгого путешествия, хотя я отсутствовала всего пару часов. Я вернулась домой и работала над сайтом для нашей молодежной баскетбольной программы, основанной мной и Эриком, когда он ушел из лиги три года назад. После того, как он выиграл четыре чемпионских титула для города Лос-Анджелес, его единственным желанием было проводить больше времени со мной и своими девочками, поэтому он принялся за работу, создав для девочек баскетбольную программу номер один в штате.

Я — медицинский тренер, распределив свое время между тренировками, играми и работой в местной клинике спортивной реабилитации, я получала лучшее из обоих миров, леча спортсменов мирового класса и перевязывая бо-бо.

Иногда, как в этот самый момент, счастье охватывало меня с такой силой, что мне приходилось остановиться и сделать глубокий вдох. Как я могла быть счастлива 24 часа в сутки 7 дней в неделю, когда этот человек — моя основа? А я — его? Слава Богу, что я дала ему второй шанс десять лет назад — он ни разу его не растратил. Нет, он каждый день находил новые способы сделать меня самой счастливой женщиной на свете, и сегодняшний день не стал исключением.