Тайна принцессы - Елена Золотарева

— Мне даже интересно, что ты выберешь для меня.

И первое, что я вижу, это черный шелковый халат в пол со струящимися рукавами. Неожиданно, и как ни странно, мне нравится. Я бы такой с удовольствием носила.

Замечая одобрение в моем взгляде, Аджай выбирает еще и еще, и что бы он на меня не примерил, я соглашаюсь с его выбором. Даже с тем, на что сама бы никогда не решилась. Например, облегающее платье-чешуя нежного персикового цвета.

— Я тоже поучаствую! — присоединяется Нур и выбирает изящные туфли, пару босоножек и...одежду для тренировок, — Что?! Ты же хотела заняться суанской борьбой!

Не могу удержаться и хохочу, глядя на его растерянное лицо.

— Отличный выбор! Благодарю! — пытаюсь покинуть капсулу, но Аджай перекрывает выход рукой.

— Еще несколько секунд, — говорит тихо прямо на ухо, — сохраню твои параметры. Хочу подобрать кое-что еще.

От теплого дыхания, щекочущего мою щеку, пересыхает в горле.

— Что? — скриплю я.

— Пусть это станет для тебя сюрпризом, шера-йя. Уверен, тебе понравится.

Намек понятен, и сразу воображение подсовывает картинки эротического белья, которое эти двое сорвут с меня, даже не взглянув. Я почему-то уверена, что секс с ними бурный, огненный. Такой, когда ломается мебель, встречающаяся на их пути. Кстати...может быть, это и есть причина отсутствия мебели в этом доме?

Застываю на пару секунд в капсуле, и как только Аджай подает ладонь, не задумываясь, вкладываю в нее свою руку. Надо же, как быстро приручили! И даже мысль о сексе с ними я воспринимаю как нечто интересное, как то, что хочется попробовать. И даже ругать себя не стану. Я так долго была одна, что мне не стыдно признать желания плоти, да и чтобы не захотеть с такими мужчинами, надо быть фригидной дубиной.

Вечер мы проводим вместе, валяясь на подушках, разбросанных по полу, и смотрим фильмы о галактиках, направив проектор на потолок. На улице уже темно и видны звезды, поэтому Аджай и Тая то и дело бегают на балкон, чтобы найти созвездия на небосклоне.

Я наслаждаюсь космическими видами, думая о том, что где-то среди малого голубого скопления находится моя Альвента. Но оказываюсь совершенно не готова к тому, что услышу имя родной планеты из динамиков. Мое сердце замирает, и, кажется, это замечают все.

— Мама, почему ты грустная? — Тая нежно проводит ладошкой по щеке и заглядывает в глаза, будто там написан ответ.

А я даже не знаю, что сказать. Альвента просто затерялась в длинном списке карликов. Незначимая и неинтересная никому во вселенной, но такая родная и до сих пор живущая в моем сердце.

От внимания мужчин, конечно же, это не уходит. Они сочувствующе смотрят на нас с Таей. Благо, не пристают с расспросами, но уверена, будут пытаться найти ответы сами. И найдут их. Так, может, признаться сейчас?

Внутри становится холодно, и комок слез распирает горло. Я набираю воздуха, чтобы начать говорить, но не могу. Этим признанием я предам отца и свою клятву жить инкогнито. Он не объяснял, почему это важно, но просил следовать этому правилу, и я не могу поступить иначе.

Обреченно выдыхаю и ложусь на бок, упираясь лбом в висок дочки. Прикрываю глаза и стискиваю зубы. Я Сирена, гражданка Мараша, а теперь и Ману-ра. Шера-йя Аджая и Нура, агентов внешней разведки, которых чуть не убила, и которые, возможно, захотят убить меня, если узнают, кто я.

«Глупости! Зачем им тебя убивать? Ты же теперь их шера-йя!» – что-то громко кричит внутри меня, взывая еще раз оценить ситуацию. Но мне проще затолкать эти сомнения поглубже и перестать о них думать. Я могу стать разменной монетой в политических играх, и даже статус истинной тут не спасет. Мою семью предали однажды наши же подданные, так почему чужие захотят сохранить нашу жизнь? Я должна молчать и точка!

Когда дело близится к ночи, по телу то и дело прокатывается дрожь. Нам придется спать втроем. И пусть прошедшую ночь мы провели подобным образом, но сегодня я не в отключке, а значит, грядут неловкие моменты.

— Сирена, ты весь вечер сама не своя. Ты чего-то боишься? — подлавливает меня Аджай, когда я усердно намываю стаканы, лишь бы не возвращаться к ним.

Он отключает воду, вкладывает в руки полотенце и сам отправляет посуду в моющий шкаф. — Можешь говорить прямо. Честность помогает лучше понимать друг друга, — становится так близко, что дыхание затрагивает волоски на лбу и становится щекотно.

— Я не готова спать с вами, — не поднимая глаз, выдаю на одном вдохе, пока не передумала.

Слышу короткую усмешку.

— Мы настолько не в твоем вкусе, красавица? — дракон нежно трогает шею и, играя пальцами, уводит руку к затылку.

Прекращаю дышать, умоляя, чтобы мурашки не выдали мое приятное волнение от этих прикосновений.

Аджай невесомо оттягивает волосы, и я послушно поднимаю голову и даже раскрываю губы, когда вижу его приближающееся лицо.

— Так плохи? — шепчет он, едва касаясь губ, но не целует. Дразнит. А потом берет мою ладонь и кладет на свою грудь.

Вздрагиваю, шумно и резко хватая воздух, и сама мажу по его горячим сухим губам, которые сейчас неподвижны. А когда слышу четкие удары сердца, прикрываю веки. Будто прячусь. От самой себя. Я больше не хозяйка себе.

— Это принадлежит тебе, милая шера-йя, — он накрывает мою ладонь своей и ведет ею вправо, — только тебе. И ты вольна решать, хочешь ты это взять, или нет.

Аджай поднимает мою руку выше и целует каждый мой пальчик, а я, сквозь полуприкрытые веки вижу, как он смотрит на меня.

— Одно твое слово, Сирена, и я, и Нур сделаем то, что ты скажешь. Только сама пойми, чего хочешь.

Он возвращает мою ладонь на свою грудь и теперь ведет ниже. Чувствую тепло кожи, шелковые волоски по центру живота, рельеф мышц, и, когда достигаем линии пояса, вся напрягаюсь, будто вот-вот случится взрыв. Но Аджай отпускает мою руку, давая полную свободу.

Так и тянет опустить ее ниже, не думать ни о чем и сделать шаг, после которого назад дороги не будет, но вместо этого я просто обнимаю мужчину, сцепляя руки в крепкий замок на его пояснице.

Не могу. Я так устала! Мне так хочется выплакаться