Ничтожество - Лилия Фальтер

Заказав селенных холодный чай с мятой и пирогенное «Наполеон» для Ксюши и холодный кофе с чизкейком для себя, я отдал официанту меню. Все время ожидания заказа мы сидели, молча, чувство неловкости так и витало над нами. Когда заказ был готов и принесен, Ксюша все же промолвила:

— Зачем ты пошел с нами?

— Оля меня попросила.

— Я не об этом.

— Я хотел увидеть тебя. — мы говорили однотипными и короткими фразами. Мои нервы начали сдавать еще во время прогулки, но сейчас они просто пустились в пляс.

— Ты мог сделать это дома.

— Ты же меня избегаешь. Я не прав?

— Прав. Прости, — голос девушки заметно смягчился и я решил, что пришло время сказать то, что не мог сказать уже второй день.

— Нет, это ты меня прости. — голос мой дрожал, но я был в силах продолжать. Мне следовало помыть рот с мылом, прежде чем говорить тебе что-то. Я поступил подло и ужасно. Ты в праве меня ненавидеть. Прошу прощения за неосторожные слова в твой адрес. Знаю, слово особенно больно ранит. — Взглянув на чай в большом стеклянном бокале, девушка молчала. Казалось она просто ищет слова, чтобы сне ответить.

— Нет, ты был прав. Я слаба и виновата во всем сама. Помню, как в тот вечер ты задал вопрос, что же такого нужно сделать, что бы тебя родная семья возненавидела. — от нервов её голос дрожал, сглотнув скопившийся в горле ком она продолжила — Я виновата в смерти мамы. Поэтому отец и брат меня ненавидят… — она замолчала, а я ждал продолжения. — Мне было десять лет, я, мам, папа и брат ехали на день рождения к бабушки. Дело было в том, что день рождение бабушки было на четыре дня раньше чем мое. Помню, как будто бы это было вчера. Я очень сильно распсиховалась из-за того, что на бабушкин день рождение они нашли время, а на мой будут работать. Они предложили отпраздновать в выходные, устроить грандиозную вечеринку. Но я уже позвала всех друзей. Из-за того что я не слушалась, мама пригрозила тем, что праздновать мы вообще не будем. — во время рассказа ей голос дрожал, казалось, что она вот-вот заплачет. — Не помню из-за чего, но я и Саша начали ссориться и драться. А машина у нас тогда была старая, водителя еще не было. — голос Ксюши охрип окончательно, отчего она даже немного закашляла. — Закричав, я схватила Сашу за рубашку, и она потянул меня на себя, отчего я каким-то образом открыла ногой дверь. Мама и папа очень сильно испугались. Все произошло очень быстро, мама кинулась ко мне, пытаясь не дать мне упасть, толкнула папу, он не справился с управлением. Авария сучилась незамедлительно. — после этих слов она замолчала. Я все понял, мне не нужно было продолжение.

— Ты можешь не рассказывать дальше, я не буду тебя заставлять.

— Нет, все в порядке… — она продолжила — Мы врезались в машину, которая ехала перед нами, а потом в нас врезалась машина которая ехала позади. От удара я все же вылетела из машины, но мне повезло, что снег еще не растаял. Удар смягчился. В себя я пришла только в скорой. Итоги этой аварии были таковыми: двое погибших и трое раненых. Ты ведь видел шрам на шее отца? — она посмотрела на меня убедившись что я качнул головой в ответ. — лобовое стекло оказалось в его горле, голова была разбита, а ногу зажало. Переднее сидение зажало ногу Саши и он её сломал. Другим раненым был пассажир машины, которая ехала сзади, водитель погиб. Ну и как ты уже понял, вторым погибшим была моя мать. — я не мог сказать и слова, лицо девушки переломной было бледным, даже веснушки казалось было побледнели, чуть ли не рыдая она продолжила — Моя мать истекала кровью на переднем сидении, лобовое стекло и железка воткнувшаяся в бок. Она умерла уже в скорой, её не смогли спасти. После этого дня отец стал меня избегать, а Саша, который не любил меня и до этого возненавидел. Вот так все это и началось. В этот же год появился Григорий. — тяжело вздохнув, она взяла стакан с чаем и сделал несколько глотков. — Бизнес отца пошел в гору, он стал влиятельным человеком. Внезапно он ожесточился. Вот так вот и началась история одного ничтожества. Ужасно да? — Прости меня.

— Я не злюсь, ты единственный кто сказал все правду в лицо. Остальные продолжают молчать. Пусть ты и трус, но ты все еще мой друг. Не унывай ты так. Тебе это не к лицу, ты же не Виталя.

— Хах, ты права, так быстро в депрессняк мог впасть только он. — Меня действительно рассмешила эта фраза про Виталю, но осадок от рассказа Ксюши никуда не делся. — Знаешь, ты права я трус, а еще очень самолюбивый, но я просто не могу не быть рядом.

Те чувства, которые я испытывал к Ксюше, были мерзкими и до ужаса противными, она была одного возраста с моей сестрой. Именно поэтому я оставил свои чувства при себе, Ксении они были не к чему.

Самоненависть, как и самолюбие давно стали необъемлемой частью моей жизни. Я не очень сильно люблю прописывать детали, да и эта история мне вовсе не по душе. Я бы с удовольствием мог часами болтать о любимых книгах. Но это произведение, если его еще можно так назвать, таковым не является. Очень коротка, скучная, неграмотно написанная, но в то же время важная история. Тем более, большая часть написанного, мои глупые, ничего нестоящие монологи. И все же нам пора вернуться к главному.

Мы помирились, но дистанция меду нами никуда не делась. Расплатившись у кассы, я вышел на улицу, где меня ждала Ксюша. Возвращаться домой нам пришлось на такси. Оля и Алексей решили отправиться по гостям и навестить старых друзей Лёши. Дожидаться брата Ксюша желанием не горела, из-за сильной жары и тяжелого разговора она знатно устала. Вызвав такси, мы отправились домой.

Вернувшись в коттедж, я сразу же узнал, что Лидия и её мать уже давно прибыли. Ксюша почти сразу принялась рассказывать сестре о всем самом важном, ненароком мне даже удалось, услышал как неслыханно Ксенья хвалит Рихтера. О, да, пусть я и померился с девушкой, но маленькое препятствие, в виде наглого парнишки недонемца. Знали бы вы, как сильно меня бесил Рихтер. Его старший брат, Феликс, был одним из главных секретарей Лилии Фальтер, той самой «Лии» с недавнего банкета. В своем юном