Габриэль - Кира Монро

— Что? Ни за что!

— Почему бы и нет? Сегодня твой день рождения, Беа, и ты заслуживаешь немного веселья и радости. И самое приятное, что тебе не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя хорошо. К тому же никто об этом не узнает.

Я посмотрела на трусики в руках, размышляя о своей жизни, стоя в кабинке туалета. В жизни полный бардак, а я тут думаю о каком-то вибрирующем белье. Клара права — мне нужно повеселиться. Я заслуживаю этого.

— Ладно, я готова.

Я вышла из кабинки, но Клара прищурилась и нажала кнопку на маленьком пульте. Внезапный толчок между ног заставил меня вздрогнуть, и я чуть не задохнулась от неожиданности.

Клара усмехнулась:

— Просто хотела убедиться.

— Я возьму это. — Я выхватила пульт из её рук, и мы вернулись к машине.

∞∞∞

Первый клуб, в который мы отправились, был отличной разминкой: мы выпили по рюмочке, вдоволь натанцевались и затем отправились во второй клуб.

Во втором клубе началось настоящее веселье: там был механический бык, и я выиграла, продержавшись на нём дольше всех. В каждом месте мы знакомились с новыми приятными людьми, которые с удовольствием присоединялись к нашему празднованию. Некоторые даже пошли с нами в третий, а теперь и в четвёртый клуб под названием «Third Rail».

Танцевать было так весело! Я даже не помнила имени парня, с которым танцевала, но, похоже, и он моё имя забыл, что нас обоих очень забавляло. Песня, под которую мы танцевали, задавала бодрый ритм, и после всех этих прыжков мне срочно захотелось в туалет.

Я потянула его за плечо и закричала сквозь громкую музыку:

— Мне надо в туалет!

— Что?

— Пи-пи! Я сейчас описаюсь!

Он засмеялся, запрокинув голову:

— На тебе же нет штанов!

Я посмотрела вниз на своё платье и тут же разразилась смехом:

— А куда они делись?

Он пожал плечами, и я, спотыкаясь, направилась в уборную.

— А-а-а-а! Хорошо, — вздохнула я с облегчением, когда, наконец, смогла опорожнить мочевой пузырь.

Я достала телефон и, чтобы четче видеть, закрыла один глаз. Всё вокруг расплывалось. Пролистав список контактов, я наткнулась на незнакомое имя. Прищурившись, попыталась понять, не мерещится ли мне это, и, будучи абсолютно уверенной, что не знаю никого по имени Ликалотофпус, задумалась. В этот момент телефон завибрировал — пришло сообщение от того же контакта.

Л: Где ты, черт возьми, находишься?

Я: Кто это?

Л: Хватит придуриваться! Ты же знаешь, что это я.

Я: Не знаю никаких "я".

Л: Это Габ.

Я: Что? Кап кап кап…

Л: Понятно, ты уже успела надраться.

Я: Ага. И где-то потеряла свои штаны.

Л: Ты имеешь в виду трусики. Класс!

Я: Нет, они всё ещё тут, под ногами.

Л: ГДЕ ТЫ?!?!?

Я: Нааааайййди меняяяяя…

Я добавила кучу детективных эмодзи. Через несколько секунд телефон зазвонил, и я, подпрыгнув от неожиданности, уронила его на пол. Подняв устройство, я положила его на держатель для туалетной бумаги и направилась к раковине, чтобы вымыть руки. Телефон не переставал звонить.

— Хорошо, я иду! Подожди! — закричала я.

— Привееет?

— Скажи мне, где ты, мать твою! Сейчас же, Беатрис!

— Сегодня мой день рождения, так что перестань орать! Я в коридоре, — сказала я, выходя из уборной.

Я услышала, как Габриэль ругался с кем-то по другую сторону телефона, а затем резко выкрикнул: «Найдите её немедленно!».

— «Он бегун, он звезда легкой атлетики. Он убежит, когда станет трудно». Да, я часто пела эту песню после ухода Лео. Но мне больше не грустно. Нет. Сегодня у меня новая песня — "Мне всё равно". Ты её знаешь? — начала напевать я, шатаясь от выпитого.

— Я уже пытался выяснить, где она, но она чертовски пьяна и несёт всякую ерунду! — услышала я снова раздражённый голос Габриэля.

— Нет, нет, нет, всё не так! — покачала головой я. — Послушай: «Даже если звезды и луна столкнутся, я никогда не захочу, чтобы ты возвращался в мою жизнь. Можешь забрать обратно свои слова и всю свою ложь. О-о-о! Мне правда всё равно». Чёрт, а у меня хороший голос, не так ли? Мне нужно чаще пить, мой голос звучит потрясающе!

— Беатрис, послушай, скажи мне, как называется клуб, в котором ты сейчас находишься.

— Подожди, здесь слишком темно, и я плохо тебя слышу. Дай я выйду на улицу, там будет лучше…

— Нет, нет! Не выходи! Оставайся внутри! Где твои сестры?

Я огляделась вокруг, пытаясь сфокусироваться:

— Луна с кем-то целуется, Карла спит в кабинке, а Клара сидит на каком-то парне, — сообщила я, пытаясь не хихикать.

— Чёрт побери! Просто скажи мне, где ты! — закричал Габриэль прямо мне в ухо.

— Подожди, здесь слишком темно, и я плохо тебя слышу. Давай я выйду на улицу, — сказала я и тут же направилась к выходу, игнорируя его предупреждения.

— Вот я и вышла. Жаль, что ты не очень хороший слушатель. И ещё жаль, что ты вызываешь у меня сексуальное влечение, — пробормотала я в трубку, едва соображая, что говорю.

— Как бы мне ни хотелось использовать это против тебя, ты просто не понимаешь, что сейчас говоришь, — раздражённо ответил Габриэль.

В этот момент ко мне подошел знакомый парень, и я, наконец, вспомнила его лицо.

— Эй, вот и ты, красавица. Я думал, ты заблудилась, — сказал он, протягивая мне напиток.

— Эй, я тебя знаю! — объявила я в телефон. — Я точно знаю этого чувака! — сообщила я радостно, не замечая нарастающей паники в голосе Габриэля.

— Кто это, Беатрис? — прорычал он мне в ухо.

— Вот. Я принес тебе ещё выпить. Пей до дна, — продолжал парень, подавая мне стакан.

— Ничего не пей, Беатрис! — закричал Габриэль в трубку.

Но было уже слишком поздно. Я залпом осушила стакан.

— Слишком поздно, — хихикнула я, чувствуя лёгкое головокружение. — Спасибо, я как раз хотела пить!

— Найдите её немедленно, мать вашу, или я пущу вам пулю в лоб! — раздался новый всплеск ярости от Габриэля на другом конце линии.

Парень наклонился ко мне, держа мои щеки в своих ладонях:

— Эй, твоя сестра неважно себя чувствует. Может, отвезём вас куда-нибудь в тихое место? Ей нужно отдохнуть, — предложил он, обращаясь к кому-то за моей спиной.

— О, это так мило с твоей стороны, — пробормотала я, слегка покачиваясь. — Мне просто нужно поговорить с… Ого! Пол движется!

— Понял! Она в «Third Rail». Мы в квартале отсюда, — услышала я другой голос через телефон.

— Беатрис, никуда не уходи! Я иду. Ты меня слышишь? Не смей, блядь, уходить! — голос Габриэля звучал всё громче и злее.