Хочу тебя... С любовью, бывший! - Айрин Лакс

— Этот спор тебя тяготил?

— Ты даже не представляешь, насколько! — говорю я.

Причем, сейчас я искренне сказал: спор меня тяготил, я мучался им, изводился… Не мог найти себе место, обманывая Ангелину.

— Хочешь секрет? — спрашиваю я. — Я ведь не просто так позвал тебя сюда. Не только из-за ностальгии. Ничего не хочешь мне рассказать, Ириш?

Глава 21

Анатолий

Я говорю ласково и продолжаю гладить руку Ирины, смотря ей в глаза. Этот день и остаток предыдущего были прожиты не зря. Я провел довольно большую работу, спросил многих, восстановил хронологию.

Ангелина поделилась: именно Ирина сказала, будто я сам должен был сорвать жирный куш на тотализаторе. Думаю, Ангелине точно не было смысла лгать. Я навел справки, расспросил многих и выяснил, кто запустил этот самый тотализатор и активно распространял слухи в офисе.

Это была Ирина!

Теперь, зная, что именно она была свидетельницей нашего интима с Ангелиной, точно слышала все и пересказала некоторые моменты, словечки… Да, Ваня был тем, кто услышав, как уже мусолил интимные подробности, кое-что сказанул, решив, будто я сам протрынделся!

Недоразумение наложилось на подлость, умножилось на мою трусливость и невозможность открыто признаться, что рыжая мне зашла, несмотря на нюансы внешности. Так хорошо, как с ней, мне не было ни с кем.

Ни с одной.

Ни до нее, ни после…

— Ир? — зову. — Я уже и так все знаю. Но хотел бы услышать это от тебя.

— Вот как?

— Меня всегда впечатляет те, кто ради своей цели готов пойти на все. Это так… возбуждает! — вру совсем уже напропалую и не стараюсь особо прятаться.

В конечном счете, каждый верит в то, во что хочет.

Согласившись на встречу, Ирина допустила мысль, что у нас снова может быть интрижка, и она искала подтверждение этому. Искала и находила в каждом моем предложении.

— Хорошо, — выдыхает она. — Да. Это была я. Я рассказала об услышанном. Я запустила тотализатор, и была той, кто рассказал рыжухе о споре… Кстати, ты не знаешь, где она сейчас? Наверное, весит полтора, а то и два центнера? Заедает разбитое сердце пончиками и мороженым? — посмеивается гнусно.

Я тянусь к телефону, загружаю фото Ангелины.

— Ааааакгрххх… — поперхнулась Ирина. — Это… фотобаш какой-то?

— Неа, фотка реальная. Я ее встретил.

Делаю паузу.

Ирина напрягается, когда я отнимаю руку и выпрямляюсь.

Больше в моем голосе нет ни капли тепла.

— Я встретил ее и понял, как ошибался, позволив… какой-то сучке влезть между нами. Да, я сам виноват, что затеял спор с Ванькой. Но не я и не он растрепали об этом. И, кажется, ты не так уж случайно оказалась тогда, когда мы занимались сексом с Ангелиной. Ты, оскорбленная тем, что я променял тебя на другую, принялась вынюхивать, следить за нами. Я прав? Подмечала и крысила…. Следила не только за мной с Гелей, но и разговоры с Ванькой подслушивала, небось, да?! Потому что в слухах скользили фразы, которые я говорил только ему, и точно знаю, что ни один из нас не стал бы вслух трындеть о лобковых волосах цвета ржавчины. Да, мы можем между собой какие-то моменты обсудить, но не выносить на всеобщее обозрение. Это слишком подло. Ты все это собирала и потом вывалила в наиболее грязной форме! Хотела отомстить. Ей и мне. Сучка ты, Ира. Грязная, подлая, вонючая сучка! Тварь просто.

Лицо Иры меняется. Она вскакивает:

— Да, это была я! Меня нельзя было кидать ради какой-то жирной страшилы! А еще… — смеется она. — Еще, Красавин… Думаешь, наш босс так просто взял и поверил на слово рыжей страшиле, когда она со слезами на глазах понеслась тебя сдавать?! Он ее и слушать не стал, практикантку несчастную! Но… Он послушал кое-кого другого.

— И этим кое-кем… была… ты?!

— ДА! — заявляет гордо, даже ладонью себя по груди ударила. — Это была я. Рыжая удалилась, ничего не видя и не слыша. Следом за ней вошла я и все-все подтвердила. Босс поверил не ей, но более опытному сотруднику, то бишь мне, и тебя выперли. О, с каким громким и сладким треском. Потому что, Толенька… Нельзя разбивать сердце девушке, заявив, мы просто трахаемся. Дважды ты меня так использовал. Дважды! И я отомстила тебе в двойном размере! Тогда мы сравняли счет! — удовлетворенно кивает она.

— Вот ты дрянь… — удивляюсь я.

Честно говоря, этого я не ожидал.

Выходит, рыжуля даже в моем увольнении не виновата, даже это маленькое предательство, совершенное ею в момент отчаяния, совсем не имеет веса, а я-то думал… Черт побери! Передо мной сидит истинная виновница, злопамятная и подлая трещотка. Хватило же ей наглости устроить все это и трахаться как ни в чем не бывало. Лживая падаль!

— Но все это давно в прошлом, не так ли? — сообщает она, отпив напиток. — Дела давно минувших дней.

Я смотрю на нее во все глаза: вот это да… Вот это наглость неслыханная! Она же на полном серьезе предлагает мне себя сейчас…

— Да, все в прошлом. Но кое-что осталось и в настоящем.

— И что же это?

— Мои чувства, — развожу я руками. — Я ни с кем не чувствовал себя так хорошо, как…

Ирина напрягается, подавшись вперед. Ждет, что я назову ее имя?

Наивная!

— Так хорошо, как с Ангелиной. Да, я поступил мерзко с этим спором. Да, мне не хватило смелости рассказать все раньше и предотвратить катастрофу. Я струсил, и это очень дорого стоило нам. Но чувства живы. Я встретился здесь, с тобой, только ради того, чтобы разрешить кое-какие нюансы из прошлого. Твой проступок… — признаю самое сложное, в первую очередь, для себя. — Не делает лучше меня. Отнюдь не снимает моей вины перед Ангелиной. Просто я хочу, чтобы она знала… На кое-что я был бы не способен, и точка.

— Идиот! Зачем ты вообще меня сюда позвал?! Если сохнешь по ней, сохни.

— Чтобы записать этот разговор. Видишь ли, после всего, что между нами было, она мне не доверяет, и это ожидаемо. Мне нужны были доказательства. Поэтому я, уже зная, кто и что растрепал, позвал тебя сюда, — ухмыляюсь я. — И все-все записал.

Кстати, Ирину ждет еще один маленький сюрприз.

Моя карьера достигла таких высот, что не зависит от рекомендаций каких-то. Более того, я сам могу их раздавать.

Но Ирина… О, Ирина все еще сотрудник в найме, и ее репутацию я сильно подмочил. Думаю, ее скоро ждет увольнение, и дурная