Прикосновение смерти - Элис Вайлд

Поэтому я воздерживаюсь от вопроса.

– Ты далеко не ничтожество, Хейзел, – говорю я, протягивая руку, чтобы приподнять ее подбородок кончиком пальца. – Здесь, среди этих демонов, ты – все. Ты – свет среди бесконечной тьмы, а мы – лишь темные мотыльки на фоне твоего пламени. Эросу сильно повезло бы, заполучи он тебя.

Я кривлюсь, когда говорю это, но в этих словах действительно есть доля правды. Ему и правда повезет, если, конечно, он еще останется жив к этому времени.

– Ты мне льстишь, – говорит она с недоверием. – Я знаю, какую жизнь я вела раньше, и я…

– Нет, я просто говорю правду. Подумай о своем отце, – твердо говорю я, и сердце мое замирает от любви и восхищения ею. – Подумай о нем, о том, чем ты пожертвовала, чтобы спасти его. Ты уже доказала ценность своей души, и Эрос был бы глупцом, если бы не заметил этого.

И снова я ненавижу себя за то, что упоминаю его имя, но я не могу позволить ей думать, что это она недостойна его. Хейзел ничего на это не отвечает. Нахмурив брови, она смотрит на меня, прежде чем мягко отстраниться.

Я не хочу отпускать ее, но у меня нет выбора.

Она отходит на несколько шагов, поворачиваясь так, чтобы оказаться спиной ко мне, и я не могу разобрать ни одной ее эмоции, пока смотрю на нее. Медленно она возвращается и смотрит на меня, ее большие глаза мягко изучают мое лицо.

– Сидиан, я хочу, чтобы ты… – начинает она, как раз когда двери в комнату распахиваются.

Разъяренный, я поворачиваюсь к ним, ожидая увидеть Эроса, стоящего передо мной и умудрившегося снова испортить момент.

Но это не он. На пороге стоят две суккубы; они нервно смотрят на меня, а затем быстро опускают глаза в пол.

– Вы должны переодеться и встретиться с Эросом за ужином, – говорит одна из них, ее глаза медленно поднимаются и смотрят на меня сквозь тяжелые ресницы, а на ее губах играет ухмылка.

Значит, это и есть та игра, в которую хочет сыграть Эрос? К несчастью для него, меня мало интересуют темные создания его двора и их нечестивые чары.

– И нам поручено помочь, – говорит вторая, когда они обе входят в комнату. Я сужаю глаза, разглядывая одеяния, которые они держат в руках, и вздыхаю.

– Ладно, давайте побыстрее покончим с этим, – говорю я, прекрасно понимая, что эти существа были посланы шпионить за нами в отсутствие Эроса, и мой момент наедине с Хейзел остался позади.

Глава 17. Хейзел

В комнату заходят две самые красивые женщины, которых я когда-либо видела, и я наблюдаю за тем, как они жадно разглядывают Смерть, прежде чем одна из них направляется ко мне.

– Давайте приведем вас в порядок, – говорит она, оглядываясь через плечо на Смерть и свою напарницу, берет меня за руку и тащит к другой двери.

Я поворачиваюсь и вижу, как вторая женщина заводит Смерть за перегородку в противоположном конце комнаты.

На долю секунды я чувствую, как в животе зарождается тошнотворное чувство ревности, когда представляю, как эта незнакомка наблюдает за раздевающейся Смертью. Отбросив эту мысль, я пытаюсь сосредоточиться на задании, пока меня ведут в отдельную ванную комнату.

Женщина принимается набирать ванну, и пар вскоре заполняет всю просторную комнату. Я настороженно наблюдаю за тем, как она выливает в воду несколько кувшинов какой-то жидкости, а затем поворачивается, чтобы позвать меня. Могу ли я доверять ей после того, как увидела, как Эрос влияет на окружающих?

– Идемте, я не кусаюсь, – говорит женщина, оскалившись в острозубой ухмылке.

Осторожно подойдя к ванне, я вдруг ощущаю успокаивающий аромат и слегка расслабляюсь. Опустив взгляд на воду, я обнаруживаю, что она переливается нежно-фиолетовым цветом, и начинаю ее разглядывать.

Женщина поднимается, и я напрягаюсь, когда она устремляется ко мне. Только через мгновение до меня доходит, что она хочет меня раздеть, и я быстро делаю шаг назад:

– Я могу раздеться сама, спасибо.

