Развод. Адвокатская тайна - Марика Крамор

— А вещи забрала? — догадываюсь я.

— Да! — звучит дерганый ответ.

С моих губ срывается ругательство.

— Ты че натворил-то?! — голос грубеет еще больше. — Ты… ударил ее?!

Если так, ему прямо сейчас прилетит ответка за девочку.

— Нет, конечно! — готов вспылить друг.

Он отворачивается, тяжело дышит.

— Паха… Ты гульнул, что ли? — пронзает новая догадка. — И она узнала?

Твердый взгляд царапает мне лоб. И я подмечаю правдивый ответ. Он там барахтается на дне зрачков.

Да. Изменил девчонке, которую протащил с собой через всю страну, и которая ждала от него предложения руки и сердца и «вместе долго и счастливо». Не дождалась.

— По номеру можно отследить как-то? — предполагает Паша.

— Сделаем проще.

Я откидываюсь на спинку дивана.

Листаю контакты.

— Алло! Никусь! Я тут подумал, давно не собирались с Левицкими. Давай-ка, пока праздники, позовем ребят. А то я скоро на работу выхожу.

— Ой, нет, Олеж, — возражает сестра, — это не получится.

— А чего? Вы с Женькой потрындите.

— Она ж у мамы сейчас! В гости улетела.

— А вы давно с ней болтали? — я вслушиваюсь в ответ напряженно.

— Да на Новый год вот созванивались. А у Пашки тоже какие-то дела. Я ж их звала.

— Я понял. Она у мамы, в общем…

— Да. Так что извини.

— Ясно, Никуль. Жаль. Ладно. До скорого.

Глядя Паше в глаза, отбиваю вызов.

— Все-таки к маме улетела, — шевелит он побелевшими губами. Но с облегчением.

— И как тебя угораздило? — бросаю я бессмысленный вопрос.

— Не спрашивай… 

Глава 17

ОЛЬГА

Терпеть не могу чувствовать себя обязанной. Хоть и не должна!

Мы с Юлькой приезжаем домой, дочка, счастливая и довольная, скользит в свою комнату.

Я подготавливаюсь к завтрашней встрече с Марией, стягиваю с запястья часы и усталым взглядом скольжу по циферблату.

Раздумываю немного…

И уверенно открываю диалог.

Я: «Гипсофила. Китайская, итальянская. Запах свежескошенной травы, кофе и темный шоколад».

Отправляю.

Узнаем, насколько Олег проницателен.

Он читает, но отвечает не сразу. Набирает что-то. Потом вновь ничего не пишет. Выходит из сети.

Что и требовалось доказать. Забросал вопросами, и сам уже не помнит.

Но меня это не расстраивает, наоборот заставляет улыбнуться. Снисходительно.

Я: «Пытаешься разгадать ребус?» — догоняет Олега следующее сообщение.

Олег: «С любимой кухней и тем, что тебе нравится, все понятно. Но я в душе не чаю, что за зверь такой иноземный — Гипсофила».

Улыбка становится шире. Особенно, когда я представляю, как издевательски Олег произносит это «страшное» название!

Я даже не успеваю найти в поисковике ответ на его вопрос, как мне прилетает пара картинок: многочисленные крохотные сотканные из нежности белоснежные соцветия на хрупкой, цвета сочной зелени, аккуратной ножке.

Олег: «Такой?»

Я: «Ты провидец».

Олег: «Все запомнил. Как посидели?»

Я: «Чудесно. Ты закрыл счет…»

Олег: «Рад стараться. Юля сильно расстроилась?»

Я: «Совсем нет».

Олег: «Ты завтра свободна?»

Я: «Ближе к вечеру».

Олег: «Как я могу тебя увидеть?»

Я: «Подумаю…»

***

— Значит, недвижимость записана на вас, — пробегаясь глазами по копиям, роняет Мария.

Выглядит она безупречно. Сразу производит впечатление успешной бизнес-леди. Аккуратные ухоженные ногти с неброским покрытием, юбка по колено, свободный пиджак, светлые волосы, деловито собранные в хвост, модная удобная обувь.

Уверенность скользит в каждом движении и слове, взгляде и фразе. Есть в глубине ее зрачков что-то… неженственное. Крепкое. Жесткое. Хваткое. Темное. Заинтересованное.

Женщина уверенно задает вопросы. Расспрашивает про то, чего именно я жду от судебного процесса.

— Пятьдесят на пятьдесят? — в лоб уточняет она.

— Я готова честно разделить имущество. Но «честно» у каждого свое… Мой муж сделает все, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, это недопустимо. Еще мне бы хотелось по минимуму общаться с супругом. Лучше через вас, если это возможно.

— Расскажите подробнее, как ваш муж начинал бизнес.

Она уточняет про активы, задает кучу наводящих вопросов. Включая самый коварный: может, я на самом деле не хочу разводиться.

— Я всегда знаю, чего хочу. Разведите нас. Без ущерба моему финансовому благополучию…

— Бизнес мужа хотите?

— Естественно, — добавляю кровожадно.

Мария чертит на полях пухлого красного блокнота какие-то отметки. Каждое мое слово она документирует. Обдумывает. Анализирует.

— У вашего мужа хороший адвокат, — вскользь замечает она. — Комиссаров любит выжимать из процесса все до последней капли. Поверьте, он умеет «раздевать».

— Я в курсе. А вы умеете?

Уголки губ Марии дрогнули, и даже ресницы затрепетали.

— Я уверена, это вам тоже известно. Мы легко сработаемся.

Рассказываю женщине — кстати, на вид мы ровесницы — о наличных деньгах, которые ждут у меня своего звездного часа.

— Имеются какие-то документы, доказывающие, сколько там было?

— У меня таковых нет. Что там Юрий придумает, я не знаю.

— Зато я знаю адвоката вашего мужа. Придумают они, не сомневайтесь. Но пока рано переживать.

Еще некоторое время я отвечаю на вопросы, ощущаю себя на допросе.

Мария мне понравилась. Все четко. По делу. Без слабины и мягкости.

Все что нужно. И советы дельные дала.

Выхожу из ее офиса твердой походкой. Я довольна встречей. Благодарна за рекомендацию и за то, что Миронова взяла меня. Жуть как хотелось спросить, какие счеты она сводит с Комиссаровым, но лезть в личное пространство я не стала: мне в любом случае это на руку.

Ура. Я подаю на развод.

Когда звонит Олег, я уже останавливаюсь около парфюмерно-косметического сетевого магазина.

Признаться, я ждала этого звонка.

И меня совсем не гложет чувство вины, что еще совсем недавно я рядом с собой видела только мужа. Зато мой муж — не только меня.

— Алло, — произношу ровно, но кровь забурлила, надо признать.

— Я освободился. А ты? — деловито уточняет собеседник.

— Я тоже освободилась.

— Я уже могу радоваться и претендовать на твое время?

— Вполне, — улыбаюсь про себя.

— Как поступим? Ресторан?

— Банально, — испытываю Олега, растягивая это слово.

Представляю, что он аж запнулся от замешательства.

— Что тогда? Спортивная пробежка? Конная прогулка? Теплоход? Зоопарк? — с каждым словом его голос становится все более удивленным и… по-доброму ехидным. — Полет на воздушном шаре?

— Олег! — уже открыто