Бывший. Все вернется - Даниэлла Ник

Внутри в моменте вскипает ярость, я включаю правый поворотник и прижимаюсь к обочине.

— Выходи из машины! — тихо говорю я, пытаясь держать себя в руках.

— Че я сказала такого? — пьяно хнычет жена.

— Выметайся отсюда, я сказал. Совсем берега потеряла?

— Не, ну а че? Ты же сам говорил, что он любил молодых. Светка хоть и страшненькая, но молодая. А старику и так сойдет. Еще и в блонд покрасилась, как я.

— Я подаю на развод. Сегодня же. Вещи отправлю к твоей маме. Заебало все!

Отцепляю ремень безопасности и буквально выталкиваю на улицу Марьям. Поняв, что я не шучу, она начинает рыдать и заводить свою старую песню.

— Я с моста прыгну, Саша! Я люблю тебя!

— Ну и прыгай! Пусть тебя черти заберут уже! — резко срываюсь с места, оставляя ее одну. — И меня тоже!

Что может с ней случиться? У жены безлимитная карта, для середины октября очень тепло. Доберется на такси, а потом поговорим.

Отключаю телефон и катаюсь по Москве, переваривая информацию и анализируя моменты. Добираюсь до дома, отправляюсь с Сидом на прогулку. В голове сидит один вопрос, не дающий мне покоя. Какая-то несоответствующая деталь. Вдруг в голове резко щелкает.

— Сид! Домой! — командую я. Пес с сожалением отвлекается от жутко интересных кустов и послушно трусит за мной следом.

Я спешу к ноутбуку проверить свою догадку. Загружаю облако и перехожу в папку архив, нахожу фото семилетней давности.

Так и есть. На фото в «Желтой канарейке» стоят в обнимку Лана и Кирилл, чувак, который за ней ухлестывал. На Лане то же самое платье, в котором она была накануне в свой День рождения. В ночь, когда я лишил ее девственности, она точно была в нем. Я лично его снимал с нее. И потом оно лежало в корзине с грязным бельем и белым полотенцем со следами ее крови.

Какой же я олень, что повелся на уговоры Марьям. Малодушно залил шары и забыл обо всем на свете! Здравый смысл покинул меня, когда я увидел на видео, что Лана и Кирилл целуются на танцполе. Марьям с кристально честными глазами уверяла меня, что они уехали вместе к нему домой. Но этого ведь просто не могло быть! Это было накануне, но после клуба она приехала к себе! Блядь! Семь лет коту под хвост!

Мне нужно срочно поговорить с женой. Вопрос по аборту до нашей свадьбы тоже еще висит в воздухе. Домой она не явилась, видимо, побежала к маме. Включаю телефон, отмечаю три пропущенных от Марьям и несколько сообщений в мессенджере. Набираю ее номер, в нетерпении отстукивая ритм кончиками пальцев. Даже если и уже спит, похуй. Ответит на все мои вопросы. Номер не отвечает. Звонить теще уже поздно, на часах два ночи. Ладно, потерплю до завтра. Сплю плохо, постоянно просыпаясь. В семь утра вновь начинаю звонить.

— Алло! — отвечает мне мужской голос. — Александр?

— Добрый вечер. А кто это?

— Меня зовут Сергей Александрович. Я — медбрат. Вам известна Марьям Морозова?

— Да. Это моя жена.

— Мы не могли с Вами связаться раньше, телефон был разряжен.

— Где она? — хмурюсь я.

— Она в больнице.

— Жива?

— У пациентки травма головы и вывих лодыжки. Ее жизни ничего не угрожает.

— Я могу приехать?

— Разумеется!

— Скоро буду!

Больничный запах намертво въедается в кожу и навевает тоску. В регистратуре узнаю, где находится Марьяша. Мне туда нельзя, приемные часы позднее, но волшебная купюра и обольстительная улыбка делают свое дело. Через пять минут захожу в палату в накинутом белом халате.

— Саша! — тихо зовет меня жена. Она лежит на белой больничной подушке с кровоподтеком на щеке, бледная и потерянная. — Ты пришел!

— Привет, Марьяша! — усаживаюсь я рядом на стул, беру за руку. — Что случилось?

— Прости меня, я же сказала, что не смогу жить без тебя! Я так тебя люблю!

Из голубых глаз цвета льда Байкала катятся горячие слезы.

— Не бросай меня, Саш! Поклянись, что мы всегда будем вместе!

Внутри меня происходит борьба. Я прекрасно понимаю, что это манипуляция. Но то, что творит моя жена не поддается логическому объяснению.

— Что случилось вообще? Мама знает? — спрашиваю я, осматривая Марьям. В вену левой руки воткнут катетер, подключена капельница.

— Нет, я никому не звонила. Мне телефон только отдали, заряжали всю ночь, и сумку. Сама не поняла, как все произошло, шагнула на шоссе, дальше яркий свет, удар и все. Очнулась здесь!

— Под машину шагнула? Ты с ума сошла?

— Я не шутила, Саш. Я люблю тебя. Мне нет без тебя жизни.

— Мне необходимо поговорить с твоим лечащим врачом.

— Не оставляй меня. Мне так страшно здесь без тебя!

— Марьям Викторовна? — заглядывает в палату высокий молодой парень в бирюзовом форменном костюме, затем хмурится, переводя на меня взгляд. — А Вы что здесь делаете? Здесь нельзя находиться!

— Я уже ухожу. Я ее муж. Извините! — поспешно поднимаюсь. — Мы поговорим позже, Марьям.

— Я люблю тебя!

— Где я могу поговорить с ее лечащим врачом?

— Кабинет двести пять. Алексей Владимирович сейчас заполняет историю болезни.

— Спасибо! — молча киваю на прощание жене и выхожу из палаты.

— Доброе утро. Меня зовут Александр. Я муж вашей пациентки Марьям Морозовой. Хотелось узнать, что с ней.

— Ааа, здравствуйте! — сообщает мне высокий грузный мужчина с уставшими глазами, пробегаясь по медицинской карточке. Прохоров, нейрохирург, было написано на двери его кабинета. — Ушиб волосистой части головы, гематома, вывих правой лодыжки. Ничего страшного.

— С водителем автомобиля все порядке? У Вас есть его номер?

— Какого автомобиля? — заинтересованно переводит на меня взгляд.

— Под который шагнула моя жена?

— Она никуда не шагала.

— В смысле не шагала?

— Она ехала на электросамокате, не рассчитала скорость и врезалась в дерево, упала. Марьям находилась в состоянии алкогольного опьянения, мы оставили ее до утра, так как она не могла ни с кем связаться. Прохожие вызвали скорую, которая доставила ее к нам.

Я откидываюсь в кресле, закрыв