Она моргает, явно ошеломленная моим ответом, а я снимаю сапоги и поворачиваюсь, чтобы начать распускать корсет. Я все еще чувствую на себе ее взгляд, пока занимаюсь платьем, поэтому периодически нервно оглядываюсь на нее.

– Не могли бы вы отвернуться? – спрашиваю я, ненавидя то, как тихо и вяло звучит мой голос.

Она слегка наклоняет голову в одну сторону, явно находя мою просьбу странной, но затем делает то, о чем я попросила, и поворачивается ко мне спиной. Я сдерживаю вздох облегчения, позволяя платью соскользнуть с моего тела и приземлиться к моим ногам – небольшое облачко пыли взвивается вверх, когда платье достигает пола.

Я удивленно смотрю на это и сразу вспоминаю свои дни дома, где я привыкла быть покрытой грязью, а часто и не только грязью, а чем похуже. Странно, что Подземное Царство имеет так много сходств со смертным миром.

Особенно когда речь идет о подобных вещах.

Прежде чем позволить этой мысли поглотить меня, я быстро поворачиваюсь и, убедившись, что женщина по-прежнему стоит ко мне спиной, опускаюсь в ванну. И тут же вздох облегчения, который я с трудом сдерживала, вырывается у меня, когда горячая вода окутывает мое тело.

То, что женщина налила в ванну, хорошо снимает усталость от путешествия, словно окутывая меня мягким одеялом безмятежности. Я закрываю глаза и опускаюсь в воду, наслаждаясь моментом.

Момент заканчивается в одно мгновение, когда холодная рука касается моего плеча. Я испуганно вскрикиваю, поворачиваюсь и отшатываюсь от края ванны. Я обнаруживаю перед собой женщину, стоящую на коленях, и вижу, что одна ее рука протянута ко мне, а другая держит губку.

Она всего лишь хотела помыть меня, смущенно понимаю я, все еще пытаясь отдышаться. Однако прежде чем я успеваю что-то сказать, дверь в комнату с грохотом распахивается, и я быстро обхватываю себя руками.

В дверях оказывается Смерть, наполовину голый, его волосы откинуты назад, кулаки сжаты, и он глазами обшаривают комнату. Он все еще в своей импровизированной маске, но она почти не скрывает его ярости: тени снуют вокруг него, обрамляя своей яростью ледяную бледность его обнаженной груди. Черные линии, прочерчивающие путь вверх по его рукам и торсу, идеально подходят по цвету и стилю к его черным как смоль теням.

– Что случилось? – восклицает он, когда его глаза находят меня.

– Ничего, я просто испугалась, вот и все, – тихо отвечаю я, опуская взгляд ниже, и обращаю внимание на след от укуса животного на его руке.

Услышав мой голос, он слегка отступает назад, его взгляд смягчается, а тени медленно оседают у его ног. Окончательно придя в себя, он прочищает горло, как вдруг до него доходит, что он смотрит на меня, обнаженную, в ванне. Моргнув, он быстро отводит взгляд, понимая, в какой щекотливой ситуации мы оказались.

– Я… я прошу прощения, – быстро говорит он, поворачиваясь ко мне спиной, – пожалуйста, прости меня за вторжение.

Прежде чем я успеваю ответить, не говоря уже о том, чтобы спросить его об укусе, он пулей вылетает из комнаты и тихонько закрывает за собой дверь. Если бы я его плохо знала, то подумала бы, что он сейчас смутился сильнее меня, поскольку увидел меня голой; хотя на самом деле должно же быть наоборот, я должна быть смущена больше, ведь это мое тело сейчас увидели нагишом.

Мои щеки пылают от жара, когда я опускаюсь в воду. Я не могу отделаться от мыслей о том, как он ворвался в комнату, как вздымалась его мощная грудь, готовая закрыть меня собой в любой момент.

Увиденное что-то сделало со мной, разожгло неугасимый огонь глубоко внутри меня, который заставил меня хотеть.

Хотеть его.

Как бы ни были прекрасны другие боги, но они никогда не смогут сравниться с совершенством Смерти. Увидев его, я с трудом поверила своим глазам; оказывается, что под слоями тяжелых черных одежд скрывался такой прекрасный мужчина, даже прекраснее, чем я когда-либо могла себе представить.

Внезапно я задаюсь вопросом, а как много он увидел, я имею в виду мое тело. Я сделала все возможное, чтобы прикрыть себя, но это же не значит, что он вообще ничего не видел…

А что, если ему не понравилось то, что он увидел?

Я знаю, что это