Порочный рокер - Джейн Даймонд

Не говоря уже о том, что они все говорили одновременно. Время от времени Мэгги закатывала глаза и приказывала кому-нибудь из них заткнуться, но едва ли это могло на что-то повлиять.

Через некоторое время Джесси забрал меня и повел позировать для нескольких фотографий. Практически всем, с кем общался, он представлял меня либо как Кэти, либо, в некоторых случаях, как «моя девушка, Кэти», не могу сказать, что я была против этого, хотя все начинали сливаться в одно большое красивое рок-н‐ролльное пятно. Возможно, всему виной пиво. Скорее всего, нервы. Я просто надеялась, что позже меня не будут расспрашивать обо всех этих именах.

Я просто должна была выглядеть так, будто знаю, что делаю, верно? Потому что если бы кто-нибудь попросил меня добавить что-нибудь интересное от себя, то уверена, я поперхнулась бы. У меня уже кружилась голова оттого, что толпа все увеличивалась.

А потом, посреди всего этого, я нашла небольшое временное облегчение в лице миниатюрной старушки, которую сначала даже не заметила.

Она спокойно пила пиво из пинтового стакана, когда Мэгги усадила меня рядом с ней на один из плюшевых стульев, представив ее просто как Бабушку Долли.

– Это моя подруга Кэти, – сказала Мэгги, что было очень мило с ее стороны. – Она сегодня здесь с Джесси.

– Какая прелесть, – ласково сказала Долли и сжала мою руку. Казалось, ее вот-вот сдует, если подышать на нее слишком сильно, а кожа у нее была мягкая, как сморщенный бархат, но в ее хватке чувствовалась сила. На ней были васильковые брюки и свитер с блестящей музыкальной надписью, украшенный голубыми стразами. А также белые волосы, уложенные волнами на затылке – прическа, которой, вероятно, она не изменяла десятилетиями.

Она была очаровательна.

– Вы бабушка Джесси? – спросила я ее.

– Ах, мой Джесси. Он особенный, – сказала она, и ее светло-голубые глаза потеплели. – Хотя на самом деле он не мой, дорогая. Зейн – мой внук. Я познакомилась с Джесси, когда ему было восемь – тогда мальчики вместе учились в школе.

Как раз в этот момент ее подошел поприветствовать Джесси, и Долли подняла свой стакан, произнося тост. Я чокнулась ободком своего стакана с пивом о ее.

– За Джесси и его замечательный новый альбом, – произнесла она своим скрипучим голоском. Все остальные за нашим столом – Зейн, Дилан, Эш, Мэгги, а теперь и Броуди с Джудом, которые пришли с Джесси, – замолчали и подняли стаканы и бутылки, следуя примеру Долли. – Он чудесен, дорогой. Зейн включил мне его сегодня днем.

– Спасибо, Долли, – сказал Джесси.

– Я знала, что в тебе больше песен о любви, – услышала я ее слова, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.

Как только Джесси развернулся, чтобы поговорить с Джудом, я наклонилась ближе и сказала ей:

– Кажется, вы ему очень дороги.

Она кивнула и погладила мою руку.

– Они с сестрой проводили много времени в моем доме, когда были маленькими, а когда умерла их мать, я взяла Джессу к себе.

– Я этого не знала. – Джесси упоминал об уходе своего отца, но я не знала, что его мама умерла. – Когда это произошло? – спросила я.

– Ох, Джесси было около двадцати, а Джессе – всего шестнадцать. Но они проводили так много времени в моем доме еще до того, как заболела их мать, что я чувствовала их как свою плоть и кровь. И до сих пор чувствую. – Она с нежностью посмотрела на Джесси. – Какая жалость, что Джессы сегодня здесь не будет.

– Они, должно быть, были милыми детьми.

– О да. Ты не поверишь, в каком состоянии они были через несколько дней. Грязные. Весь день ничего не ели. Обычно я готовила дополнительные блюда на случай, если они придут на ужин, и с годами они чаще всего так и делали. Джесси делал все, что мог, дабы заботиться о Джессе, но тоже был всего лишь ребенком. С тринадцати лет он работал, помогал по хозяйству, но мне не нравилось, что Джессу оставляют дома одну, поэтому я сказала ему: Приводи ее в любое время, когда захочешь. Приводи ее, когда уходишь на работу. Так он и поступил.

Ого.

Я взглянула на Джесси. Он был увлечен разговором с Джудом и Броуди. Я живо представила его мальчиком без отца и с больной матерью, который отвозит свою младшую сестру к бабушке Зейна, чтобы ее покормили. Теперь я определенно стала воспринимать его иначе.

Может, я и тупица, но готова поклясться, что тогда я впервые по-настоящему увидела в нем мужчину.

– Это невероятно, Долли. – Я улыбнулась ей, жалея, что не знала свою собственную бабушку. Когда я родилась, моих родителей уже не стало. – Им так повезло, что у них была и есть вы.

– Что ж, я сделала все, что могла. И они всегда были мне как родные. – Она подняла добрый взгляд на Зейна как раз в тот момент, когда он сжимал задницу горячей блондинки в обтягивающем платье цвета металлик.

Долли слегка покачала головой:

– Какими же они были занозами.

Мэгги подтолкнула меня локтем и наклонилась, чтобы поддержать разговор.

– Представь себе этих парней озабоченными подростками, и ты поймешь.

– Вы и наполовину не поверите, юная леди, – сказала Долли. – Песни, которые они придумали в моем гараже… О, какой шум они подняли. Особенно этот, с визгливым голоском.

– Я все слышу. – Зейн опустился на диванчик напротив нас, а блондинка пристроилась рядом с ним.

– О, ты всегда был заядлым матерщинником группы, – сказала ему Долли, поддразнивая, но в то же время с гордостью.

– Это факт, – вставил Броуди, присоединяясь к разговору.

– И ее симпатичной мордашкой, – сказал Зейн с широкой улыбкой.

– А я всегда говорила, что Эль – сердце каждого из вас, – сказала Долли как ни в чем не бывало. – Разве не странно быть всем вместе без нее?

– Так оно и есть, – согласился Зейн.

Я встретилась взглядом с Джесси. Я колебалась насчет того, как отнестись к оценке Долли, хотя в глубине души испытала облегчение, что Эль здесь не было. Он отхлебнул пива, не сводя с меня глаз.

– Но, Джесси, – сказала Долли. – Ты всегда был душой Dirty.

– Спасибо, Долли, – сказал Джесси.

– Выпьем за это. – Броуди поднял свой бокал. – За Джесси и его новый потрясающий альбом. С душой.

Мы все еще раз чокнулись за Джесси и пригубили пиво.

– И кто же тогда я, Долл? – спросил, приподняв брови, Дилан. – Мозгами группы?

– Я думаю, ты имел в виду мускулы, – уточнила Мэгги.

– О, милый, – сказала Долли и отхлебнула пива. – Все знают, что ты ее яйца.

Дилан поперхнулся пивом. Остальные парни покатились со