Инъекция безумия - Диана Мэй

Горячий душ не смог смыть это странное ощущение. Вода обжигала кожу, но на шее всё ещё чувствовалось призрачное прикосновение, словно след от его губ никуда не исчез. Одеваясь перед тренировкой, я намеренно выбрала топ с высоким воротом — не столько чтобы скрыть след от Леона (его всё равно было видно), сколько чтобы не чувствовать этот странный жар, оставленный… сном? Или всё же не сном?

— Чёрт, — я тряхнула головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли, и начала завязывать кроссовки. — Хватит выдумывать небылицы. Сосредоточься на тренировке.

Дверь открылась почти беззвучно. Охранник, дежуривший снаружи, бросил оценивающий взгляд и буркнул:

— Грей ожидает в спортзале. Двигай за мной.

Я взяла ключи с тумбочки, которые вчера дал Леон, хотя до сих пор не понимала, зачем они мне, если охранники ни на секунду не спускают с меня глаз. Я даже своим ходом не могу добраться до их спортзала, не говоря уже о том, чтобы куда-то сбежать.

Мы шли по лабиринту бесконечных, похожих друг на друга коридоров, пока охранник не остановился у массивной металлической двери. Его жест был краток и не допускал возражений: «Входите».

Спортзал оказался неожиданно просторным и минималистичным. Вместо привычных зеркал — голые, серые стены. Пол был устлан профессиональными матами, предназначенными для смягчения ударов, в углу стоял боксерский ринг, а вдоль стен выстроились ряды современных тренажеров. Отсутствие привычного запаха пота, свойственного спортзалам, и свежий воздух, свободно поступающий через приоткрытое окно, выдавали наличие хорошей системы вентиляции.

В центре зала, у тяжелой боксерской груши, работал мужчина. Его движения были точными и мощными — каждый удар демонстрировал годы упорных тренировок и безупречную технику. Обтягивающая чёрная футболка, явно на размер меньше необходимого, плотно прилегала к телу, подчеркивая каждый мускул на его торсе. Широкие плечи, рельефный пресс, проступающий сквозь тонкую ткань, руки — он выглядел как живое воплощение силы и выносливости.

— Наконец-то, — раздался его низкий, слегка хрипловатый голос, прежде чем он повернулся ко мне. — Думал, никто так и не придёт.

Несмотря на колкость в его словах, они не звучали грубо или оскорбительно, скорее, как неудачная попытка пошутить. Я лишь слегка усмехнулась в ответ и подошла ближе. Теперь его можно было разглядеть получше.

Передо мной стоял мужчина лет тридцати с волевыми, жёсткими чертами лица. Тёмные, почти чёрные волосы были небрежно собраны в низкий хвост, открывая высокий лоб и резкую линию скул. Но больше всего поражали его глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с пронзительным, изучающим взглядом. На руках красовалось множество шрамов, рассказывающих о прошлом, полном опасностей и борьбы, добавляя его образу оттенок опасного, непредсказуемого человека.

— Меня зовут Грей, — представился он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Лэйн, — ответила я, чувствуя, как его пальцы сжимают мою руку с чётко отмеренной силой — не слабее, чем нужно, но и не на грани боли. — Почему здесь никого больше нет? По слухам, люди Леона не вылезают из этого зала.

— Появятся, когда мы закончим, — его ладонь резко ослабила хватку.

— А в чём, собственно, проблема? — я нарочно оглядела пустые тренажёры. — Леон боится, что его псы начнут пускать слюни?

Грей резко развернулся, и в его глазах мелькнуло что-то опасное:

— Лэйн, в составе «Шторма» нет женщин, — каждый звук в его голосе был отточен как лезвие. — И если ребята начнут отвлекаться на твои выходки... — он сделал паузу, медленно проводя языком по зубам, — мне придётся лично сломать им челюсти. Ты ведь этого не хочешь?

Меня пробрало до мурашек — не от страха, а от осознания: он не блефует.

Грей небрежно бросил полотенце на скамью, его взгляд скользнул по моей фигуре, словно оценивая меня с профессиональной точки зрения.

— Леон сказал, что ты хочешь поддерживать форму. Но я не нянька, — его голос звучал жёстко, но без злости или презрения. — Если сомневаешься в своих силах — скажи сейчас.

Я скрестила руки на груди, демонстрируя уверенность:

— Опасения излишни.

Уголок его рта дрогнул в лёгкой, едва заметной улыбке.

— Тогда начнем с разминки. Покажи, на что способна.

Мы начали с базовых упражнений — отжимания, приседы, планка. Грей наблюдал молча, лишь изредка поправляя, указывая на ошибки:

— Локти прижаты. Колени не выходят за носки. Спина прямая.

Его замечания были точными, без лишних слов. Через полчаса мышцы горели от напряжения, но я стиснула зубы, не собираясь показывать свою слабость.

— Неплохо, — наконец произнёс он, когда я закончила последний подход. — Но это только цветочки.

Он подошел к стойке с оборудованием и достал две пары бинтов для рук.

— Надевай. Сегодня работаем на груше.

Я молча намотала бинты, чувствуя, как ладони начинают потеть от волнения. Грей стоял рядом, его присутствие ощущалось как наэлектризованный воздух перед грозой, наполненный скрытой силой.

— Бей.

Первый удар вышел неуверенным и слабым. Груша едва качнулась.

— Соберись, — его голос прозвучал прямо у моего уха, обжигая кожу горячим дыханием. Он встал сзади, поправляя мою стойку. Его руки на моих плечах были твёрдыми, но не грубыми. — Ты бьёшь, как испуганный кролик. Разозлись. Выпусти свою ярость.

Я сжала кулаки сильнее, чувствуя, как в груди поднимается волна гнева. Вспомнила Леона. Его ухмылку, его наглый взгляд. Его пальцы на моей шее, оставившие этот несчастный засос.

Удар вышел мощнее. Груша отклонилась в сторону сильнее.

— Вот так, — одобрительно кивнул Грей. — Теперь держи ритм.

Мы продолжили тренировку. С каждым ударом злость придавала мне сил, заставляя двигаться быстрее и сильнее. В голове мелькали образы: Элай с красными глазами, Сиян с ее холодными пальцами, Леон с его "особыми планами".

— Хватит, — внезапно сказал Грей, хватая грушу, чтобы остановить её раскачивание. — Ты выдыхаешься.

Я тяжело дышала, пот стекал по спине, а лицо горело. Руки дрожали от напряжения.

— Завтра будет хуже, — предупредил он, протягивая мне бутылку с водой.

Я сделала большой глоток, чувствуя, как холодная жидкость обжигает пересохшее горло.

— Почему ты здесь? — спросила я, нарушая молчание. Этот вопрос мучил меня с тех пор, как я впервые увидела его в спортзале. — Ты не похож на тех, кто служит Леону. В тебе есть что-то… другое.

Его глаза на мгновение стали непроницаемыми, скрывая все эмоции.

— У каждого свои причины, Картер, — он отвернулся, начиная подбирать