Чёрное пламя - Марго Айсли

— Я…я…я ничего не в-в-идел! Ничего никому не с-с-скажу! Отпустите м-м-меня… — заикаясь, почти плакал он.

— Свернуть ему шею? — скучающим тоном спросил Алистер, приподняв парня за горло.

— Подождите! — вклинилась я, еле успев, пока Маркус не кивнул, и обратилась к стражнику, — что ты тут делал?

— П-п-патрулировал коридоры, Ваше В-в-высочество, Дейв заб-б-болел и меня п-п-поставили вместо него, — пропищал он и попытался поклониться, но сдавливающая шею рука вампира ему помешала.

— Отлично, теперь убей…

— Маркус! — мой голос отразился от стен и эхом прокатился по коридору, я вздрогнула и продолжила уже тише, — нельзя всех убивать. У нас и так уже один убитый, а я ведь только вернулась! Слишком странные совпадения.

Вампир демонстративно потёр глаза.

— Пожалуйста, просто сотрите ему память, — попросила я, пытаясь игнорировать волны раздражения.

Маркус сощурился, и я почувствовала, что ему это не нравилось. Пристально посмотрев мне в глаза, он коротко кивнул Алистеру и зашёл обратно в комнату. Я последовала за ним.

— Я помню, что вопрос про начальника стражи ты проигнорировала, — заявил он, облокотившись на комод и сложив руки на груди.

Маркус пребывал в скверном расположении духа и даже не стал это скрывать.

— Ты убьешь его?

— Смотря, что он скажет. Хотя да, убью.

— Прежде чем ответить, я прошу меня выслушать, — я встала в паре шагов от него и запахнула посильнее халат, игнорируя назойливые мурашки, — умоляю, дай мне попытаться решить дела миром. Я понимаю, что всех убить значительно проще, но я так не могу, это неправильно! Я буду не лучше брата, а я не хочу превращать королевство в кровавую бойню. Пусть тут есть и предатели, но убивать всех подряд — это не выход, я верю, что есть шанс этого избежать.

— Где начальник стражи?

— Маркус, прошу…

— Где. Начальник. — Отрывисто проговорил он, а его ярость нарастала.

Я нервно вздохнула, но защищать потенциального заговорщика не стала. Этот точно был виновен и подсылал кого-то ночами за мной следить. Покопавшись в памяти, я рассказала, где его можно было найти, а внутри неприятно кольнула иголочка совести. Пришлось опять напомнить себе о тайной слежке, да и не один этот убитый следил, ведь кто-то же прирезал этого человека, в конце концов. Да и вряд ли те или другие были мне друзьями. Будь прокляты все эти заговорщики. Однако, реакция Маркуса меня пугала, и я не была уверена, что он не сделает всё по-своему, хотя я просила дать мне шанс. Сейчас продолжать этот разговор не имело смысла, он был слишком зол.

Вернувшийся Алистер сообщил, что стражник никого не видел, и ночью вообще не заметил, чтобы кто-то посторонний был на этаже. Оставив меня с Ирмис, вампиры ушли проверять оставшихся стражников. Оставалось надеяться, что мертвецов сегодня не прибавится.

Ирмис выглядела жутко уставшей и невыспавшейся. Я предложила ей пойти поспать, но она лишь помотала головой и уселась в кресло, уставившись в пол.

— Алистер не разрешил мне оставлять тебя одну, пока Маркус не вернётся, — призналась она и обняла маленькую подушку.

Я подошла и села на краешек кровати рядом с ней.

— У вас всё плохо? Алистер с тобой жесток? — закралась мне в голову догадка.

Подруга испуганно посмотрела на меня и тут же отвела глаза, её пальцы сжали ткань.

— Он очень строг, а мне… мне крайне тяжело даётся обучение. Тренировки были ужасны. Я никогда в жизни даже меч-то в руках не держала, а тут сразу пришлось учиться сражаться. Алистер даже поблажек не делал, будто я просто бесчувственный солдатик, и… я не могу отказаться и уйти, вообще ничего не могу… даже пожаловаться некому.

— О, дорогая, — вскинула я руки, заметив у неё слёзы, — ты же всегда можешь прийти ко мне, хочешь, я поговорю с ним?

Я потянулась к её руке, желая утешить, но Ирмис резко одёрнула её и с опаской на меня посмотрела.

— Прости, — смутилась она, — я учусь правильно себя с тобой вести, я не имею права трогать королеву.

Подруга выглядела такой несчастной, что у меня самой уже слёзы наворачивались, но я не знала, как её утешить.

— А говорить с Алистером точно не надо. — Она помотала головой, пучок развязался и длинные растрёпанные черные волосы каскадом упали на плечи, одна прядь прилипла к мокрой щеке. Ирмис смахнула её и вытерла скатившуюся по щеке слезу. — Мне же потом хуже будет, всё-таки он меня обучает. Да и… отношения с создателем очень странная штука, я ощущаю, будто моя жизнь принадлежит ему, а я вообще никто. А ещё… будто он меня ненавидит.

Наш разговор прервали вернувшиеся вампиры. Ирмис на меня даже не взглянула, и опустив голову, отправилась к себе. От этой картины у меня сердце было не на месте, и не смотря на возражения подруги, я не смогла молчать. Как только мы остались одни, и Маркус улёгся обратно в кровать, я забралась следом и положила голову ему на плечо. Он обнял меня за плечи и подвинулся ближе.

— Поговори с Алистером на счёт Ирмис, она сейчас в слезах тут сидела.

Маркус устало потёр лоб рукой, я ощутила, что говорить на эту тему он не хотел, но это было важно для меня.

— Амелия, любимая, не лезь к ним, пусть сами разберутся.

— Но ей плохо! — возразила я и привстала на локте, уставившись ему в глаза, — я даже и не знала, что у них такие травмирующие отношения, она мне сказать боялась.

Маркус некоторое время смотрел в потолок, но потом взглянул на меня. Его вид не предвещал ничего хорошего.

— Послушай очень внимательно, — спокойно проговорил он, — Ирмис теперь не человек, у вампиров есть свои правила и очень строгая иерархия. Она обязана пройти обучение, даже если она этого не хочет, тем более, она тут для твоей охраны. По сравнению с обычными низшими она находится в комфортных условиях.

— Но дело не только в тренировках, Алистер к ней жесток!

— Нет, это не так.

— Тогда как это ещё назвать?

— Не только Ирмис всё это не нравится. Ты не в курсе, но отношения Алистера с Миссой начинались с её обучения, и после неё он не тренировал никого лично, он вообще этим никогда не занимается, кроме редких случаев под гнётом обстоятельств. А тут на голову свалилась твоя подруга, с которой приходится возиться, и всё это напоминает про погибшую любимую. Это больно. И если он и перегибает палку, то не с целью сделать ей плохо. Это не заметно внешне, но