Невинная любовь - Бусе Кудун

Динчер надел солнцезащитные очки на голову. Когда он это сделал, мне потребовалось усилие, чтобы продолжить разговор. Я давно не видела его сияющих зеленых глаз, и теперь мне захотелось предупредить его, чтобы он так внезапно не снимал очки.

– Кто тебя этому научил? – спросил он, после того как внимательно прослушал все то, что я рассказывала.

– Мой отец. Мы очень часто ходили на рыбалку. А теперь я даже не могу найти время, чтобы навестить родителей. – Мой тон стал туманным.

– Почему ты всегда используешь слово «раньше», когда говоришь о вещах, которые делают тебя счастливой?

Своим вопросом он зажег свет в моем сознании. Я на самом деле так много раз сегодня сказала «раньше», «в прошлом».

– Я не знаю, – пробормотала я, начиная насаживать курицу на крючки. – Мне трудно угнаться за ритмом жизни. Я уже говорила вроде, но повторю: раньше все было как будто медленнее, дни были длиннее и более насыщенными. Может быть, я начинаю стареть?

– Ты права, – задумчиво сказал Динчер. В его голосе слышались отголоски скрытой боли. – Раньше время было бесконечным. Я смотрел на часовую и минутную стрелки и представлял, как они быстро вращаются. Но эти маленькие палочки двигались очень медленно.

Я не была уверена, что хорошо поняла его слова. Как будто он отвечал не мне, а говорил о воспоминаниях, которые его печалили. Чувства, наполнявшие его глаза, заставили меня подумать, что он снова привел меня на берег той темы, которую избегал. Однако его глаза, так и не встретившись с моими, показывали, что он не готов пригласить кого-то на «свой остров».

– Но время летело быстрее, когда я играла в игры, – сказала я весело.

Через несколько секунд он поднял глаза, но в них не было и следа счастья, которое я ожидала увидеть.

– Это так, – сказал он заторможенно. Казалось, он беззвучно кричал, что это было не так.

Любопытный писатель внутри меня беспомощно смотрел на парня перед собой, будто он нашел сокровище, но единственное, что у него было для того, чтобы выкопать его, – это ногти на руках. Он был рядом со мной, но до него невозможно было достучаться.

Динчер опустил голову и начал возиться со своей удочкой. Затем подошел ко мне, взял один из кусков курицы и попытался зацепить его. Я насаживала наживку на свои крючки, не спуская с него глаз.

– У тебя талант, – сказала я, глядя на крючки, на которые он прикрепил курицу.

Он рассмеялся. И к счастью, избавился от печального выражения, которое минуту назад было на его лице.

– Смотри, я покажу тебе, как забрасывать удочку.

Я забралась на камни и, чтобы не оказаться в море, осторожно продвинулась вперед. Когда наконец нашла подходящее место, я ослабила леску, отвела руку назад и быстро забросила удочку в море, как учил меня отец. Летевшая с удочки леска замедлила ход после того, как крючки упали в море.

– Вот и все! – сказала я через плечо, повернувшись к Динчеру.

Поймав его восхищенный взгляд, я уже начала мечтать о том, чтобы навсегда остаться у моря и махать перед ним удочкой. Теперь Динчер забрался на камни, поймал равновесие и забросил свою удочку в море, как и я.

– Великолепно! – воскликнула я с энтузиазмом. Если бы это было возможно, я бы захлопала в ладоши.

– Я учился у мастера, – посмеиваясь и искоса посматривая на меня, сказал он. И когда он подмигнул, я не знала, как реагировать. Он сделал это из-за солнца?

Я снова переключила внимание на свою удочку.

– Вот так нужно прикладывать палец к леске, чтобы почувствовать, когда рыба клюнет, – объяснила я, демонстрируя это.

Я молча наблюдала за Динчером, пока он делал то, что я сказала. Мне так понравилось учить его, что готова была сегодня же ночью поискать в интернете еще какое-нибудь занятие – все, чему могла бы научиться, а затем научить его.

По прошествии часа курица с наших крючков была съедена, а мы этого даже не заметили, и наживки у нас становилось все меньше. Однако количество пойманной рыбы по-прежнему было равно нулю. Единственное, что могло меня утешить, кроме того, что стало немного прохладнее, это то, что рядом был Динчер.

Когда я время от времени оглядывалась на него, я боялась увидеть его скучающее лицо, но всякий раз видела улыбку, которая показывала, что ему становится веселее.

– Ты же знаешь, что смысл рыбалки – поймать рыбу, не так ли? – спросила я с легким сарказмом. – Ты, кажется, решил, что это всего лишь забрасывание лески с крючками в море. Что же тебя так радует?

– Конечно, я счастлив, – сказал он, не отрывая глаз от моря. – А ты рассказывала так, будто все знаешь, а сама до сих пор ни одной рыбы не поймала.

Он явно смеялся надо мной, и я нахмурилась.

– Ты даже не знал, что такое удочка, – пропыхтела я.

– Теперь знаю… – В этот миг леска на удочке Динчера натянулась и задрожала. – У меня на крючке рыба!

– Нет! – крикнула я сердито.

– Клянусь, на крючке! – Он засмеялся, наматывая леску на удочку.

Мне хотелось, чтобы рыба сорвалась с крючка, пока Динчер не поднимет ее на поверхность воды. Но даже Мерфи, которого я выгравировала на своем теле, не улыбнулся мне в лицо и не принес удачу.

– Я поймал! – воскликнул Динчер, поднося ко мне рыбу, висящую на крючке.

Я отступила назад, чтобы не коснуться ее, и сделала угрюмое выражение лица, глядя на его ликование.

– Чистая удача новичка, – оставляя свою удочку на камне, сказала я.

– Кто-то мне говорил, что я талант с рождения, – веселился он. – Теперь мы можем объявить меня мастером?

Невинное волнение на его лице вскоре заставило и меня улыбнуться.

– Скажи, что это за рыба, и ты будешь мастером! – складывая руки на груди, сказала я.

Улыбка на его лице на мгновение померкла.

– Ее название? – спросил он, приступив к осмотру рыбы. Задача у Динчера была непростой, поскольку коричневая со светлыми пятнами рыбешка все еще трепыхалась на крючке.

Через несколько секунд я поняла, что он не ответит, и тут же набросилась на него. Сначала я сняла рыбу с крючка, а потом объявила:

– Это бычок. Я по-прежнему мастер! Я докажу это немного позже.

Рыба все еще дергалась у меня в руке, но тут я услышала кошачье мяуканье.

– А вот и настоящий хозяин нашей рыбы. – Я бросила рыбку в дальний угол,