Две звезды - Ребекка Уинтерз

— Здорово!

Ребята помахали девочкам, сидящим в машине Бернарда. Вскоре они добрались до фермы, расположенной на одном из невысоких горных склонов. На утоптанной тропинке их уже поджидали большие сани и еще одни, поменьше. И те, и другие были запряжены парой лошадей. Их извозчики, два немолодых савояра, знаком подозвали их. Горы на фоне затянутого облаками неба выглядели неправдоподобно красиво, напоминая рождественскую открытку.

— А можно мы с Албертом сядем в маленькие сани?

— Не сегодня, Филипп. Вы поедете в больших санях. А мы с твоей мамой — в маленьких. Нам надо поговорить наедине.

Кристал поежилась. Она не представляла, о чем можно было сейчас разговаривать.

— Ладно.

К ее удивлению, Филипп не стал пререкаться.

Рауль вместе с Бернардом под радостные возгласы мальчиков прикрепили колокольчики на конскую сбрую больших саней. Дети с Вивидж и Бернардом забрались внутрь, передавая друг другу теплые одеяла.

— Привет, мам! — Филипп махнул ей.

Сидя в маленьких санях, Кристал помахала в ответ, но ее внимание было приковано к Раулю. Из-под синей спортивной шапки были видны его темные волосы. На морозном воздухе свежий цвет лица еще больше усиливал привлекательность его черт. Он был так полон жизни и невероятно красив!

Она быстро переключила свое внимание на усатого кучера в поношенной альпийской шапке, который повернулся к ним удостовериться, что они удобно уселись. Затем он встряхнул поводья, и лошади, как по сигналу, пошли следом за большими санями. Впереди раздавался радостный смех детей.

Лошади шли неспешным шагом. Были слышны лишь волшебный перезвон колокольчиков и мягкий шелест саней по снежной тропе. Прогулка была столь же очаровательна, как и в то удивительное утро, когда они с Раулем катались на лыжах…

Для Кристал все происходящее сейчас казалось слишком неправдоподобным. Она на миг закрыла глаза и вспомнила сегодняшний поцелуй, полный страсти, как если бы Рауль был ее любовником. Но Рауль не был ее любовником. После Сьюзан у него были другие женщины, с которыми он с удовольствием проводил время. Она знала об этом.

Он поцеловал ее, чтобы пробудить в ней тягу к жизни, а вовсе не из-за чувств. Когда она сказала, что не может принять его предложение открыть здесь лыжную школу, Рауль не стал настаивать. Он воспринял это спокойно, что служило для нее доказательством — для него это был лишь минутный порыв страсти.

— Ты такая задумчивая… Я уже начал беспокоиться, что ты забыла о моем присутствии. — Его низкий голос, казалось, проникал вглубь ее сердца.

Рауль, Рауль…

Кристал устремила взгляд на темнеющее небо. Он придвинулся ближе к ней, и она ощутила его запах, такой знакомый и так ею любимый.

— Если честно, я наслаждалась тишиной. Здесь божественно!

— Ты выглядишь счастливой. Я все больше узнаю в тебе прежнюю Кристал.

— Прежнюю Кристал? — удивленно спросила она.

— Когда я впервые тебя увидел, ты была такой счастливой, жизнерадостной девушкой. Твоим теплом наполнился весь наш дом. Но постепенно я стал замечать — ты меняешься, и мы оба знаем, что тому причиной. С Эриком или без него, но Филипп — настоящий счастливчик! У него такая замечательная мама!

Вот для чего он привез ее сюда! Чтобы сделать ей комплимент как матери. Значит, только для этого…

Кристал пора было перестать об этом думать.

— Спасибо, — прошептала она еле слышно.

— Филипп унаследовал твое жизнелюбие. Когда он рядом, это как глоток свежего воздуха.

Он так эмоционально говорил о ее сыне!

Воцарилось напряженное молчание, поскольку Кристал не знала, что сказать.

— Раз уж ты разоткровенничалась со мной тогда, в «Ше Пьер», — продолжил он, — есть что-то, о чем я тоже должен был рассказать тебе. Что-то, о чем я так и не сказал родным после гибели Сьюзан.

Кристал напряглась всем телом. Их глаза встретились. Она заметила, как слегка дернулся уголок его рта.

— О чем же?

— Результаты вскрытия подтвердили — она была беременна, но до тех пор никто из нас не знал об этом. Долгое время я был зол на весь мир за столь нелепую трагедию, — стиснув зубы, сказал Рауль. — Но больше всего я не мог простить себе, что не оказался тогда рядом, когда был ей так нужен. Я не смог спасти ее, я — профессиональный альпинист…

— Рауль! — воскликнула Кристал с состраданием, крепко сжав его руку.

У них со Сьюзан должен был родиться ребенок…

Кристал по себе знала, что такое чувство вины, и, как никто другой, понимала его.

— Поэтому ты так надолго замкнулся в себе…

— Боюсь, это еще не все. Я был зол на Эрика за его пренебрежительное отношение к тебе. У него были жена и сын, а он не ценил все это.

Кристал и понятия не имела о том, что было у Рауля в душе на протяжении нескольких лет!

— Когда он умер, я еще больше пал духом из-за того, что осуждал брата.

— Можешь не рассказывать, — прошептала она.

— И это еще не все, — выдохнул он. — Было время, когда я злился даже на тебя.

Она нервно сглотнула:

— За что?

— За то, что у тебя был сын. Это служило мне напоминанием о том, что я потерял. Теперь ты, наверное, понимаешь, почему Филипп вдвойне дорог мне?

Она кивнула.

Это объясняло многое. И почему он упрекал ее, когда прилетел за ними в Брекенридж. И почему Рауль так сжато и сдержанно общался с ней по телефону.

Рауль потерял не только жену, но и своего так и не рожденного ребенка.

Филипп лишился отца.

Они оба глубоко ощущали горечь своих потерь и в поисках утешения тянулись друг к другу. Связь между ними стала неразрывной…

— Прости, что был груб с тобой, Кристал, — сказал Рауль, целуя кончики ее пальцев.

— Ты считаешь, я не способна понять?

Он поднял голову. Его синие глаза напоминали сверкающие озера.

— В этом весь смысл. Я знаю, ты все понимаешь, и благодарен тебе за это.

На этот раз его поцелуй был знаком благодарности. Это объясняло и его прошлый поцелуй, полный долгих страданий и несбывшихся надежд.

О да, она понимала все это.

Когда Рауль поспешно отстранился от нее, она поняла — сани остановились. Она оглянулась. Была видна только машина Рауля.

— Я и не заметила, что мы уже вернулись. Остальные уже уехали домой?

Еле заметная улыбка мелькнула на его красивом лице.

— Мы приглашены в гости к Вивидж на вечеринку.

— Я не знала.

— Это их сюрприз для детей. Празднование начала каникул. Поехали?