Ничтожество - Лилия Фальтер

Мой отец был не из тех, кто любил растягивать разговоры и медлить не стал. По телефону он сообщил мне, что моя мать в реанимации и она в критическом состоянии. Он просил меня как можно быстрее приехать, ведь один он не справится с домом и работой. Ведь маме нужен уход, а сестре нужно ходить на подработку. Как я уже и сказал, уже давно я находился в ссоре с родителями, а вернее с мамой. Но я и представить не мог, что с ней что-то случится.

Город, в котором мы находились, был не далеко от моего родного города, всего три часа езды. Выпросив у Осипа Григорьевича короткий отпуск, я принялся собирать вещи. Следующие два дня были выходными, поскольку Осип Григорьевич планировал оставаться на праздновании дня рождения Лидии. До окончания работы и открытия филиала оставалось чуть больше недели, отдел мог справиться и без меня. Да, все было идеально, и мой отъезд ничего не значил, но был один человек, которому я был обязан все объяснить.

Я моментально поднялся вверх по лестнице и был готов поговорить с Ксюшей, но её не оказалось в комнате. Я подумал, что они уже уши гулять, но громкий грохот с конца коридора заставил меня думать о другом.

Я стоял как вкопанный воле комнаты девушки и смотрел в глубь темного коридора. Громкие звуки словно бились о стены грохотом и доносились прямо до моих ушей. Недолго я смотрел в одну точку, но темнота стен словно сдавливало сердце у меня внутри.

«Я трус» — пронеслось у меня в голове. Я прекрасно понимал, где Ксенья и я продолжал стоять на месте. В этот момент я вспомнил, почему же я являюсь таким трусом. Моя семья всегда имела нейтральное мнение обо всем на свете. Вся чета Костровых имела собственные методы воспитания, и этими методами служило безразличие.

С детства мне твердили не вмешиваться в неприятности и не позорить семью. Мои родители тренировали во мне самостоятельность, поэтому окончательный выбор всегда оставался за мной. Им было не важно, куда я хожу, с кем дружу или что делаю. Им были неважны мои увлечения или оценки. Они прекрасно знали, что я сам могу проанализировать свою жизнь. Их задачей было воспитать ребенка нейтрального от всех проблем, самостоятельного по жизни и успешного в будущим. «Не лезь туда, куда тебя не просят» — эту фразу я слышал все свое детство.

Когда моей сестре исполнилось четырнадцать лет, она попала не в самую лучшую компанию и у нее возникли проблемы. Родители остались в стороне, они считали, что она в состоянии справится сама. Но я считал иначе. Я вмешался и помог. А после и вовсе высказал родителям все накипевшее. Мама считала, что я был не в праве вмешиваться в воспитание их дочери, и мы поругались. Я отчетливо помню, как крикнул ей перед уходом, что больше видеть её не хочу. Она всегда была женщиной, которая выводила все проблемы в шутку, но я часто этого не понимал.

Вспоминая сестру, я даже не смог понять, как уже направлялся в кабинет Игоря. Я резко открыл дверь, да так что она стукнулась о стену с размаху. В комнате было достаточно много людей. Игорь Николаевич держал Ксению за руку, а та в свою очередь была избита, впрочем, глупо ждать другого. В стороне стояли Александр и Лидия, сестра Ксюши тряслась от страха, но стояла на месте, а брат и вовсе оцепенел. Казалось, все в этой комнате были шокированы ситуацией. Раны Ксюши были серьезнее, чем обычно и из носа девушки текла кровь. Но самое ужасное, что я наблюдал, так это Оля, вцепившаяся в штанину своего дедушки, пытаясь его остановить.

Не задумываясь не на секунду, он отпихнул внучку в сторону, от чего та упала на пол, после чего посмотрел на меня грозным взглядом.

— Вон! — обыденно крикнул мужчина, и я уже был готов уйти. Но что внутри меня екнуло, и я остановился.

— Достаточно! — я моментально подошел к отцу и дочери, перехватив руку старшего. — вы позволяете себе слишком много! Она ваша дочь и я больше не намерен этого терпеть. Я долго закрывал на все это глаза, но ваша боль не дает вам права издеваться над другими. — Мои руки тряслись, но я продолжал стоять на месте.

Мужчина отпустил руку дочери и толкнул её на пол, за ней последовал и я. Оказавшись на полу, мы застыли в положении полусидя. Игорь склонился над нами.

— Вы только посмотрите, голосок у него прорезался, смелым стал? — он смотрел только на меня, после чего взглянув на дочь его лицо скривилось в непонятных эмоциях и он отвернулся. — Ничтожество.… Видеть. Тебя. Не. Желаю.

Я не стал ждать чего-то другого и просто схватил девушку за руку и рванул в дверь.

Я сбежал.

А после сбежал и из этого дома.

Я был уверен, что вернусь.

Известны ли вам такие чувства как потеря и сожаления? Я думал, что мне нет. Но я ехал в родной дом с мыслью о том, что бросил самого дорогого себе человека одного.

Но я ошибался. Все было не так плохо.

Спустя время я уже стоял на пороге дома, в котором я провел детство. Звоня в звонок, я мысленно уже был готов к худшему. Дверь мне открыл отец. Мое сердце съежилось, и я вошел в дом.

Что было дальше?

Что ж, все просто.

Спустя неделю я уже вернулся в дом Ксении и закончил работу. Выяснялось, что мама нечем не болела. А просто очень сильно хотела помириться и знала, что я не приеду если ситуация не критическая. Она очень давно хотела попросить прощения, и я её выслушал и простил. Как всегда она перевела все в шутку. Я был ужасно счастлив, что нам удалось наладить отношения.

Возвращаясь обратно, я был обеспокоен положением в доме Ксюши. Но к моему большому удивлению все было прекрасно. Празднование дня рождения Лидии прошло, тихи и спокойно. После инцидента в кабинете Игорь Николаевич больше не трогал дочь и вовсе делал вид что всех нас нет.

После того как я защитил Ксению и встал на её сторону, мы сильно сблизились. Спустя месяц они с Рихтером расстались. Девушка начала проявлять ко мне много внимания.

Открытие филиала прошло успешно и нам, пора было уезжать. Не знаю, как так вышло, но Осип Григорьевич уговорил своего брата и тот дал согласие на то, чтобы мой шеф забрал с