Пятая зона пульса - Юля Артеева

Я киваю:

— Погнали. По солянке?

— А то.

Широкой ладонью Тема подталкивает меня в спину в сторону выхода. Я улыбаюсь искренне. Сам по габаритам не маленький, но рядом с Власовым почему-то всегда есть ощущение, что он просто исполинских размеров.

Пока спускаемся по широким ступеням, я снова утыкаюсь в телефон.

Леша: И то, и другое

Леша: Покажу мозоли, когда увидимся

Леша: Когда, кстати? Сегодня? Завтра?

Ника: Сначала подлечи свои ладони, Погодин

Я ухмыляюсь, и Артем вдруг ощутимо хлопает меня по плечу. Поднимаю на него взгляд и вижу то, от чего мне снова становится стыдно: выражение искреннего беспокойства.

— Кто это? — спрашивает. — Яна?

— Нет.

— А кто?

— Меньше знаешь, крепче спишь. Слышал о таком? — пытаюсь отшутиться.

— Тот, кто это придумал, не пытался дружить с тобой.

Я останавливаюсь, и друг делает то же самое. Смотрим друг на друга прямо, никаких поблажек, только чистейшая искренность. Он отпустил меня, когда я уехал с Яной в Питер, он видел, в каком я состоянии, но терпеливо ждал, когда мой разум проклюнется хоть на секунду. А потом купил мне билет, заказал такси и даже снарядил какого-то своего знакомого хоккеиста, чтобы тот посадил меня на поезд. Страшно вспоминать, каким беспомощным я был в тот момент.

И я наконец открываю рот, чтобы произнести:

— Это не Яна. Ты же знаешь, я не видел ее год, хотя вчера она мне писала с незнакомого телефона.

— Значит, смени номер.

— Я добавил в блок, — невесело усмехаюсь. — Даже в банковском приложении.

— Твой черный список станет бесконечным, пока она покупает новые симки.

— Тем… — выдыхаю устало.

Друг сжимает мое плечо и произносит успокаивающе:

— Порядок, Лех. Пойдем по супчику бахнем.

Но уже через сорок минут, когда мы сидим в знакомом рестике, где прогуляли значительное количество пар, все-таки не выдерживает.

Поднимает на меня цепкий взгляд и просит:

— Расскажи про девушку. С кем переписываешься?

— Проверяешь? — интересуюсь тихо.

Темыч качает головой и отводит взгляд в сторону. Вертит в руках бутылку минералки и наконец сдается:

— Нервничаю. Сколько ей лет?

— Восемнадцать, — отвечаю с каким-то мстительным удовольствием.

Власов даже не старается сдержать улыбку: Яна была на пять лет старше, мы оба это помним.

— Хорошая? — уточняет.

— Не знаю, — отвечаю искренне. — Красивая, смешная, сексуальная. Ее младший брат ходит ко мне на тренировки.

— Почему она водит?

— В смысле?

— Почему не мать? Не отец?

Откинувшись на спинку стула, я комкаю салфетку и бросаю ее на стол. Ощущение, что я перманентно нахожусь в психушке — растет. Изогнув бровь, сообщаю:

— Так ты сразу скажи: нужен полный анамнез, мед карта, анализы, генеалогическое древо. Я тогда без досье ни к одной телке не подойду.

— Ты последние полгода подходил ко всем, кто тебе только имя назвал. Член не отсох?

— Тем, ты гонишь?

Нацелив на меня тяжелый взгляд, друг вздыхает. Подпирает щеку кулаком и бормочет:

— Ладно, прости. Не умею я в эти ваши… задушевные беседы….

— За это я тебя и люблю.

Власов усмехается:

— Наверное, именно поэтому от меня гасился.

Помедлив, я прячу взгляд и все равно сознаюсь:

— Да стыдно было, Тем. И до сих пор… ты понимаешь.

Широкая ладонь снова опускается на мое плечо. Поднимаю взгляд и рассыпаюсь от того участия, которое транслирует Власов.

