Судьба в наследство. 1. Письмо, с которого все началось - Елена Александровна Ковалевская

- Но... - Серафима подняла руку, прерывая заговорившую.

Бернадетта благочестиво опустила голову. Сестра была высокой, статной и отличалась особой грацией движений. Лицо имела очень красивое, но строгое, словно списанное с образов святых.

- Для этого я тебе дам пару других посланий, но и их чтобы не вызвать подозрения, тоже придется доставить по назначению. Знаю, что ты не вестовая сестра, - сразу отмела мать все возражения. - Но на благо ордена трудиться любым способом не зазорно. Одно из писем будет секретарю Святого Престола, а другое, главному госпитальеру Ордена Святого Жофре Благочестивого. Попеняю ему на состояние госпиталя в Витрове, а то совсем забросил. Своими силами я поднимать его не намерена. Послания будут слабо запечатанными, вскрыть их можно легко. По первому требованию их не предъявляй, поупрямься немного, но смотри - до мордобоя доводить не смей! А то знаю я тебя: чуть что - лекарей звать замучаешься, - несмотря на красивую внешность и кажущуюся хрупкость Берна была одним из лучших бойцов монастыря. - Раз на лицо нежна, изволь соответствовать. Мне же нужно, чтобы тайное письмо было передано адмиралу лично в руки, а уж как ты к нему попадешь, это твоего ума дело. Извернись, но доставь по назначению. Послание спрячь так, чтобы при обыске не обнаружили. Я его малого размера сделаю. Вскрывать и читать его не смей ни под каким видом! Одна не езди, сестру себе в пару подбери помолчаливее. Направитесь неспешно, ни от кого не скрываясь, как положено с ночевками в госпиталях. Тайну из поездки не делай, но и языком не трепи. Хотя тебя ученую учить - только портить... Еще что? Как письма доставишь - без промедлений обратно. Денег в дорогу я дам, а то ты у нас одна такая принципиальная, дохода никакого. Благо хоть убытка нет. Ладно, все ступай! Выезжайте завтра, еще до заутрени. За письмами вечером ко мне зайди.

- Благословите матушка. - Бернадетта опустилась на колени.

- Ступай с Господом! - настоятельница протянула руку для поцелуя, встала со скамьи и направилась к выходу из храма.

Сестра осталась и продолжила молиться.

***

Через скошенный луг и убранные поля мы добрались до небольшого перелеска, где благополучно спешились, и, поручив все еще зеленой Агнесс переседлать наших лошадей, вдвоем со старшей сестрой занялись переноской трупов.

Пока мы оттаскивали их в сторонку, Юозапа подхватила снятые с ее жеребца сумки и, отойдя подальше от девочки занявшейся скакунами, начала самостоятельно снимать доспехи.

Гертруда присев на корточки, принялась внимательно разглядывать нападавших.

- Ты Юзой занимайся, а я этих осмотрю, - бросила она мне, не поворачиваясь.

Я согласно кивнула, и направилась к раненой, поскольку лучше всех в нашей четверке разбиралась в медицине. Подойдя к сестре, которая уже успела расстегнуть мелочь вроде наручей, я помогла ей снять бригантину.

- Пластину нужно будет поменять, - сказала ей, откладывая доспех в сторону. - Потом Герту попросишь.

- Я сама о себе позабочусь.

- Сиди уж, сама! Сейчас посмотрим что у тебя там, - цыкнула я на нее, помогая выскользнуть из кольчуги.

Положив кольчужку рядом с другим снаряжением, я постаралась шустро сбросить свое железо: оно могло помешать мне при осмотре ранения. Едва Юозапа начала теребить одной рукой завязки подшлемника , как я подскочила к ней, ослабила шнурки и сдернула тот с головы. После расстегнула поддоспешник, и, заставив подняться, аккуратно сняла его. С внутренней стороны стегач оказался изрядно подмочен кровью. Нужно положить его на солнышко - пусть подсохнет, а потом отдать на штопку Агнесс. Авось у нее лучше получится, а то шитье не было нашей сильной стороной. Затем осторожно сняла промокшую рубашку и принялась осматривать рану. Действительно зацепило несильно, болт, пробив пластину, вошел под углом чуть в сторону над лопаткой, рана оказалось чистой повреждения не большими. Повезло.

Заставив сестру вновь сесть, я достала из ее сумки чистую тряпочку, смочила из баклажки и принялась протирать спину. Юозапа зашипела, но ни разу не дернулась. В воздухе разлился едкий запах уксуса. Во фляжке была вода, смешанная пополам с крепким винным уксусом, чтобы обеззаразить раны. Кровь уже почти не текла, зашивать тоже было нечего, поэтому я решила ограничиться тугой повязкой. Когда закончила, Юза надела запасную рубашку и привалилась к дереву.

- Больно? - участливо поинтересовалась подошедшая к нам Агнесс.

- Жить буду, - буркнула Юза. Сестра всегда терпеть не могла, когда ее начинали жалеть.

- Ребенок, уйди отсюда. Возьми поддоспешник и разложи где-нибудь на солнцепеке, - мягко попросила я, складывая бинты и фляжку обратно в сумку. Я поспешила спровадить девочку подальше, пока Юозапа вконец не разозлилась.

- Может постирать? - робко заикнулась та, явно не понимая, что сестру лучше сейчас не сердить.

- Ты что, совсем дура? Кто их стирает, и где? - рявкнула Юза.

- Иди, погуляй пока, - я сунула куртку ей в руки, развернула за плечи и несильным толчком направила прочь. - Успокойся! - это уже Юзе.

К нам подошла Гертруда.

- Чего вы ее? - спросила она, оглянувшись вслед Агнесс, удалявшейся с понурым видом.

- Дура, потому что! - пока не снимем повязки Юозапа будет походить на разбуженного зимой медведя: такая же злая и раздраженная.

- Да неопытная еще, и обсудить кое-что надо без лишних ушей - пояснила я.

- Давай за разговором пробой вправлю, - предложила Герта, рассматривая покривленную пластину. - А в первом же госпитале я тебе кольчужку залатаю и пластину заварю, - пообещала она. Старшая сестра слыла не самым плохим кузнецом, хотя путевый меч не выковала бы, кольца же заклепать и заплатку поставить ей было вполне по силам.

Я тоже плюхнулась на землю рядом со сброшенными вещами. Не спеша расшнуровала и стянула подшлемник, затем кале . (Кале - мужской чепец, одевался в повседневной жизни, а так же под подшлемник.) Ветерок принялся нежно перебирать влажные, неровно подстриженные волосы. Подставила лицо ласковому солнышку, пробивавшемуся сквозь негустую, уже начавшую желтеть листву. Тихо, хорошо, не нужно никуда спешить...

- И долго ты будешь молчать как еретик на допросе?

Юозапа! Теперь такое настроение у нее надолго...

- Ладно, - вздохнула