Я обязательно вернусь. Книга 3.1 - Нора Ольвич

Попросила старейшину в туеса для мёда сложить замороженные остатки ягод и залить их этим уникальным продуктом. В таком виде я хотела довести это богатство до поместья.

Опустошили все погреба со льдом местных жителей, в них они хранили ягоду. Видела настороженные взгляды людей, их лица выражали почтение, а ещё тревогу и печаль.

— Подать в этом году считайте, что вполовину закрыта. Остальную часть ожидаю в сезон созревания ягод в таком же виде.

Люди, растерявшись, смотрели на хозяйку в оцепенении: ожидая жутких поборов, они также в непонимании взирали на широкий кухонный стол, заставленный туесами, содержимое которых подлежало такой высокой оценке. А затем молча стали приносить варенья, сухие грибы, и ягоды, просто мёд, прошлогодний засахаренный, но такой бесценный. Это растрогало меня до слёз.

— У нас дети, спасибо большое. Жду вас в замке, если есть возможность, отпустите несколько мужчин с нами в обратный путь. Замороженная сельдь и другая рыба будет вам в большую помощь.

А ещё, местная травница с тёмно-синим пронзительным взглядом, одарила нас травами. Лечебными. Рассказывая про них медленно, делясь знаниями, желая, чтобы я всё поняла.

Я просила её приехать к нам через полтора месяца, помочь в родах моей мачехе. Получив утвердительный ответ женщины, пообещала прислать за ней посыльного.

Общалась с людьми, просила поправлять меня, не стыдясь, заучивала разговорную речь, в помощь мне был небольшой блокнот из сшитых плотных листов, в который я постоянно записывала все узнанные слова местного наречия, составляя маленький словарик.

Незамысловатое украшение травницы привлекло мой взгляд. Присмотревшись, увидала опутанные нитями и ремешками камешки флюорита и аметиста, сплетённые в единое украшение. Самоцветы были не огранёнными, мутными, найденными в горах, но тоже очень ценными.

Как же мне хотелось всё исследовать.

Богатая страна, с нехожеными горными тропами. Самобытная. С людьми, умеющими ценить доброе к себе отношение. Она привлекала меня всё больше и больше.

* * *

Не буду описывать обратный наш путь. Как уже говорила, имение было небольшое. Мы уложились буквально за пять дней. И то, если подолгу не вести разговоры, не осматривать бедный скарб людей, проживающих в деревнях, не оставаться с ночёвкой у старейшины, можно было бы управиться и быстрее. В каждом поселении я приказала отправить людей в основной замок, с тем чтобы они могли набрать в ледниках замороженной сельди и другой рыбы.

Они должны были дождаться меня; на каждый двор я собиралась выдать инструменты для обработки земли и семена, закупленные во Франции. Ещё не поздно было всё это высадить.

Как доставить снабжение в ту или иную деревню пусть думают сами. Моё дело поддержать их в не очень сытый весенний период, а там видно будет.

На подъезде к Gleann an O’ir сердце кольнула тревога. Глянула на Рикардо. Прищурившись, он смотрел на замок, что виднелся вдали на фоне голубого моря.

— Ускоримся.

Отряд перешёл на рысь, моя тревога передалась окружающим нас всадникам.

В замке что-то происходило, рука легла на кожух, в котором были закреплены и свёрнуты в подобие ножен стилеты. Ускоренный аллюр переходящий в галоп. В главной зале на первом этаже был слышен недовольный голос отца.

Глава 9

О нежелательности гостя, которого совершенно не приглашали, сложено немало пословиц и небылиц. Нам ли этого не знать?

Однако в нашей современности — это явление в принципе уже изжило себя окончательно. Благодаря гаджетам и всякого рода устройствам, охраняющим наш покой ещё на подступах к подъезду или калиткам, или воротам домов. Ведь мы всегда можем сделать вид, что в данный момент находимся в другом месте и встречу лучше перенести на другое время.

Разве что только соседка, неработающая и скучающая дома, забежит вечерком за солью и новостями (сплетнями так, скажем), останется чайку испробовать с «печенками». Но это вряд ли. Всегда можно сослаться на здоровый образ жизни, занятость и отделаться вежливой улыбкой.

Гость.

С большим воодушевлением спешил он уверено в замок Золотой долины, ибо нести слово Божие, как он считал, самое великое дело, доверенное ему свыше.

Итак, проповедник, и протестант Томас Уилсон поселившись в близлежащей от замка деревеньке, заняв брошенный неказистый домик, решил заняться реформаторским обновлением нашей церкви и спасти наши души от вечного греха, вменив нам истину собственной веры, добродетельную и, конечно же, правильную по его мнению.

Отец, столкнувшись с резким проявлением лютеранства и англиканства в своём доме, с большим изумлением изначально слушал убедительные речи несостоявшегося в прошлом католического священника, который с воодушевлением истинного фанатика ринулся в сокрушительные разглагольствования об истине, которая как всегда блуждала где-то рядом.

Реформы. К чему они нам?

Пожилой фанатик, что в исступлении тряс бородой и бросал в сторону княгини Жанны алчные взгляды, рассматривая её украшения, якобы борясь за её бессмертную душу, постепенно стал вызывать раздражение отца.

Не было в его проповедях ни смирения, ни кротости, ни евангельской доброты, которые были необходимы как слова утешения женщине, что готовилась стать матерью. Очень часто в разговорах, обращаясь к бесчеловечно жестокому Ветхому Завету, проповедник собирался предать огню и мечу тех, кто отклонился от веры, от истины, выставляя их врагами всего живого на земле.

Раздражение отца, что неукротимой лавиной обрушивалось пока ещё на замковых служащих, необходимо было остановить. Оно грозило, в один прекрасный момент, из фанатика — неудачника, и проповедника сделать непримиримого нашего врага. Опасного, в своей вере. В своём фанатизме.

Истинный католик, дипломат, отец пытался добиться взаимопонимания с человеком, что каждое утро приходил в гости. Но тщетно.

Ведь после католической воскресной мессы, проповедовал он мадам Жанне, донне Адории и детям принципы реформаторства, высмеивая католицизм.

Князь однозначно наталкивался на каменную стену фанатизма и упрямства. Ведь вестник Господень был весьма неуживчив, а разум его был открыт только для божественного слова и был совершенно глух к человеческим словам.

К такому мы однозначно были не готовы. По своему опыту знала: с такими людьми не стоит прилагать усилия столковаться или вразумить их. Это только сильнее раззадорит фанатизм и желание повелевать нашими душами. Ведь не знает этот человек другой радости как, уповая на собственное непогрешимое пребывание на этой земле, повелевать разумом людей, что удивлённо слушают его.

Я заняла выжидательную позицию. И окружающих попросила побороть пока раздражение. Успокоиться и отпустить ситуацию. Мы однозначно должны были развернуть её себе во благо. Не зря Вселенная привела его к нам. Не зря.