Хозяйка сладкой тюрьмы - Селена Гелата

— Странно, может перепутал номер, должен был быть мой дом, — говорит тихо Деус, а я начинаю хихикать, — Я уточню. Не забудь первым делом в записной книжке написать мой. Будем с тобой говорить вечерами, сладкая.

Я смеюсь всё громче, но принимаю сей подарок, который должен был облегчить мою жизнь, но как бы не так. Сначала я смогла узнать номер артефакта Изольды, и мы весело переговаривались после трудовых дней, потом телефон появился у Харона, и мы изредка созванивались, чтобы поговорить о наших делах и когда стоит прислать новую партию конфет. Каким-то образом у меня появился номер Эсти и Беккара, но с ними мы не говорили, но потом началось странное. На артефакт постоянно поступали звонки от странных организаций:

— Доброго вам дня, Розалетта, вас интересует служба безопасности Гномьего банка, находитесь ли вы сейчас…

— Это спасители Фей, не желаете ли вы поговорить об…

— Только сейчас по акции, вы можете приобрести китовый жир по цене один плюс один…

Если первое время я всерьез беспокоилась об этом, то потом научилась язвительно говорить на фразочки тех, кто звонил мне:

— Да, я сейчас на дне Русалочьего Озера, да я зайду в ваш филиал…

— Ох, знаете, я состою в защите Полярных Сов, и наш культ не позволят двоеверство.

— А не хотите приобрести много летучего порошка, у меня целый склад завален им…

После этого звонков стало меньше, но не слишком. Я уже просто не отвечала на артефакт и нажимала красный символ, но звук артефакта разрывал мне уши и я не выдержала и взяла звонок:

— Да? — слегка истерично ответила я, но послышался женский испуганный голос, и я немного засмущалась.

— Извините, это Розалетта Свит? — я почувствовала укол вины, что так отреагировала и уже мило ответила:

— Да?

— Могу ли я заказать у вас сладости? Я увидела ваше объявление и решила попробовать, — тихо и скорбно сказала она, а я почувствовала неладное.

— Конечно, что вы хотите? — ответила я, чувствуя озноб по коже. Странное чувство охватило меня, как перед очередным особым клиентом.

— Свадебный торт, — таким же тоном ответила она, а я чуть поуспокоилась и более жизнерадостно спросила:

— Какой торт вам нужен? Двухъярусный? Трехъярусный? — взяла я ручку в руки и блокнот, которые всегда лежали рядом с артефактом. Я хотела уже записать пожелания клиентки, но услышала горестное:

— Один ярус, без украшений. Простой белый торт. Всё остальное на ваше усмотрение, — и она замолчала, я не знала, что сказать, а потом сказала:

— Конечно, когда вы хотите подойти?

Всё страннее и страннее. Конечно, у всех есть свои желания, и я не та, кто может оспаривать чужие вкусы. Пожелания клиента — закон, вот, прописная истина для тех, кто работает с другими людьми.

— Завтра в полдень. Это не будет для вас проблемой? — еще более скорбный вопрос, а я стараюсь переубедить женщину, уверяя, что успею сделать всё вовремя. Договорившись сделать торт до завтра, она кладёт артефакт, а я в ступоре смотрю на заметку.

— Хозяйка, почему ты такая озадаченная? — каркает Марлад над ухом, а я дёргаю плечом.

— Потому что никто не заказывает одноярусные свадебные торты без украшений, — шепчу я, но качаю головой, думая, что всё дело в том, что пожелания бывают разные, а моё дело лишь исполнять их.

Всю ночь я трудилась над тортом, который хоть и не был красивым, но я постаралась над его вкусом, Недавно Ванс привёз мне большое количество моркови, хоть я и не просила, а значит, стоило израсходовать её на благие нужды. И морковные коржи идеально подходили для этого.

Пропитав коржи сметанным кремом и добавив слой апельсиновой-орехового безобразия в виде курта и хрустящей начинки, я стояла за пять минут до полудня у стойки в ожидании своей странной клиентки.

Солнце ясно светило в витрину моего магазина, освещая её в самые яркие цвета. Сегодня окна выходили на красивые пшеничные поля, что даже я залюбовалась ими до первого звона колокольчиков.

В двери появилась она. Очень худая и иссушенная девушка, которой очень подходил голос, которым она разговаривала со мной по артефакту. Белое грязное платье обрамляло её не по фигуре, а сама она выглядела глубоко несчастной.

На голове девушки красовалась шляпка, украшенная пшеничными колосьями, но я постаралась улыбнуться и поприветствовать её, как полагается:

— Добро пожаловать в магазинчик сладостей! — говорю я и вижу скованную улыбку на её лице. На её глазах были странные нити, которые мешали открыть глаза полностью. Всё было странно… Но я не выбираю клиентов, а клиенты выбирают меня.

Несмотря на её внешний вид, она танцующей походкой приблизилась ко мне и радостней, чем раньше, произнесла:

— Это мой торт? — она была в восторге от него, а я лишь молча кивнула, — Знаете, я не решалась позвонить, да и потратила все свои сбережения на этот звонок…

Я сглотнула ком в горле и кивнула, а что было бы, если бы я не взяла трубку? Случилось бы страшное, ведь я начала подозревать, кем являлась девушка.

— Мой жених и моя подруга предали меня за день до свадьбы, а теперь я на последние средства пришла в этот магазин. Это же странно? — каркающий смех мог посоперничать со смехом Марлада, но я не улыбаюсь. Молча слушаю историю, которую надо было лишь выслушать. Вокруг девушки закручиваются вихри, а я чувствую, как слёзы наворачиваются на глаза, — Они были давно вместе и сказали, что я мешала их счастью. Какая я плохая, ведь так?

Она не ищет одобрения, но я качаю головой, плача вместе с девушкой, у которой уже не могло быть слёз.

— Спасибо, что сделали это для меня. Но я могу лишь дать горсть пшеницы, — вытягивает она сломленные руки, а я киваю:

— Это дар для меня.

— Спасибо, — берет она торт и начинает растворяться, пока идет до выхода в клубах пыли, не дойдя до двери.

День закончился, а я со слезами простояла весь день за стойкой.

Я вспомнила, что однажды прочитала на уроках по нечисти в Академии:

«Это полуденницы — духи женщин и молодых девушек, которые умерли насильственной смертью непосредственно перед или после своей свадьбы. Обезумевшие от боли и ненависти, кружат они среди людей в поисках своих прежних неверных любовников или соперниц, но убивают каждого, кто попадётся у них на пути. От перехода в иной мир их обычно удерживает некий предмет, имеющий для них особое эмоциональное значение. Поэтому, найдя в чистом поле обручальное кольцо или порванную фату, лучше их не