Влюбиться за шестьдесят секунд - Дженис Спрингер

Ей пришлось представить мужчин друг другу, и от нее не укрылась враждебность в их взглядах. Она понимала причину недовольства Кларенса — он надеялся в ближайшем будущем стать ее любовником, в этом сомнений не было. А вот почему Дерек так странно реагировал — не понятно. Наверное, слишком вжился в роль.

Для полного счастья не хватает Эрика, подумала Стефани и тут же увидела Уивера. Он с неприязнью смотрел на двух мужчин, стоявших рядом с ней.

— Мне кто-то говорил, что здесь есть бассейн, — сказал Дерек, подмигивая Стефани. — Разве плавать не будем?

— Гости еще не дошли до нужной кондиции, — усмехнулся Кларенс. — Стеффи, может быть, потанцуем? Повторим позавчерашний вечер…

Она смущенно кашлянула. Дерек многозначительно приподнял брови: наверняка вспомнил, в каком состоянии Стефани была вчера, и сопоставил факты.

— Извините, я пока не хочу ни плавать, ни танцевать. Смотрите, кажется, моя мама собралась произнести речь. Невежливо будет, если мы ее проигнорируем.

Стефани ухватила левой рукой Дерека, а правой Кларенса и потянула их к небольшому помосту, служившему импровизированной сценой. Оставалось только удивляться, насколько предусмотрительной оказалась Мелани. Она продумала все до мелочей.

— Твоя мама чудесно выглядит, — шепнул Кларенс на ухо Стефани.

— И я ей об этом сказал уже несколько раз за сегодняшний вечер, — пробормотал Дерек.

Стефани подавила улыбку. Мужчины становятся такими забавными, когда соперничают из-за женщины.

Мелани сделала взмах рукой — и квартет замолк. Гости отвлеклись от разговоров и стали подтягиваться к сцене. У большинства из них был скучающий вид. Стефани вдруг отчетливо поняла, как мало у ее родителей настоящих друзей. Большинство людей общались с четой Хортон только по необходимости. К примеру, потому, что принадлежали к одному социальному классу. Или из-за того, что Мелани и Тони имели большие связи. А любил ли их кто-нибудь по-настоящему? И огорчится ли хотя бы пара человек, что Хортоны покидают Нью-Йорк навсегда? Ведь даже родная дочь мечтает об их отъезде.

Стефани стало стыдно. Для родителей она была смыслом жизни. Они ее обожали. И именно контролировали каждый ее шаг. А она платила им тем, что рассказывала всем и каждому, как же ее достали наставления и поучения родителей.

Они дали мне все: счастливое детство, беззаботную юность, помогли с учебой, карьерой и работой, обеспечили меня всем необходимым, подумала Стефани. Это на их деньги я открыла свое агентство. Это в их доме я закатывала студенческие вечеринки. Мама и папа желают мне счастья. А я им лгу…

— Дорогие наши друзья! — провозгласила Мелани, как только все собрались у сцены. — Мне есть что сказать вам. Я очень рада, что вы пришли на нашу прощальную вечеринку. Мы с Тони страшно благодарны вам за то, что вы оставили в этот вечер свои дела и откликнулись на наше приглашение. Отдельное спасибо нашей дочери Стеффи. Милая, я люблю тебя…

Стефани почувствовала, что по ее лицу потекли слезы. Не хотела плакать, но не смогла сдержаться. Стыд, стыд, стыд — это все, что она чувствовала.

— Итак, — продолжила Мелани, — все вы знаете, что мы решили покинуть этот благословенный город. Мы с Тони устали от его шума и суеты. И решили встретить старость в земном раю, на Фиджи. Я считаю, что мы это заслужили. Не знаю, вернемся ли мы сюда когда-нибудь хоть ненадолго. Может быть, только для того, чтобы полюбоваться на внуков и встретиться со старыми друзьями. Однако мы предпочли бы видеть всех вас у себя на Фиджи, в домике, который мы недавно купили. Мы ждем вас в гости. А теперь давайте веселиться!

Все присутствующие зааплодировали. Раскрасневшаяся Мелани спрыгнула со сцены и легкой походкой направилась к бассейну. За ней последовала большая часть гостей. Тони, стоявший все это время у края сцены, с любовью смотрел на удаляющуюся жену.

У него до сих пор не угасли чувства к ней, поразилась Стефани. Я не помню, ссорились ли они когда-нибудь по-настоящему. Мама очень капризная, но отец всегда терпел ее выкрутасы и относился к ним снисходительно. Вот это и есть настоящая любовь: принимать человека, который находится рядом с тобой, таким, какой он есть.

— Что они будут делать на Фиджи? — спросил Дерек задумчиво. — Им не надоест постоянно отдыхать?

— Не такой уж там и рай, — сказала Стефани. — На Фиджи бывает сезон дождей, так что солнце светит далеко не всегда. Однако мои родители всегда мечтали жить уединенно. Папа, конечно, будет наслаждаться рыбалкой, а мама исполнит свою давнюю мечту, на которую у нее вечно не хватало времени, — напишет роман. Им можно только позавидовать. И порадоваться за них.

— Тогда почему ты грустишь?

Стефани пожала плечами и смахнула с ресниц слезы. Она взглянула вокруг и заметила, что осталась с Дереком наедине: Кларенс куда-то исчез. Наверное, тоже отправился плавать.

— Давай съедим что-нибудь. Я проголодалась, а ты?

— Уходишь от темы.

— Не люблю выставлять на всеобщее обозрение свои чувства.

— В этом тебя уж точно никто не сможет упрекнуть, — рассмеялся Дерек. — Ты ужасно скрытная.

— Уж какая есть. — Она пошла к столам, зная, что он непременно увяжется следом.

На столах было полно еды — вечеринка еще даже не была в самом разгаре. Однако Стефани уже мечтала поскорее отправиться домой, в свою огромную пустую квартиру. Еще пара часов — и можно будет уехать. Родители, конечно, обидятся, но что поделаешь…

Она перекусила и пошла в дом. Дерек остался у столов. С ним постоянно кто-то заговаривал: всех интересовало, кто он, чем занимается и почему пришел со Стефани. Она то и дело ловила на себе удивленные взгляды и по ним определяла: вот, Дерек говорит, что он — ее жених.

Стефани поднялась на второй этаж особняка и вошла в свою бывшую комнату. Там до сих пор стоял ее любимый потертый диван, на котором валялись плюшевые игрушки — она их обожала. Стефани смахнула мишек и зайцев на пол и легла, подложив под голову подушку. Подол ее длинного платья свесился вниз. Она подтянула его, обнажив ноги, скинула туфли и закрыла глаза. Ей хотелось вернуться на пятнадцать лет назад, чтобы снова почувствовать себя подростком, который только начинает понимать, что есть жизнь.

Минут через двадцать она услышала тихие шаги в коридоре. Стефани вздохнула. Она и не ожидала, что ее надолго оставят в покое. Это или Дерек, или Кларенс, или…

— Страдаешь? — спросил Эрик, входя в комнату.

— Нет, просто голова разболелась. Вот я и прилегла.

— Принести аспирин?

— Но стоит, мне уже легче. Но спасибо за заботу. — Стефани не потрудилась даже поправить подол платья. Ей было плевать на то, что Эрик пялится на ее голые ноги.

— Можно побыть с тобой?

— Зачем?

— Потому что мне так хочется. — Он сел на краешек дивана. — Мелани тебя искала.