Хозяйка медовых угодий - Ри Даль

Я посмотрела на Ксавье, ожидая, что он тоже присоединится, однако лесничий лишь покачал головой.

— Мне пора, — сказал он, вставая. И я снова отметила, как грациозно он движется, несмотря на свой огромный рост. — Пейте чай. И… держитесь подальше от леса по ночам.

Ксавье направился к двери, но Лина вдруг вскочила, её лицо исказилось от страха.

— Ты не скажешь барону, правда? — выпалила она. — Не выдашь нас?

Ксавье остановился, посмотрел на неё, и его суровое лицо на миг смягчилось.

— Не скажу, — ответил он тихо. — Но будьте осторожны. Обе.

Он вышел, не оглядываясь, и дверь за ним скрипнула, закрываясь. Лина уставилась на меня.

— Он нас выдаст, — прошептала она. — Он работает на барона…

Я покачала головой, чувствуя странную уверенность, которой не находилось внятных объяснений.

— Если бы он хотел нас выдать, уже бы это сделал, — сказала я. — Он помог мне, Лина. Думаю, мы можем ему доверять. Хотя бы немного.

Лина не ответила. Она прижалась ко мне, и я обняла её.

— А как же твоя нога? Ты теперь не сможешь ходить?

— Скоро смогу. Не только ходить, но и бегать, и прыгать. Намного лучше, чем раньше.

Я улыбнулась, а Лина тихонько рассмеялась, прижимаясь ко мне ещё ближе.

Глава 21.

Утро пришло с холодным ветром, ударившим в мутные окна хижины. Хорошо, что мы успели законопатить щели, иначе бы продрогли до костей. А нам и так, честно говоря, было тут нежарко по ночам.

Едва открыв глаза со сна, я тут же поморщилась от боли в лодыжке. Повязка, наложенная Ксавье, держалась крепко, но каждый шаг обещал стать испытанием. И всё же мысли мои уже переключились на другие заботы: пустой котелок и скудные запасы волновали меня сейчас куда больше собственных проблем со здоровьем. Горстка ягод, несколько корешков пастернака, остатки вяленой рыбы и щепотка соли — этого не хватит даже на день.

Нужно было идти в лес. Хоть за водой, хоть за едой — грибы, ягоды, что угодно — но всё это можно добыть лишь одним способом, отправившись пешком в чащу. Я стиснула зубы, представляя, как буду ковылять с вывихнутой ногой. Однако сидеть сложа руки нельзя. Пчёлы не вернутся без цветов, цветы не вырастут без воды, а мы с Линой не выживем без еды.

Тихонько встала, стараясь не опираться на больную ногу, и проковыляла к углу, где лежала корзина. Пустая, как мои надежды на лёгкий день. Лина зашевелилась, её глаза приоткрылись, и она сонно посмотрела на меня.

— Мариса, ты куда? — пробормотала она, потирая глаза.

— К ручью, милая, — ответила я с наигранной улыбкой. — Надо воды набрать и поискать, что поесть. Запасы почти кончились.

Девочка тут же вскочила.

— Ты не можешь! Тебе нельзя! — Лина подбежала ко мне, схватив за руку. — Я сама схожу. Я знаю, где ручей, и я быстро!

— Одна? — я покачала головой. — Ни за что. В лесу опасно…

— Я справлюсь! — упрямо заявила Лина, её глаза заблестели от решимости. — А тебе надо лежать, Ксавье так сказал!

Я вздохнула, глядя на её худенькую фигурку. Она была такой маленькой, такой хрупкой, но в её упрямстве я видела себя — ту, что не сдавалась, даже когда всё рушилось. Но отпустить её одну? Нет уж, не хватало нам ещё каких-нибудь проблем.

— Значит, мы пойдём вместе, — твёрдо сказала я, поднимая корзину. — Я буду идти медленно, а ты мне поможешь. Договорились?

Лина поджала губы, явно собираясь спорить, но потом кивнула, поняв, что я не уступлю. Она схватила пустое ведро, и мы вышли из хижины.

Утренний луг был окутан тонким туманом, солнце только-только пробивалось сквозь облака, окрашивая сухую траву в бледно-золотой. Я хромала, каждый шаг отзывался болью. Лина шла рядом, держа меня за руку.

По дороге я нашла палку и решила использовать в качестве посоха, чтобы немного снять нагрузку с ноги. Старалась ступать с предельной аккуратностью, но неровный ландшафт и моя всё ещё присутствующая слабость после лихорадки явно не способствовали плавному движению. Кроме того все мышцы в теле ныли от физической нагрузки после копания траншеи. В общем, на уровне тела я ощущала себя настоящей развалюхой, но дух мой не был сломлен, а это самое главное. Лина то и дело оглядывалась, её глаза шарили по кустам. Я тоже была настороже, но старалась не показывать страха.

Мы почти дошли до ручья — я уже слышала его журчание, — когда из-за деревьев послышались тяжёлые шаги. Лина замерла, её рука стиснула мою, а я вцепилась в палку, готовая отбиваться, если придётся.

Глава 22.

Но тут из лесной тени выступила знакомая фигура — высокая, широкоплечая, с длинными тёмными волосами, стянутыми в хвост. Ксавье. На его плече висела туша — разделанная, освежёванная, с аккуратно срезанной щетиной. Кровь стекала по его куртке, но лесничий шёл так, будто нёс корзину с яблоками, а не полцентнера мяса.

Я застыла, не в силах отвести взгляд. Это был тот самый кабан, что едва не убил меня вчера. Лина ахнула, спрятавшись за меня.

— Ты что тут делаешь? — поинтересовался Ксавье с досадой. Он остановился в нескольких шагах, оглядев меня с ног до головы. — Я же сказал — лежать и отдыхать. А ты опять в лесу, да ещё с больной ногой?

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли. Его суровый взгляд заставил меня прикусить язык.

— Нам нужна еда, — наконец выдавила я. — И вода. Запасы кончились, а сидеть сложа руки я не могу.

Ксавье фыркнул, перекинув тушу на другое плечо. Кровь капнула на землю, и Лина вздрогнула, ещё сильнее прижимаясь ко мне.

— Еда? — он кивнул на тушу. — Вот еда. А теперь поворачивайте обратно. Я сам всё принесу.

— Но… — начала я, однако он уже шагнул мимо, направляясь к лугу.

Его походка была уверенной, как будто лес повиновался каждому его шагу. Я посмотрела на Лину и вздохнула.

— Ладно, идём, — сказала я тихо. — Кажется, спорить бесполезно.

Мы побрели за лесничим, едва поспевая. Он шёл впереди, не оглядываясь, но я заметила, как его плечи чуть напряглись, когда я споткнулась