Наследник для зверя - Анна Владимирова

— Мне хотелось тогда тебя запереть — да, — усмехнулся он хищно. Я уставилась на его профиль, но он не принял борьбу взглядов. — Да и сейчас хочется.

— Что? — сузила я глаза.

Автомобиль как раз остановился, и красный рефлекс от светофора затанцевал злостью в его глазах, когда он посмотрел на меня.

— Ты — моя зависимость. Сейчас. И меня это не устраивает.

— А меня-то как не устраивает! — Я утроилась так, чтобы видеть его. Думала, мы начали разговаривать. — Ты видел результаты своей экспертизы? Просто я не успела. Сегодня твой адвокат должен был предоставить их во время слушания.

— Видел, — помрачнел он.

— Мы не можем быть с тобой парой, Харт. Так не бывает.

Но он не ответил, зло сузив глаза. Разговор оказался коротким…

…Через двадцать минут езды по тоннелю шумный деловой центр с высотками остался позади, а впереди на фоне темнеющего неба показались черные силуэты гор.

Маунтин Вэллей — один из самых престижных районов Клоувенса. Дома тут построены в скалах — потрясающие виды, воздух и роскошь. И я даже не удивилась, что извилистая неосвещенная дорога, прорубленная в горном массиве, увела нас гораздо выше основных кварталов района — самое место для такого, как Харт.

Его дом оказался самым последним. Массивные деревянные ворота разъехались в стороны, и автомобиль въехал под кроны деревьев на вымощенную камнем дорожку. Загорелись фонари вокруг площадки и мягко подсветили путь наверх. Харт хлопнул дверцей и обошел машину, чтобы помочь выйти и мне.

— Скажешь, что тебе сегодня понадобится — закажу доставку, — сообщил деловым тоном, когда я замерла у машины. — Завтра отвезу тебя собрать вещи из квартиры. Пойдем, — и он шагнул на дорожку.

— А у меня что, больше других дел нет? — не двинулась я с места.

Он обернулся, смерил меня взглядом, задержавшись им на ногах:

— Пока — нет.

— Сам будешь решать?

— Пожалуй.

— А если я не согласна?

— У тебя медовый месяц.

— Я не выходила замуж.

— Имеешь все шансы.

Он шагнул ко мне, и я снова не выдержала — попыталась отшатнуться. Но он не позволил — обхватил за талию, притягивая к себе:

— Хочешь побегать от меня? В этих туфлях? — оскалился, заглядывая в глаза. — Я даже дам фору.

— Это все твои желания, — уперлась ладонями в его грудь.

— А что хочешь ты, кроме как заявлять о своих желаниях? — сузил он глаза. В полумраке они переливались золотыми бликами. — Правда хочешь работать на это новостное агентство? Ползать по крышам и падать на голову моим оперативникам, рискуя сломать шею? Или это все, что тебе осталось?

— Думаешь, я на самом деле хочу залезть породистому коту в штаны и устроиться потеплее? — усмехнулась презрительно.

— С твоим дурным характером тебе в последнюю очередь стоит отказываться от такого тыла, — вдруг прорычал он, вскидывая руку так неожиданно, что я вздрогнула.

Но он просто стянул резинку с моих волос, распуская их по плечам.

— И как я без тебя жила все это время…

— Если ты не заткнешься, я трахну тебя прямо тут.

От его хриплого шепота дрожь прошла волной по телу, и ноги задрожали. Самое паршивое — я велась. На его силу, требование подчиниться и дать все, что захочет…

— Пусти, — мотнула головой.

Спустя два тяжелых вдоха он выполнил мою просьбу. Когда выпустил, я сама метнулась к дорожке, ведущей наверх.

Лучше заткнуться. Хотя бы на время.

Дорога оказалась вымощена камнями, и, подвернув ногу на третьем шаге, я снова оказалась в руках Харта. Но он не стал ерничать по этому поводу — подхватил на руки и понес молча.

Подъем оказался небыстрым. Или в его руках удлинился вдвое. Я старалась не дышать и не ерзать, застыв взглядом на его напряженном профиле. Он принес меня на площадку перед домом и поставил в ее центре, но тут же взял за руку:

— Кошку вперед, — повел рукой к ступеням.

— Я не кошка, — выдернула руку и оправила платье.

— Мне видней. Как тебе без трусов, не холодно?

— Пошел ты, — фыркнула я и услышала его смешок.

Мы поднялись по ступеням, и, пока я застыла, созерцая веранду, он щелкнул выключателем и приблизился сзади:

— И чего ты так боишься? — его горячий шепот растекся по узкой полоске кожи на шее между его пиджаком и волосами.

— Тебя, — положила руку на ручку дверей и дернула с такой надеждой, будто за ними можно спрятаться. Но дверь не поддалась.

— Спокойней, — накрыл он мою ладонь своей и надавил вниз.

Дверь открылась, и я замерла, вглядываясь внутрь. Гостиная, утопленная в полумраке, деревянный пол, лестница в глубине и мягкий уголок справа, кажется, темно-зеленого цвета. Пока что не страшно...

Харт терпеливо ждал, пока я решусь переставить ногу через порог. Щелчка замка я так и не услышала, а вот его низкое урчащее «Проходи» снова пустило сердце вскачь.

Он прошел неслышно вглубь гостиной, и слева загорелся более яркий свет над обеденным столом.

— Ты вино пьешь? Красное?

— Все равно.

Я прошла следом к столу, осматриваясь.

Честно говоря, жилище Харта я ожидала увидеть более безжизненным и лаконичным. И то — последние несколько минут, потому что не представляла себя в его доме вообще. А тут оказалось уютно и даже не лишено душевных деталей, хоть и исключительно мужских. Кухня из дерева в светлых тонах изобиловала технологичными вставками и панелями, но все равно трогала простотой. Лампа над столом создавала уютное пространство, будто втягивая в его теплое нутро, и я вдруг почувствовала, что дрожу от желания скинуть напряжение.

— Совсем потеряла вкус к жизни?

Не похоже. По крайней мере — следить за каждым движением Харта в такой необычной обстановке было чем-то особенным.

— Тебе видней.

— Красное, — обернулся он с бутылкой. — Другого все равно нет.

— Что ты собрался праздновать?

Я сделала шаг к столу, беззастенчиво рассматривая хозяина дома. И не понять, то ли я просто предпочитаю держать его на виду из соображения безопасности, то ли… мне нравится на него смотреть. Это ощущение легкого замыкания в груди при каждом взгляде на Харта будто рождало зависимость.

— Тебя. — Он принялся открывать вино,