Развод. Адвокатская тайна - Марика Крамор

Взявшись за руки, мы проходим в комнату дочери. Она никогда не любила розовый цвет, оборочки или кружева. Умеренно-контрастные сочетания дарят ей намного больше удовольствия. Свою комнату Юля обставила в черно-белых тонах, разбавив зеленой растительностью и присутствием желто-салатовых акцентов.

Я усаживаюсь на кровать с ногами.

— У тебя теперь так чисто, — хвалю я дочку искренне, — помнишь, как я раньше с утра до ночи твердила, чтобы ты разложила свои вещи?

Мы обе смеемся.

— И как только перестала — так сразу я и начала.

— Ты просто повзрослела.

Юля налетает на меня, и мы в обнимку опускаемся на покрывало.

— Что в школе интересного?

— Много всего. Проводим кучу мероприятий по сплочению класса. Фотографии, видео, в общем, чтобы было что вспомнить.

— Школа потеряет в твоем лице прекрасную актрису после твоего выпуска, — улыбаюсь я, заглядывая в голубые глаза. Поглаживаю нежный овал лица. Юля еще такая молоденькая. Моя малышка.

— Значит, найдет другое заведение, — хитро прищуривается дочь.

— С руками оторвут! — смеюсь я. — Кстати, ты на завтра, я надеюсь, ничего не планировала?

— Нет, а что?

— Ну, здравствуйте! А кто обещал со мной на каток поехать? — хитрю я.

Дочка оттаивает и расслабляется прямо на глазах.

Бросается мне на шею.

— Правда?! Я думала, ты сто лет тянуть будешь!

— Вот еще! Пока у нас выходные, нужно взять от них все!

***

— Мам, просыпайся…

Чуть хриплый шепот заставляет пробудиться и нехотя отреагировать.

— Юль, — морщусь я сонно, не желая до последнего открывать глаза. Бормочу еле слышно: — Ты ко мне еще в детстве перестала прибегать. С чего бы именно сегодня…

— Вообще-то это ты у меня в комнате уснула.

— Я? — с трудом распахиваю глаза, что-то сегодня подъем дается мне нелегко. С сомнением приподнимаюсь на локтях: — Я не могла… или… ой.

Черно-белые тона бесцеремонно бросаются в глаза. Вот уж точно, неожиданность. Юлькина комната! А как уютно под одеялом…

— Мы долго болтали вчера, ты неожиданно заснула, и мне было жаль будить тебя, я решила, что смогу поделиться и одеялом.

Дочка лениво потягивается и переворачивается на спину, закидывая руки под голову, тут же глядит на меня искоса:

— Или все-таки надо было отправить тебя к себе?

— Спасибо, — смеюсь я, — что не выгнала.

И тоже откидываюсь на подушки, сладко зевая. Не хочется выбираться из постели. Надо же, прямо у Юльки вырубилась. Еще и проспала так долго. Удивительно.

— Ну что, все свои дела выполняем за утро, а днем мчимся на каток! — командует моя маленькая актриса, смешно вскидывая вверх кулак с оттопыренным указательным пальцем.

— Есть, мой командир.

Мы еще какое-то время шутим, смеемся, я щекочу Юлю, как в детстве, а она лениво отбивается.

Когда возвращаюсь в спальню переодеться, нахожу в постели разъяренного Юру:

— Ну и где ты шарахалась всю ночь?

Я округляю глаза, будто очень обескуражена, даже для пущей убедительности прикладываю ладонь к груди, удивляясь:

— Ой, даже как-то неожиданно тебя обнаружить здесь, — бросаю я насмешливо.

— Что значит «обнаружить»?! Это наша постель!

— И что же ты в ней делаешь? — интересуюсь я с улыбкой.

— Оля, ты издеваешься? — Юрочка сменяет гнев на озадаченность в голосе. — Что я могу делать в нашей постели? Естественно, сплю.

— Ах, вот оно что. Ты тогда не просыпайся, я не стану тебя будить.

— Не смешно. Где ты ночевала?

— Какие-то ты вопросы задаешь странные.

— Куда ты вчера поехала? Машина на месте была, я проверял. Такси вызвала?

— Юра, ты сходишь с ума. Или глупость передается половым путем. От твоих малолетних дурочек. Я никуда не уезжала.

Кое-кто вновь начинает кипятиться.

— Тебя дома не было!

— Я у Юли уснула. Случайно, — поясняю снисходительно.

— Я вечером заглядывал к ней. Она спала!

— Со мной. Да и перед кем я оправдываюсь!

— Вечером едем в ресторан, — шокирует супруг.

Я настолько опешила, что роняю из рук домашний костюм.

— Что? С тобой? — насмехаюсь открыто.

— А что? С кем-то еще собиралась?!

— Милый, по себе не судят. Да и я занята. Вечером у меня важная встреча.

— Какая, к черту, встреча! Начало января на дворе! С кем?

— С кем-то очень важным, милый.

— Подождут твои продюсеры! Сначала с мужем время проведешь!

— Я правда занята. Ты не мог бы позвонить Инессе? Попросить у нее аудиенции, пока я освобожусь?

Ирония даже не едкая. Я улыбаюсь. И честное слово, мне было бы намного проще, если бы муж, и правда, свалил хоть к черту на кулички.

— Оля, ты знаешь, как сильно я не люблю, когда ты ведешь себя так.

В уме быстренько просчитываю даты. Хм… получается, что сегодня. Но если нет, денек, так и быть, еще подожду.

— Знаю, Юрочка. Знаю. Инессе привет!

Подмигиваю остолбеневшему супругу и шлю ему воздушный поцелуй. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты, пока в спину мне летит раздраженное:

— Когда ты уже перебесишься?!

ОЛЕГ

Юрий звонит еще раз, настаивая на консультации, договариваемся встретиться через пару дней.

Он позвонил мне не вовремя: я как раз пролистывал список контактов, чтобы поговорить с Олей.

Никак не могу подступиться. Уже готов на самый неожиданный поступок. Мне бы хоть маленькую зацепку!

Итак. Вторая попытка. Гудки…

— Алло, — звенит в трубке веселый голос.

— Привет, — смягчаюсь я, мыслями мигом отстраняясь от клиента. Это тоже мне непривычно, обычно сопровождаемые мной дела сидят в башке безвылазно.

— Привет!

— Есть повод для радости?

— Почти. Как ты узнал?

— Всего лишь услышал твой голос. Что прекрасного случилось?

— Пока ничего. Но вечер обещает быть превосходным.

— Ну-ка, ну-ка, поделись немного! Что ты задумала?

— Ничего необычного. Обещала дочери на коньках покататься. Вот, собираюсь.

Ё-моё… Коньки!

— Эм… — тяну я и очень стараюсь, чтобы это слышалось с энтузиазмом. — Коньки — это круто! Я сто лет не катался!

— Вот и я тоже, — улыбается Оля, а я взвешиваю все за и против.

Звучит это примерно так: «Не-не, братан! Какие коньки?! Ты сидеть в них не сможешь, не то что кататься! Это будет полное фиаско! Нельзя так позориться!»

Это все