Если женщина хочет… - Кэти Келли

«Вдова Мэгуайр» была полной противоположностью «Мадигану» и представляла собой современный бар. Здешнему экзоти­ческому меню могли бы позавидовать некоторые рестораны. Тут регулярно устраивали фольклорные вечера, на которых звучала старинная ирландская музыка. Вирджиния пару раз посетила «Вдову» и была очарована тем, как удачно сочетается здесь совре­менность со старомодностью.

До третьей пивной, которая находилась на другом краю посел­ка, за горбатым мостом, Вирджиния не добиралась ни разу. Ре­шено: сегодня она зайдет туда. Пройдет всю деревню. Прогулка получится долгая – что-то около пяти километров в общей слож­ности.

Вирджиния прошла мимо аптеки с большой пристройкой, в которой торговали кормами для животных, миновала ряд белых домиков, между которыми затесался один ярко-голубой, мимо бутика «Люсиль» с еженедельно менявшейся витриной, всегда экстравагантно оформленной. На этой неделе в витрине были выставлены топы с низким вырезом и мохеровые свитера с изо­бражениями животных. Центром экспозиции было пальто из ис­кусственного меха «под леопарда» и соответствующая ей по цвету шапочка в русском стиле. Вирджиния не знала, кто покупает вызывающие наряды Люсиль, но была уверена, что заметит этого человека за пятьдесят шагов.

Вирджиния пошла дальше, зорко глядя вдаль на случай не­ожиданной встречи с кем-нибудь из знакомых. Люди здесь были очень дружелюбными, всегда улыбались и здоровались, но она не хотела .ни с кем завязывать дружеские отношения. Она хотела одиночества.

К счастью, сегодня это было нетрудно – деревня словно вы­мерла. В это время года туристов было мало и приезжали они не­часто. Но Вирджиния знала, что стоит наступить Пасхе, как у «Вдовы» будет яблоку упасть негде. Туристы будут вылезать из машин и автобусов, восхищаться крашеными домиками и мага­зином местных народных промыслов, который бойко торговал самодельным вином, свитерами, кружевами, и странными изде­лиями из керамики, изготовленными в коммуне хиппи. Хиппи жили высоко на холмах и были вполне терпимы, потому что дер­жались особняком. Во всяком случае, так явствовало из разгово­ра, случайно подслушанного Вирджинией на почте. Сама она лишь однажды видела женщину-хиппи, усталую, белобрысую, с татуировкой на обеих руках и с ребенком под мышкой. В тот же день она увидела женщину в деловом костюме, которая вышла из агентства по торговле недвижимостью, забралась в роскошный «Мерседес» и укатила, не обращая внимания на окружающих. В Керри времен юности Вирджинии и та и другая выглядели бы чужеродным телом.

Когда Вирджиния вернулась домой, там надрывался телефон. Она побежала по коридору, не сняв ботинок, к которым пристала палая листва.

– Мама, как дела? – прозвучал веселый голос ее невестки Салли.

– Нормально, дорогая, – ответила Вирджиния, довольная тем, что разговаривает с единственным членом семьи, который не боится, что она тут же ударится в слезы. – А как у вас? Эдисон по-прежнему вьет из Доминика веревки?

Салли застонала.

– Лучше не спрашивай! Будь его воля, Доминик купил бы ей велосипед, пони и игрушечный мотоцикл еще до того, как ей ис­полнится два года!

Они побеседовали еще несколько минут. Салли рассказала, что Джейми был в Лондоне и однажды привел на обед свою но­вую подружку, очень хорошенькую и умную. Вирджиния грустно улыбнулась. Ей хотелось участвовать в жизни сыновей, знако­миться с их девушками и высказывать свое мнение о них. Но она сама выбрала новую жизнь, чтобы избавиться от боли. Какой смысл тосковать по осколкам прошлого?

Они поговорили о том, как спит (точнее, не спит) Эдисон, о том, как Салли устала присматривать за ребенком и одновремен­но работать на дому, и о том, с каким нетерпением они с Доми­ником ждут рождественских каникул, чтобы поехать на австрий­ский лыжный курорт.

– Но если ты хочешь, чтобы мы приехали к тебе, мы никуда не полетим, – поспешно добавила Салли. – Не думай, будто мы не хотим тебя видеть. Мы отменим Австрию, сядем на паром и…

– Не говори глупостей! – оборвала ее Вирджиния. – Я и не думала об этом. Вам нужно отдохнуть всей семьей, а не ехать ко мне. Я уже говорила, что проведу это Рождество здесь, так что можете не чувствовать себя виноватыми.

Вирджиния вспомнила, что когда-то видела забавную игруш­ку-магнит для дверцы холодильника с надписью «Моя мать – специалист по путешествиям из-под палки». Тогда она от души рассмеялась, потому что это определение идеально подходило к ее собственной матери. А потом решила, что никогда не будет такой матерью. Даже в самые тяжелые дни после смерти Билла она не просила у сыновей помощи. Лоренс прожил с ней неделю, а потом она отправила его обратно в Суордс, где у сына была квар­тира.

– Я мать, а ты мой ребенок, – решительно сказала она. – Ты не должен нянчиться со мной. Я справлюсь сама.

То же самое относилось и к Доминику с Салли. Они заслужили право провести Рождество так, как им хотелось, а не волноваться т нее. Когда дети ходили вокруг Вирджинии на цыпочках, ей становилось хуже. Радость от их присутствия меркла при мысли о том, что Билл тоже должен был быть здесь. Это ощущение при­чиняло ей нестерпимую боль. В одиночку было намного легче справляться с острыми приступами скорби. Даже если для этого приходилось целый день плакать, пока лицо не становилось мок­рым и красным, как свекла. Но когда рядом были другие люди, гордость заставляла ее сдерживать слезы.

Вирджиния сменила тему.

– Я только что вернулась после долгой прогулки, – бодро сказала она. – Хочу принять ванну, прилечь и почитать книгу.

Она слегка кривила душой, потому что на самом деле книг боль­ше не читала. Старые любимые романы заставляли ее вспоми­нать прошлое и плакать, а новые казались пустыми и бессмыс­ленными.

– Это замечательно, что ты снова гуляешь, – сказала Сал­ли. – Бедро не беспокоит?

– Нисколько, – солгала Вирджиния. – Тут есть очень краси-вые маршруты. Деревня просто прелесть. Вам следовало бы по­гостить здесь. Летом, – на всякий случай быстро добавила она.

– Мы можем приехать… – начала невестка.

– Салли, дорогая, на этот раз мне хочется побыть одной, – решительно прервала ее Вирджиния. – Честное слово. И, пожа-луйста, передай то же самое Доминику. Ты же знаешь, сказать ему это сама я не могу.

– Знаю. Но он просто хочет помочь, – тихо ответила Сал­ли. – Как и все мы.

Вирджиния пожала плечами:

– Помочь себе могу только я сама.