Судьба в наследство. 1. Письмо, с которого все началось - Елена Александровна Ковалевская

- Стоп, стоп! - вскинула я руки, останавливая рассуждение сестры. - Тогда согласно твоим рассуждениям это были и не солдаты и не туркополи. Иначе будь это они, то нападение было случайным.

- Почему случайным?! - возразила Юза.

- А ты считаешь, что сидели эти молодцы и ждали, когда же мы такие красивые поедем именно в сторону Каменцов? - я изумленно посмотрела на сестру. - Сама подумай! Да и зачем солдатам нас цеплять?

- К тому же не забывайте, что уже в госпитале за нами наблюдали, - напомнила нам Герта. - Так что, этот 'кто-то' так или иначе связан с Церковью.

- Сейчас мы можем спорить без конца, - поддержала ее Юозапа. - Но давайте придерживаться фактов. Во-первых: мы не знаем, кто были нападавшие. Во-вторых: хорошо, признаю, в госпитале за нами наблюдали, а может быть еще и до госпиталя. Ты ведь подорожную при въезде в город показывала.

- Сестры? Да ну, бред сивой кобылы!

- Может и не сестры, но ты что, каждой в душу заглядывала?

- Так стоп! - прервала нас Гертруда. - А то знаете, до чего мы сейчас договоримся?!

- Хорошо, сестер опустим, - миролюбиво согласилась Юозапа. - Но для полной ясности картины знаний маловато. Короче: кто-то напал, но зачем - непонятно. Так что давайте бросим ковыряться попусту...

- Ничего себе попусту! - фыркнула я, усаживаясь к костру. - Юза, тебя чуть болтом насквозь не продырявили, а ты попусту...

- Смысл - переливать из пустого в порожнее? - резонно заметила та. - Сейчас девочка придет, что делать будем?

- Есть, - твердо сказала Герта. - Сначала поедим, а потом хоть всю ночь болтайте.

Я вздохнула; все ясно, снова проснулся наш доморощенный тиран. Если старшая сестра сказала: есть и только после болтать, то так оно и будет. Гертруда воспитывалась в крестьянской семье, где царили жесткие патриархальные нравы, и за едой не разрешалось разговаривать. Такой порядок, подкрепленный орденскими правилами, она, будучи боевой сестрой в четверке, заставляла соблюдать нас неукоснительно.

Вернулась Агнесс, и старшая сестра подвинулась, предлагая сесть рядом.

- Ноги к теплу вытяни, - посоветовала ей Герта. - А то, не дай Бог, простудишься. Рыба запечется, и поужинаем, а как закипит вода, я травяной завар сделаю. (Завар - травяной сбор, или по-современному травяной чай.)

- Здорово, - неподдельно обрадовалась та.

Все неловко замолчали, не зная с чего начать. Я подобрала палочку и поворошила угли. Взметнулись искры.

- Осторожней! Золы в воду не напускай! - одернула меня Гертруда, веточку пришлось отбросить. Мы опять замолчали.

- Ладно, шут с вами! - махнула она рукой, разрешая. - Давайте, до еды разбирайтесь.

Ну, наконец-то можно, а то попробуй, скажи что-нибудь без ее дозволения. Та-ак прилетит!

- Агнесс, девочка моя, - осторожно начала я, разница между нами в возрасте была более десяти лет, так что подобное обращение казалось уместным. - Скажи, откуда ты такая взялась на наши головы? - та молчала, уставившись на закопченный бок котелка. - Ну?

Младшая сестра сначала помялась, повздыхала, надеясь вызвать наше сочувствие, но не дождалась. Не выдержав моего настойчивого взгляда, она поднялась, подошла к сложенным в стороне сумкам и, откапав в них что-то, принесла к огню. Это оказался вчетверо сложенный лист.

- Вот, - она протянула его мне.

Я прочла.

- И что? Поверь, я безмерно рада, что придется оставить тебя у августинцев, но ты не находишь - подобного объяснения как-то маловато.

- Я племянница матери настоятельницы, - выдала Агнесс с неохотой.

- Дальше! Мне каждое слово из тебя клещами тянуть?

- Все.

- Все? А откуда ты? Из какого монастыря? Только сказки мне про боевой не рассказывай! - я принялась забрасывать ее вопросами. Нужно было немедленно выяснить, кого же навязали на нашу голову.

- Мне тетка Серафима рассказывать не велела, - уперлась та.

- Да мне как-то плевать, что велела тебе Серафима! - вмешалась в допрос Гертруда. - Ты не находишь, девочка, мы не в той ситуации, чтобы скрытничать, и, возможно, из-за тебя попали в переделку. Рассказывай, давай! А если будешь молчать - отправлю на все четыре стороны, и чихать мне на материн гнев!

Ну это уже Герта блефовала вчистую. Случись что с девочкой, с нас шкуру с живых спустят и скажут: что так и было! Мы периодически слышали от настоятельницы: моя сестра то, моя племянница се! Теперь ее придется на руках носить и пылинки сдувать.

- Меня матушка к тетушке отправила...

- Так, стоп. Во-первых: какая матушка? - уточнила Гертруда.

- Моя родная мать, ну которая родила меня, отправила в монастырь. Тетя представила как сестру. Зачем - правда не знаю!

- Не заливай! - вставила Юозапа, внимательно прислушивающаяся к разговору.

- Я, честно, не знаю! - чуть не заплакала Агнесс.

- И выходит, ты ни какая не сестра? - уточнила я.

- Да. Ой, я не знаю, почему меня так назвали.

-Уж повезло, так повезло! - вздохнула Герта. - Наплачемся мы с ней! А ты хоть что-нибудь из воинской науки знаешь? - похоже, сестра решила точно установить: с чем мы вынуждены иметь дело.

- Ничего, - сдавленно всхлипнула та.

- Не реви! - только слез мне здесь не хватало.

- А что ты умеешь? - продолжала допытываться Гертруда.

- Читать, писать, считать...

- Это мы и сами умеем.

- Вышивать, теперь еще лошадей чистить...

- Шить умеешь? - неожиданно поинтересовалась Юза. Та-ак, понятно, откуда ветер дует. Рубашку, похоже, еще никто не стирал и не штопал. - А стирать? - нет, ну я точно оказалась права! Девочка кивнула. - Замечательно!

- Это все лирика, - оборвала я их. - То есть ты понятия не имеешь, зачем тебя отправили к тетке, и не знаешь, что это были за братья, напавшие на нас?

- Не знаю.

- Врать не смей. Узнаю, шкуру спущу, - пообещала я, а сама в голове лихорадочно прикидывала: могли ли эти неизвестные нападавшие нацеливаться именно на племянницу настоятельницы. Только этого нам до кучи