Он говорит:

— Лех, ты не бесись, ладно? Хоккею, может и не нужны тафгаи больше, но... в жизни я всегда жестко за тебя буду.

Я киваю и выдаю вдруг:

— Хорошая. — Замечаю непонимающий взгляд и добавляю: — Девушка хорошая. Сложная. Мне с простой будет скучно, тут уже сорян.

Темча ухмыляется и спрашивает:

— Интерес держит? Не дает?

— Свидание еле выпросил, — пожимаю плечами.

Власов смеется. Мне кажется, что с какой-то долей облегчения. Качает головой и замечает:

— Целибат тебе на пользу, Лех. Кровь в голову вернется.

Глава 20

Ника

— Держи, — вытащив ключи из рюкзака, вручаю их Полине. — Я не смогла растопить сердце Лейтенанта Котова, но вообще-то он мне нравится. Так что зови, если еще нужно будет.

Моргунова обнимает меня и расцеловывает в обе щеки.

Восклицает:

— Спасибо, Добруша! Ты моя палочка-выручалочка. — Подруга закрывает шкаф с нашей рабочей формой и оборачивается уже с каким-то заискивающим выражением лица: — Мне… эм-м-м… и правда будет нужно. Сможешь опять покормить кота?

Она и сама выглядит как кот, притом мультяшный, с круглыми умоляющими глазами. Не выдержав, я смеюсь. Вешаю рюкзак на плечо и говорю:

— Конечно. Опять едешь к… ох, блин, извини, забыла имя!

— К Данилу, да, — прячет взгляд и прикладывает ладони к щекам.

— Эй, ну ты чего? Моргунова засмуща-а-алась!

Она шикает на меня, когда мы выходим в общий зал, который после закрытия кальянной уже пуст.

— Переоделись, девчат? — спрашивает Ренат, поднимая голову от телефона.

— Да, спасибо, ты настоящий джентльмен.

Он встает с диванчика и хмыкает. Сообщает:

— Не люблю подглядывать. Люблю, когда сами все показывают.

Скривившись, я фыркаю и начинаю смеяться. Поспешно прикрыв рот ладонью, смотрю на нашего кальянщика, но он тоже широко мне улыбается.

Говорит:

— Ладно, отвратительно прозвучало. В голове как-то лучше было. Идите, мы с Глебасом закроем.

В уборной начинает шуметь вода в раковине, видимо, это как раз Глеб моет руки. И мы с Полиной синхронно выдаем в два голоса:

— Хорошо!

— Сестрички. Ну пока.

Моргунова быстро чмокает Рената в щеку, а я медлю, потому что мы обычно с ним так не прощаемся. Но он сам делает шаг и за талию привлекает к себе. Касается губами щеки и смотрит на меня сверху вниз пристально, не убирая руки.

Я теряюсь на мгновение, а потом отшагиваю назад.

— Пока, — бормочу, чуть нахмурившись.

К счастью, Моргунова берет меня под руку и тянет к выходу. Мы с ней вываливаемся на улицу и, едва дверь успевает закрыться за нашими спинами, она верещит:

— Что это было?!

— Что?! — кричу в ответ и начинаю хохотать.

— Он тебя клеил! Чем вы тут занимались, пока меня не было?!

— А я-то тут при чем?!

Мы хихикаем как идиотки, Моргунова передразнивает кальянщика и, обняв меня за талию, прижимает к себе. Я выкручиваюсь, захлебываясь смехом.

И вдруг рядом раздается:

— Радостные девчонки! Подвезти?

Мое веселье исчезает стремительно, как будто бы ушлый карманник выхватил смешинку прямо из моего рта, пока пробегал мимо.

Замираю и таращусь на Погодина, который открыл окно машины и перегибается через пассажирское кресло.

— Привет, Лех!

Моргунова подлетает к тачке, сует голову в салон, чтобы поздороваться с племянником, тут