Пятая зона пульса - Юля Артеева

Погодин включает музыку, которая идет фоном, пока я пытаюсь причесать собственные мысли. А потом замечаю, как он прибавляет громкость на максимум. В колонках долбит: «бэй, я не могу спать, до потери пульса не дают покоя чувства, но я не хочу stop».

*VAZTA — не дают покоя

Поворачиваюсь к нему и засекаю хитрую ухмылку. Просто невыносимый засранец…

— Нравится? — уточняет ровным тоном.

— Что?

— Трек.

— Неплохо. А тебе?

— Да, хороший. Только короткий.

И, глядя в зеркало заднего вида, я пересекаюсь с Погодиным взглядом. Он подмигивает, и вот я снова не контролирую свою улыбку.

— Такой ты котяра, конечно… — произношу со смешком, когда мы останавливаемся на парковке.

— Но ты больше собачница?

— Возможно, — пожимаю плечами.

Леша садится вполоборота ко мне, расположив одну руку на руле, а вторую небрежно опускает между ног. Весь лучится уверенностью и каким-то фундаментальным спокойствием. Смотрит мне в глаза по своему обыкновению прямо и откровенно, спрашивает:

— Я заслужил свидание?

Ресницы у него яркие, черты лица красивые, энергетика с ног сшибает. Ну разве кто-то смог бы обвинить меня в том, что я сдалась?

И я киваю.

Погодин буквально расцветает, и я действительно вижу, как преображается его лицо. Глаза загораются предвкушением, а губы растягиваются в многозначительной улыбке, которую на этот раз он не пытается спрятать.

Отстегнув свой ремень, тянется ко мне и целует в щеку, задержавшись на моей коже дольше положенного.

Отстранившись всего на несколько сантиметров, заверяет хриплым шепотом:

— Ты не пожалеешь.

Но я сама слабо в это верю.

Глава 18

Леша

— Анатолий! — зову, повысив голос. — Если ты занимаешься какой-то непотребной фигней, то лучше тебе прекратить! Я дома.

Вешаю ключи на крючок и разуваюсь. Кроссы сразу же убираю в шкаф. На эти несколько дней мне пришлось спрятать все, что не приколочено, чтобы бешеная псина больше ничего не сожрала.

В коридор, естественно, никто не выходит. Ни мой высокомерный кот, ни припсихованный Толик.

Заглянув в спальню, вижу последнего на своей кровати. Спит, даже ухом не ведет. Я врубаю свет, на который пес тоже не реагирует, и делаю фото.

Тут же скидываю Нике.

Леша: *фото*

Леша: Я видел видосы, где собаки ссутся от восторга, когда хозяин приходит

Леша: Это постанова?

Ника: Так ты не его хозяин

Я пялюсь в диалог еще пару минут, но больше она ничего не пишет. Ого как. Несносная девчонка Вероника не идет на контакт? Сразу после того, как согласилась на свидание? Даже не могу разобрать: мне больше неприятно или интересно?

Добронравова — это просто лютый челлендж. Понять никак не могу, почему так ярко реагирую на все, что она делает. Что-то глубоко цепляет, но что?..

Я переодеваюсь в домашние шорты и кидаю одежду в стирку. Направляюсь на кухню и слышу, как телефон в кармане тихо тренькает. Стыдно в этом признаваться, но я включил звук специально, чтобы не пропустить сообщение от Ники.

Но, глянув на экран, вижу имя отправителя: «папа?».

Записал однажды отчима так в шутку и потом почему-то не исправил. Хотя следовало бы убрать вопросительный знак, он все-таки меня воспитал.

Папа?: Привет. Как дела?

Леша: Мама накрутила?

Папа?: Просто хочу узнать, как дела у сына

Леша: Отлично

Папа?: Заедь на днях. Пообщаемся.

Леша: Не знаю, что она тебе сказала, но у меня все хорошо

Папа?: Заедь

Леша: Ок.

Раздраженно швырнув телефон на стол, растираю лицо ладонями. Один раз облажался и все, теперь как в психушке. Общаются со мной нежно, внимательно, осторожно. Отслеживают контакты и мой стиль жизни. Лешенька у нас немножко дурачок, Лешеньке нужен контроль, но такой, чтоб он его не прочухал.

Как будто я не знаю, что соседка матери регулярно доносит, сколько девушек и как часто я к себе вожу. Машину вернули, но все штрафы мониторят. Сука, как в клетке!

На эмоциях хватаю стакан, который оставил на столе с утра, и швыряю в стену над раковиной. Разлетевшись на осколки, он немного отрезвляет.

Туплю посреди кухни еще несколько минут и наконец ощущаю стыд за разбитую посуду. Ненавижу эту привычку, вытравить бы из себя намертво, но каждый раз руки как будто в отрыве от головы действуют. Отвратительно, что я именно это забрал из прошлых отношений.

Телефон снова издает короткий сигнал, и я, моргнув, выхожу из транса. Сначала старательно собираю битое стекло, словно в наказание, и только потом проверяю сообщения, которых нападало аж несколько штук.

Ника: Имела в виду, что Анатолий гораздо больше похож на твоего хозяина, чем ты на его

Ника: Ну, он так вальяжно спит на двуспальной кровати, разве это не его лежанка?

Ника: Извини, был семинар, нас вытрепали жестко, не могла отвечать

Ника: Ты еще тут?

Леша: Тут

Ника: Вау, ты многословен

Леша: Ты убила меня своим молчанием, теперь я в процессе воскрешения

Ника: Как помочь?

Ника: Нужны реанимационные мероприятия?

Леша: Да, дыхание рот в рот

Леша: Приезжай

Ника: Придурок

Леша: Надеюсь, ты пишешь это уже из такси

Ника: Да, и трусы, кстати, на всякий случай уже сняла. Это же помогает?

Оторвавшись от телефона, я смеюсь. И, что самое главное, ощущаю себя живым. Эта Ника… она очень необычная. Иногда откровенно странная. Я вижу, что сложная.

Но, черт, она цепляет. Наконец-то меня хоть кто-то цепляет!

Не в состоянии стереть идиотскую ухмылку с лица, я иду в спальню и падаю на кровать, от чего Анатолий недовольно огрызается.

— Ты, придурок, молчал бы, — укоряю его. — Если бы не эта девчонка, я бы лещей тебе каждый день вешал.

Вытягиваюсь на постели наискосок, чтобы не задеть придурковатого Толика, и возвращаюсь к диалогу, который вызывает у меня сумасшедшее предвкушение.

Леша: Ника, я задыхаюсь

Леша: Еще пять секунд и потеряю сознание

Ника: О, очень жаль. У тебя есть завещание?

Леша: Есть последняя воля

Ника: Слушаю

Леша: Приезжай почтить мою память

Леша: Наличие трусов не принципиально

Дописав, я откладываю телефон и откровенно ржу. Сердце колотится, кровь летает по телу с космической скоростью, все системы организма на стреме. Я такой живой, каким давно не был. И если эта девочка соберется от меня срулить, ей придется сильно постараться, потому что такой допинг упускать просто тупо. Уверен, если бы она была со мной на соревах,