Две звезды - Ребекка Уинтерз

— Если дядя Рауль не придет, я не буду участвовать в представлении!

Настал день школьного рождественского спектакля. Филипп и не догадывался о тяжелых переживаниях матери и о том, насколько все происходящее было важно для нее. Случилось то, чего, как она надеялась, никогда не должно было случиться.

С вечера четверга от Рауля не приходило никаких вестей.

Была уже суббота. Ей пришлось уговаривать Филиппа сесть в машину и поехать в школу.

— Тебе придется быть там, дорогой. Твоя учительница пошла нам навстречу и приняла тебя в класс к Алберту. Будет нехорошо, если ты ее подведешь.

Ответа не было.

— Твой дедушка специально приедет, чтобы посмотреть на тебя.

Никакой реакции.

— Думаешь, твой дядя был бы рад узнать, что ты все бросил в самый последний момент?

Она надеялась, что хоть этот аргумент на него подействует, раз все остальное было бесполезно.

Она смотрела на Филиппа в зеркало заднего вида.

Он опустил голову:

— Нет!

— Дядя Бернард будет снимать на камеру. А значит, дядя Рауль сможет все посмотреть, когда вернется домой.

— А что, если он умер, как папа?

Устами младенца…

Филипп только что произнес вслух все то ужасное, что закралось в ее сердце с того самого момента, когда Рауль позвонил и сообщил о срочном вызове. После двух ужасных трагедий в семье неудивительно, если предполагаешь самое худшее.

— Этого не случится, — сухо сказала она. Судьба не может быть так жестока! — Помогать людям — его работа. Он вернется сразу, как только сможет, так что не вешай нос. И вообще — сегодня праздник. Жду не дождусь увидеть тебя в школьном спектакле. Только представь: теперь, когда у вас начнутся каникулы, вы с Албертом целыми днями сможете вместе играть.

Она заехала на парковку. Из-за прибывающих гостей там уже яблоку негде было упасть. Кристал заглушила мотор.

— Смотри, вон машины бабушки и дяди Бернарда. Значит, все уже здесь. Пошли быстрее, тебе еще надо успеть надеть свой костюм.

— Я не вижу машины дяди Рауля!

— Послушай, когда мы зайдем в класс, я ему позвоню.

Она наконец-то нашла нужные слова, потому что Филипп отстегнул ремень и вылез из машины.

Они зашли в школу и направились в классную комнату. Учительница разложила на столах костюмы. Ангельские одеяния были белые, с золотой каймой и золотым нимбом. Они с Албертом выглядели в них очаровательно.

— Ты ему звонила еще раз?

— Да, но он не отвечает. Он перезвонит, как освободится.

Вивидж была в курсе происходящего и, застегивая на мальчиках костюмы, бросила на Кристал сочувствующий взгляд.

— Внимание! Всех родителей просим пройти в зал.

Услышав голос учительницы, Филипп поморщился:

— Я не хочу петь.

Кристал не могла его заставлять. Ее сын боялся, что с Раулем что-то случилось. И этот страх глубоко засел у него в душе.

Она опустилась на корточки и смахнула слезы с его щек:

— Хорошо, дорогой. Тебе не обязательно этого делать. Ну ты хотя бы сядешь рядом и посмотришь вместе со мной?

— Да, — всхлипнув, сказал он.

— Вот и хорошо, потому что Флер и Лиз тоже будут петь.

Она встала и поймала вопросительный взгляд мадам Филу. Учительница поняла — что-то не так, и кивнула.

Захлопав в ладоши, Кристал пошла следом за Вивидж. Когда та открыла дверь в зал, раздался вопль Филиппа:

— Ты вернулся!

Он отпустил руку Кристал и буквально влетел в объятия Рауля.

Одна из матерей улыбнулась Кристал:

— Ваш сын, должно быть, обожает такого отца. Я никогда ничего подобного не видела. Вам повезло.

Кристал улыбнулась, но в душе ее царило смятение. Она тоже никогда не видела ничего подобного. Эти двое стояли, крепко обнявшись. Это не были простые объятия дяди и племянника. Филипп пережил серьезный стресс. Его дядя, человек, которого он знал с рождения и который заменил ему отца, ушел в горы на спасательную операцию.

С годами их связь стала неразрывной, и уже нельзя было отрицать очевидное. Все то время Эрик был отцом лишь наполовину. Основные родительские обязательства взял на себя Рауль. Так он постепенно и стал для Филиппа папой.

— Филипп, дорогой, твоя учительница зовет тебя присоединиться к остальным.

— Хорошо.

Появление дяди вновь обратило Филиппа в прелестного ангелочка.

Рауль отпустил его:

— Мы будем из зала на тебя смотреть.

Кристал послала сыну воздушный поцелуй и поспешила вслед за Вивидж. Они прошли в зал, где уже собрались остальные члены семьи. Кристал села рядом с Жюлем, а Вивидж сбоку от нее. Бернард включил камеру.

Краем глаза Кристал увидела, что Рауль сел рядом с матерью. С лица Жюля не сходила улыбка. Весь следующий час они наслаждались чудесным рождественским спектаклем. Все ребята выступили отлично, и Филипп тоже, будто бы он весь год учился в этой школе.

Когда запели песню «Тихая ночь», для Кристал она звучала как насмешка над ней и чувствами, бушевавшими у нее в душе. За минуту до конца представления она повернулась к Вивидж:

— Мне надо выйти. Захватишь Филиппа? Увидимся дома.

— Конечно.

Она метнулась сквозь толпу зрителей и первой вышла из зала. Села в машину и в спешке обогнала остальных выезжающих с парковки. Дома, поднимаясь наверх, она думала, что ее вот-вот стошнит, но, когда она зашла в туалет, ей стало лучше.

Умывшись, она хотела было уже спускаться вниз, чтобы встретить сына, как в дверь постучали. И это был не Филипп. Открыв дверь, Кристал увидела на пороге мрачное лицо Рауля.

Он зашел внутрь, ногой захлопнув за собой дверь:

— Куда ты сорвалась под конец спектакля?

— Все то время, что тебя не было, Филипп отказывался выступать. Я перенервничала, и в итоге у меня разболелся желудок. Но сейчас я в порядке.

— Черт побери! Что-то случилось?

Она не умела ничего скрывать от него.

— Нет, Рауль. Я… я просто обрадовалась, что ты вовремя пришел, — ответила она дрожащим голосом.

— Настолько обрадовалась, что плохо себя почувствовала?

Ей стало трудно дышать.

— Филипп испугался, что ты погиб.

Его лицо озарилось неотразимой улыбкой.

— А ты? Ты тоже испугалась? — Когда Кристал ничего не ответила, он нежно обнял ее за плечи. — Скажи мне правду!

— Я старалась не думать о плохом, потому что… потому что не перенесла бы этого.