Габриэль - Кира Монро

— Позвольте мне беспокоиться о Беатрис, — ответил Габриэль по-итальянски. — Она упряма, но я думаю, что со временем она смирится, учитывая, что от этого соглашения зависит жизнь всей вашей семьи. Возможно, я не так уж хорошо её знаю, но её гордость не помешает ей сделать всё необходимое для защиты своей семьи.

Жизнь или смерть? О чём он говорит? Какие угрозы? Знают ли они о письмах?

— А пока, синьор Бьянки, я бы посоветовал вам усилить охрану. И я был бы рад предоставить вам людей, если это необходимо. Только скажите. Исходя из личного опыта, вам следует серьёзно отнестись к угрозам со стороны Галло.

— Если бы только можно было изменить прошлое, — вздохнул отец.

— Ты не мог знать, что это случится, amore, — утешила мама.

Я уже подслушивала достаточно долго и, прежде чем войти, постучала, избегая негодующего взгляда, брошенного в мою сторону моим nonno. На удивлённые лица моих родителей расплылась улыбка, а в их глазах заблестели слёзы.

— Беатрис, мы так рады тебя видеть. Ты прекрасно выглядишь, Tesoro mio, — сказал отец, вставая из-за стола и обходя его, чтобы заключить меня в крепкие объятия.

Он отстранился и поцеловал меня в макушку, а затем мама обняла меня, её объятия были полны нежности и волнения.

— Мы скучали по тебе, cucciola, — сказала мама, притягивая моё лицо к себе и осыпая его поцелуями. — Это платье не слишком короткое?

Я вздохнула, стараясь не закатить глаза:

— Если ты собираешься читать мне нотации по поводу того, что на мне надето, то я не могу дождаться, что ты скажешь, когда увидишь платье Луны.

Если это вообще можно назвать платьем. Но, опять же, я всегда восхищалась её уверенностью в себе.

— Синьорина Беатрис, — сказал Паоло, беря мою руку в свою потную и целуя её. — Рад снова видеть вас. Вы выглядите просто восхитительно. — Его взгляд упал на короткое платье-футляр из замши цвета шампанского, в которое я была одета. Изюминкой платья была ярко выраженная зона декольте с плотными чашечками и корсетом.

Я высвободила руку, незаметно вытирая её:

— Спасибо.

— Что он здесь делает? — я повернулась к Габриэлю, и мой дедушка издал сердитый рык.

— Беа, пожалуйста, веди себя прилично, — пробормотала моя мама.

— О, простите, простите меня. Что, черт возьми, синьор Барроне здесь делает? — Я изобразила улыбку для родителей, а затем направила её на Габриэля, прежде чем улыбка исчезла с моего лица.

Мой отец встал, когда заметил, что дедушка направляется ко мне, и к моему удивлению, встал у него на пути. Габриэль хихикнул с явным весельем:

— Я просто пришел по делу. Твоей миленькой головке не о чем беспокоиться, Беатрис.

Я сузила глаза и повернулась к родителям.

— Мы можем поговорить? — Я взглянула на Габриэля и Паоло. — Наедине.

— На самом деле, я рад, что ты здесь, cuore mio, — сказал мне отец. — Пожалуйста, присаживайся, — он жестом указал на диван.

Я села, и Габриэль опустился рядом со мной, опершись рукой о спинку дивана.

— Если говорить начистоту, то соглашение с Паоло расторгнуто, — отец сделал паузу, прочищая горло. — Как ты знаешь, первые пять лет своей карьеры я начинал как адвокат по уголовным делам, а затем переключился на корпоративный бизнес. Я работал над одним делом, которое закончилось тем, что я отправил в тюрьму одного из известных главарей мафии того времени.

— Во время судебного процесса Дон угрожал мне и моей команде, чтобы я отказался от дела или сделал всё необходимое, чтобы добиться закрытия судебного разбирательства. То, что они делали в то время, было ужасно, но мы выстояли. Однако именно этот инцидент заставил меня осознать, что если я продолжу, то наживу ещё больше врагов. Вы с Карлой были тогда совсем маленькими, и я не хотел, чтобы с вами и вашей матерью что-нибудь случилось. Поэтому я занялся корпоративной юридической практикой.

— Кто они? Ты хочешь сказать, что отправил невиновного человека в тюрьму? — Я не могла поверить в то, что слышу.

— Нет, они были во многом виновны, так же, как и те члены семьи, которых я защищал в то время. Просто так получилось, что я лучше справлялся со своей работой, — мой отец небрежно пожал плечами. Габриэль издал непонятный звук, словно выражая своё мнение, но я была больше сосредоточена на том, что говорил отец. — Но семья Дона, которого я отправил в тюрьму, и его сообщники дали понять, что теперь они придут за мной и моей семьёй.

— И как они дают об этом знать? Угрозами? И почему именно сейчас? — Я была встревожена.

Он с беспокойством посмотрел на мою маму, которая едва заметно кивнула ему, прежде чем он продолжил.

— Это случилось более двадцати лет назад, — вздохнул он, проводя рукой по своим седым волосам. На его лице отразилась нервозность. — Но пару месяцев назад, когда меня везли домой на одной из машин, отказали тормоза. К счастью, Карло успел свернуть в поле, и трава помогла нам остановиться.

— Почему ты не рассказал об этом раньше? — удивленно спросила она.

— Я не хотел вас беспокоить. А у тебя были свои проблемы, — отец оглянулся на меня с грустью в глазах.

— Я поддерживаю связь со своими старыми коллегами из команды защиты по тому делу. Они тоже получали угрозы и подвергались нападениям. Один из них даже скончался от полученных травм. А теперь нападениям подвергаются и их семьи, cucciola, — он наклонился вперед, глядя уверенно. — Эти люди начали присылать фотографии тебя, твоих сестер и твоей матери, когда вы находитесь вне дома, давая мне понять, что они следят за нами.

Я почувствовала, как по мне пробежал холодок: возможно, это как-то связано с записками и фотографиями, которые я тоже получала. Но я тут же отмахнулась от этой мысли, как только она появилась.

«Нет, этого не может быть».

Записки создавали впечатление, что кто бы это ни был, он меня знал. Я переключила внимание, когда пальцы Габриэля коснулись обнаженной части моих плеч. Я отстранилась от него и наклонилась вперед.

— Но ты всё ещё с мафией, папа. Почему они не защищают тебя после всего, что ты для них сделал?

Он провел рукой по лицу.

— Я разорвал связи со многими семьями, когда сменил род деятельности, cara. И некоторые даже считают меня предателем из-за этого. У них есть свой собственный кодекс. Хотите верьте, хотите нет.

Я усмехнулась, а затем почувствовала, как пальцы Габриэля вырисовывают узоры на моей спине. Я подалась вперед, чтобы он не мог продолжать прикасаться ко мне.