Лягушка в сметане - Лариса Кондрашова

— А чего ты с Килькой не поговоришь насчет работы? Он, помнится, на тебя западал…

Вспомнила! Западал. А теперь у Кильки своя семья, он и думать забыл про Варю Крячко — по ее девичьей фамилии.

Килькой Николая Громова звали не потому, что он был длинный или тощий, а потому, что именно Оля на первом курсе и прозвала его так, от имени — Колька-Килька. Чего ей взбрело в голову таким образом исковеркать его имя, неизвестно, но дурацкая кличка прижилась.

Для начала она позвонила Ольге.

— Ты знаешь телефон Кильки?

— Конечно, знаю. Надумала проситься к нему на работу? — живо заинтересовалась та.

Оля была любопытна, всегда в курсе дел своих знакомых. На каждый случай, который случался с кем-нибудь из них, у Ольги имелась своя версия или свой пример из жизни. Не своей, а кого-нибудь из тех, кого она лично знала.

Когда хоронили Бориса, Ольга на кладбище не поехала. В тот день вдруг особенно похолодало, а она кормила грудью малышку и боялась простыть. Правда, потом она потребовала с Наташи, которая на похоронах присутствовала, полного отчета. Варя слышала, как подруга ей докладывала: «Когда опускали гроб, уронили, представляешь?.. Ну, ты сравнила Борьку с генсеком!..»

Она виновато оглянулась на Варю.

Наташа на кладбище все время держалась подле Варвары и в кафе взяла на себя организацию поминок, рассаживала гостей и следила, чтобы у всех все было.

После того как гости разошлись, Варвара отправила подругу домой. У той тоже был ребенок, и Наташа оставила его со своей мамой.

Наташа время от времени позванивала Варе, осторожно спрашивала, как она себя чувствует, и даже не подозревала, что Варвара, вместо того чтобы сидеть дома и горевать, ведет такую активную жизнь.

Ольга тоже разговаривала с ней, понизив голос, как с больной, но природный оптимизм все равно рвался из нее, выплескивался наружу, несмотря на попытки его сдержать.

— Нет, серьезно, ты наконец решила меня послушать и найти себе что-то получше?

— Нет, — сказала ей Варя, — о другой работе я пока не думала, мне нужно с ним поговорить. По делу.

— По какому?

— А-а, долго рассказывать, — попыталась отмахнуться Варя.

Не тут-то было! Ольга сразу почувствовала: у подруги происходят какие-то события, а она не в курсе. Непорядок.

— А поподробнее?

— Да так, ерунда всякая. С работы Бориса звонили насчет акций мясокомбината, а я совершенно не знаю, что это такое и с чем его едят.

— А их много?

— Кого?

— Не кого, чего! Акций, спрашиваю, у тебя много?

— Не знаю.

Правда, где у нее голова?! Которая глупая, безногая, безрукая… Она же поставила у порога дипломат с чем-то там, а как подбежала к телефону, так до сих пор впустую и тарахтит.

Кильке вон звонить собралась, не имея представления о том, сколько у нее этих самых акций. А главное, есть ли они у нее вообще! Кто сказал, что акции непременно должны быть в дипломате?

— Как так не знаешь? — между тем продолжала допытываться Ольга. — Ты не знаешь, покупал ли твой муж акции комбината?

— Может, покупал еще до нашей свадьбы, — предположила Варя, думая о том, что надо ей кончать этот разговор, и совершенно не представляя, как это сделать.

Ольга обычно вцеплялась в источник информации как клещ и не отцеплялась, пока не высасывала его до дна. Так что как бы Варвара ни брыкалась… И в это время прозвонил дверной звонок.

— Прости, Лелька, кто-то в дверь звонит, я тебе попозже перезвоню, — сказала она и положила трубку.

Наверное, от облегчения, что так легко отделалась от Ольги, или оттого, что на дворе стоял, что называется, белый день, Варя открыла дверь, даже не взглянув в глазок, и тут же была за это наказана.

Едва она отодвинула защелку и взялась за ручку двери, как незнакомый ей молодой здоровяк ворвался в квартиру и сразу схватил ее за горло.

— Где акции?

Сказать, что Варя испугалась, значит, ничего не сказать. Ее просто сковало от ужаса. Она только разевала рот, как рыба в мультике, и ничего не могла выговорить.

Мужчина ослабил хватку и повторил вопрос:

— Говори, где акции?!

— Я сама еще не знаю, — просипела она, когда грабитель — кто это мог еще быть? — перестал сжимать ее горло. — Я не смотрела бумаги мужа. Мы поженились три года назад, и я до сегодняшнего дня ничего об акциях не слыхала.

Грабитель, продолжая держать ее за горло, потащил Варю в гостиную.

— Где у вас документы, показывай!

Она полезла в книжный шкаф за папкой с документами, а незваный гость стоял рядом, караулил каждое ее движение. И в это время опять зазвонил телефон. Точнее, грабитель только выхватил у нее из рук папку и открыл ее, то есть отвлекся, а телефон стоял у нее под рукой. И Варвара сняла трубку, которую грабитель тут же попытался у нее вырвать.

— Варя, — успела услышать она знакомый голос, — это Вадим.

— Вадик, спаси меня! — закричала она, и от неожиданности промедливший несколько секунд грабитель с силой рубанул ее по шее.

Пришла Варя в себя через некоторое время весьма странным образом. Она уже очнулась, но не спешила открывать глаза, разом все вспомнив. Осознание суровой действительности пугало ее. Она была одна и совершенно беззащитна.

Кто-то осторожно похлопал ее по щекам.

— Варя! Варя! Очнитесь!

И она поняла, что этот голос дает ей добро на возвращение в прежнюю жизнь, где она может ничего не бояться.

Она открыла глаза и обнаружила себя лежащей на полу. Вернее, сама она — на полу, а голова на коленях Вадима, и он смотрел на нее с беспокойством, которое при виде ее открывшихся глаз сменилось откровенной радостью.

— Слава Богу! А то я уже подумал, что этот бычара вам что-нибудь сломал.

Ах да, грабитель!

— Он убежал?

— Как же, кто ему даст убежать! — хмыкнул Вадим и помог Варе подняться. — Вот он, голубчик, прямо в упаковке. Я не стал пока вызывать милицию, хотел вначале с вами посоветоваться. Может, думаю, это какой-то ваш знакомый.

— Что вы! — Варя замотала головой. — Я его никогда не видела и вряд ли еще когда-нибудь захочу увидеть!

Напавший на нее мужчина сидел привязанный к стулу телефонным проводом. Причем не отдельно за руки или за ноги, как иной раз показывают в фильмах, а просто примотан к стулу всем телом. Этакий кокон. Незадолго до своей смерти моток провода принес Борис — они хотели провести телефон прямо к кровати. Он уже несколько дней лежал у стены в гостиной.

Конечно, ничего другого под рукой у Вадима не оказалось. Вместо кляпа Варин новый знакомый использовал кухонное полотенце, которое закрепил эмалированным пестиком.